НЕ МОГУ БЕЗ ТЕБЯ

Твой звонок После грандиозного финала своих единственных в жизни отношений, Брайан не виделся с Джастином около шести месяцев, во время которых все свои силы отдавал восстановлению Вавилона и Киннетику. Однако это уже никого не могло ввести в заблуждение, многие узнали, что Брайан Кинни умеет любить, что у него есть сердце и он, в конце концов, хороший человек, как всегда считал Майкл, который знал Брайана много лет, знал, каким он может быть вне Киннетика, вне Вавилона и вне Woody’s. Майкл действительно хорошо знал Мистера Совершенство, потому что ему было позволено видеть и знать больше, чем другим. Он один видел и понимал, как это благородное сердце, полное страхов и застарелой боли, на котором уже просто не осталось живого места от полученных ран, день за днем, в течение всей жизни, выстраивало вокруг себя неприступную крепость, полную смертельных ловушек и неразрешимых загадок. И на его глазах эта крепость сдалась на милость Джастина - единственного и абсолютного победителя. - Брайан, давай, мы тебя ждем! Ты не можешь пропустить открытие Вавилона! – нетерпеливый голос Майкла звенит в трубке. - Я не пропущу, Майки, я просто приеду чуть попозже. - Ты не можешь опоздать! Не делай, как ты всегда делаешь, Брайан, только не в этот раз! Мы же должны помянуть минутой молчания всех погибших! - Да, папочка, я понял, что должен уважать тех, кого нет. А сейчас перестань беспокоить меня и позвони кому-нибудь другому! – Брайан раздраженно отключился и, швырнув трубку на стол, уткнулся в экран ноутбука. Однако противный аппарат снова зашелся в трелях входящего вызова. Брайан схватил трубку: - Что, блядь, еще, Майки?! - Привет? – как-то полувопросительно и несмело. И связь прервалась. Брайан отнял телефон от уха и, взглянув на экран, увидел нью-йоркский номер. - Джастин! – отчаянно крикнул он. -------------------------------------------------------------------- По приезде в Нью-Йорк, Джастин был принят другом Дафны, который должен был стать его соседом на долгое время. Он оставил позади своих друзей, семью, все свои воспоминания и любовь всей своей жизни, а также супермегакрутую возможность навсегда загнать в стойло неукротимого Брайана Кинни. Он оставил все свои мечты, которые, возможно, никогда не были бы исполнены. Всю свою жизнь. Джастин знал, что рискует всем. Он мог добиться успеха и забыть о Питтсбурге, а мог вернуться обратно жалким неудачником, которого никто уже не ждет. Он знал, что любим, потому что тогда, перед самым расставанием, Брайан сказал ему это. С его прекрасных губ действительно сорвалось великое «я люблю тебя», несравнимое ни с каким другим, потому что Джастин так долго ждал его и так долго шел к этому. И это окрыляло. - Джастин? – приветливо спросил, открывая дверь, белокожий медовоглазый брюнет. Его улыбка была если и не столь лучезарна как у Солнышка, то во всяком случае столь же очаровательна. - Дэн? – также приветливо ответил вопросом Джастин. - Он самый, - и снова эта потрясающая улыбка. - Очень приятно, я Джастин, - протянул руку блондин, шагая за порог. - У тебя много багажа? - Нет, всего два чемодана. Остальное прибудет на днях, после того, как я подтвержу свой адрес. - Окей, тогда прошу. Моя кожа помнит тебя Квартира была неплохой. В ней было достаточно места для двоих, но при желании тут могли разместиться еще несколько человек. Четыре комнаты, двери которых выходили в один общий холл с небольшой кухней и террасой. Слева от входа находилась барная стойка с высокими стульями, отделенная от кухни стеклянной перегородкой, справа – выход на задний двор. Обилие растений на террасе радовало глаз, хоть это и не сравнится с Центральным парком, однако, посидеть здесь и отдохнуть было весьма приятно. Наверное, он привыкнет жить здесь, почему нет? И, возможно, даже сможет написать что-нибудь стоящее, а потом покажет это подруге Линдси, которая обещала помочь добиться успеха. - Джастин, теперь это твой дом, чувствуй себя свободно и не стесняйся делать все что хочешь. Дафна сказала мне, что ты художник, и тебе нужно много света и пространства для того, чтобы свободно выражать свои мысли и чувства. - Да, но боюсь, что аренда студии в Нью-Йорке – дорогое удовольствие, и я не смогу себе этого позволить. - Почему бы тебе не оборудовать студию здесь? - Ты шутишь? Заполнить все это холстами, подрамниками, завонять краской, возможно попортить мебель… Нет, невозможно. - С чего ты взял, что я предлагаю тебе под студию холл? - А что тогда? - Пойдем, - и Дэн открыл дверь ближайшей к Джастину комнаты. Это было довольно просторное помещение с большим окном и вытяжкой, как будто специально установленной здесь для того, чтобы не позволить запаху растворителя распространяться на всю квартиру. Совершенно пустая и девственно нетронутая комната. - Вау! Она идеальна! - Я рад, что тебе нравится. Здесь также есть ванная, как и в других комнатах, очень удобно. - Дэн, но я не могу занять две комнаты в этой квартире, это будет несправедливо! - Да? А кто тебе сказал, что я занимаю меньше? У меня тоже есть свой кабинет, в котором я провожу долгие часы и пишу романы. Так что, я думаю, мы не будем друг другу мешать. - Ну, если так, то конечно… И так прошло шесть месяцев, в течение которых Джастин упорно работал для того, чтобы было что показать Тане, подруге Линдси. В это время он почти не думал ни о Брайане, ни о своей матери, он почти не выходил из студии, потому что главное было в срок закончить работу. Он даже не считался со своей не совсем выздоровевшей рукой, нагружая ее сверх всякой меры. Дэн неоднократно отмечал неконтролируемую дрожь, когда Джастин что-нибудь брал у него или давал, в те редкие моменты, когда они оба встречались в холле. Ему было неудобно спросить у Джастина про руку, поэтому он делал вид, что все нормально, однако сам украдкой поглядывал, как тот частенько разминает ладонь, пытаясь унять дрожь. По наблюдениям Дэна Джастину становилось все хуже и хуже. Однажды, застав блондина на диване, со скрюченной рукой, прижатой к груди, и закушенной от боли губой, Дэн присев рядом и осторожно разогнув руку, принялся ее массировать со всей нежностью, на которую был способен. Джастин удивленно взглянул на него, ему казалось, что Дэн ничего не замечал, однако в глазах парня он увидел сочувствие и понял, что тот давно уже все видит и знает. Черт, меньше всего он хотел, чтобы его опять кто-то начал жалеть. - Когда? – одними губами спросил Джастин. - Пару дней назад, когда ты чуть не уронил мою голубую чашку. И потом, когда все-таки нашел ее осколки в мусорном ведре. - Я заплачУ, - сказал блондин и опустил взгляд. - Джастин, не думай, что я предъявляю тебе какие-то претензии. Давай я помогу тебе, одной рукой ведь делать массаж неудобно. Дэн продолжил массажировать ему руку, и как по волшебству боль стала отступать, мышцы расслабились, и Джастин блаженно прикрыл глаза. Это вдруг так напомнило ему Брайана, что сердце больно толкнулось в груди и аж перехватило дыхание. Он быстро отнял у Дэна свою руку и вскочил. Это было как… измена. Потому что только один человек мог делать ему такой массаж. Только Брайан. Нечего сказать Запершись в своей комнате, Джастин взял телефон и позвонил Брайану на сотовый. Ему хотелось узнать как он, услышать родной голос, сказать ему, что он соскучился до смерти и хотел бы увидеть его прямо сейчас. Брайан не отвечал, и разочарованный Джастин уже готов был бросить трубку, когда на том конце раздраженный голос рявкнул: - Что, блядь, еще, Майки?! Этого Джастин не ожидал и попросту не нашелся, что сказать. Можно было конечно, сказать, что он не Майки, и спросить, почему Брайан так злится, однако, горло перехватило, и он только и смог выдавить из себя полузадушенное «привет?». Брайан был на линии, но очевидно не узнал его, он продолжал молчать и гневно дышать в трубку. Джастин в панике отключился. Он сам не знал, почему сделал это, и чувствовал себя очень глупо. Брайан не узнал его. Конечно, они вполне мирно расстались, и хоть Брай и говорил, что «это только время» и ничего не значит, Джастин чувствовал, что они расстаются навсегда. И сейчас он понял, что Брайан забыл его, с глаз долой – из сердца вон, как говорится. Что ж, время – милосердный доктор, когда-нибудь оно поможет и Джастину. Звонок телефона прервал его размышления и заставил вжаться в спинку дивана. Джастин знал, кто это звонит, но ничто на свете не могло сейчас заставить ответить на звонок. Меньше всего ему хотелось унизительно оправдываться и объяснять человеку, которого он не видел полгода, почему он ему сначала позвонил, а потом бросил трубку, как последний мудак. Особенно если этот человек – Брайан. - Джастин, почему ты не отвечаешь? – донеслось из холла, и Джастин понял, что Дэн вышел из своего кабинета, чтобы взять трубку. - Нет! – крикнул блондин, но было поздно, Дэн уже разговаривал с Брайаном. - Привет, кто вам нужен?... Меня зовут Дэн… Нет, я не звонил по этому номеру... Каждый раз, когда Дэн замолкал, Джастин как будто слышал вопросы Брайана, и даже представлял себе, как он стоит у окна в своем кабинете, прижав телефон плечом к уху и прикуривая сигарету. - Минутку, - вдруг сказал Дэн. – Сейчас я узнаю, не звонил ли мой друг кому-нибудь и не ошибся ли случайно номером. Джастин! – громче донеслось из-за двери. – Ты не звонил в Питтсбург пару минут назад? Джастин не мог поверить, что это происходит на самом деле. Дэн произнес его имя так громко и ясно, что Брайан не мог этого не услышать. Ненавидя себя за собственную глупость, он протянул руку, чтобы снять трубку. Однако в эту самую минуту аппарат пикнул и отключился. Джастин вскочил и выглянул в холл: - Дэн, почему ты положил трубку? - Потому что он сказал, что ему нечего сказать немому. Джастин был разочарован. Брайан не хотел говорить с ним, он просто перезвонил, чтобы убедиться, что это он и повесил трубку. Джастин больше не надеялся услышать когда-нибудь его голос. Ему вообще больше не на что было надеяться. - Этот Брайан, он кто? – спросил Дэн. - Брайан... он, - Джастин запнулся, не зная как сказать Дэну, что Брайан его бывший, и что он гей, и что они чуть было не поженились. – Он был моим партнером. - Был? Джастин слегка обалдел от поставленного вопроса. Дэн не спросил ни «как, разве ты гей?», ни «почему ты не предупредил меня, что ты гей?!», как спрашивают обычно натуралы, словно боятся быть изнасилованными. Он просто спросил «был?», и это знаете ли, было не только неожиданно, но даже немного обидно. - И что, ты не спросишь, гей ли я? - Зачем, если ты уже и так сказал это? - И не боишься, что я примусь приставать к тебе и лапать своими похотливыми руками? - Послушай, мы же оба понимаем, что если бы я тебе нравился, ты бы нашел способ хотя бы намекнуть мне об этом. А раз этого не произошло, то значит, я не в твоем вкусе. - Не в моем вкусе?!