Маньяк, который жарил мясо

Голова неустанно клонилась, уже в который раз Бэкхен проснулся от того, что прислонился к холодному мокрому стеклу. Вздрогнул, перевел отсутствующий взгляд в окно, и некоторое время смотрел в одну точку, пытаясь осознать, что вообще происходит и где он находится. И главное, где находится автобус. Проехать свою остановку теперь, поздним вечером, когда наконец-то есть шанс оказаться дома и доползти до кровати, это было бы вселенской несправедливостью. К счастью, Вселенная сегодня подобных ловушек не готовила, так что Бэкхен довольно скоро разобрал в мелькании зданий знакомые очертания, тяжело вздохнул и закрыл глаза. Еще ехать и ехать. Через некоторое время он понял, что отключается по-настоящему, поэтому с некоторым трудом поднялся, подобрался поближе к выходу, чтобы не прозевать остановку, надежно обнял поручень, и задремал, уютно прижавшись к нему щекой. В голове бродили невеселые мысли о том, что еда в доме сама собой не появляется, значит, если он хочет поужинать (а он хочет), то для начала ужин нужно приготовить. Идея тратить лишние усилия почему-то не вдохновляла. Бэкхен с тоской пообещал себе, что сегодняшняя порция лапши быстрого приготовления будет последней. На этой неделе точно. И не потому, что сегодня пятница. К тому же сегодня вовсе не пятница. Автобус весело подскочил на какой-то кочке. Бэкхен вздрогнул и прижался к поручню, смутно сомневаясь, что сможет устоять на ногах, если автобус тряхнет еще раз. Потом сквозь застилающий сознание туман пробралось воспоминание о том, что вот такая кочка поджидает автомобилистов как раз перед нужной остановкой. Бэкхен на секунду отпустил поручень, потянулся к кнопке, собираясь сообщить о своем намерении выйти. Автобус резко затормозил и Бэкхен все-таки потерял равновесие и завалился на кого-то. На кого-то, кто с удивительной ловкостью подхватил его, чужие руки сомкнулись на талии, и Бэкхен вздрогнул, почувствовав, что одежда смялась и горячая ладонь прикасается к коже. Нервно обернулся и уставился в почти круглые от изумления глаза. - И... извините, - пробормотал Бэкхен и попытался очень быстро встать, с размаху поставив ногу прямо на чей-то ботинок. Парень, которому прилетели пятьдесят восемь килограммов такого счастья, отдернул руки. - Ничего страшного, - задумчиво сказал он, пытаясь спрятать ноги под сиденье. Ноги были длинными, поэтому маневр удался условно. Бэкхен потерял опору и залился краской. Извинился еще раз и на всякий случай пробрался в дальний конец автобуса, стараясь не оглядываться. Посмотрел в окно, собираясь пригладить наверняка растрепавшиеся волосы, и расстроено ахнул – свою остановку он все-таки проехал. Зато спать почти расхотелось. Коварный автобус очень плавно подкатил к тротуару, двери открылись и Бэкхен вышел на твердую землю, оглядываясь и пытаясь решить, как теперь попасть домой. Желудок скромно напомнил, что перед тем, как попасть домой, нужно попасть в магазин и добыть еды, несмотря на мелкий холодный дождь, местами подозрительно напоминающий снег. Бэкхен тяжело вздохнул и прямым ходом по близкой к синусоиде траектории поплелся в круглосуточный магазин. Кто-то обогнал его, едва не задев плечом, а Бэкхен, уже почти протянув руку к пластиковой ручке, и не замечая темных витрин, врос в землю. На уровне его взгляда (вот за это он был почти благодарен, вертеть головой лишний раз не хотелось) красовалась табличка с самой отвратительным словом на Земле. «Закрыто» Конечно, они могли хотя бы приписать извинения за неудобства, но, честно говоря, это никак не утешало Бэкхена. Сделав несколько шатких шагов, он вздохнул, выражая свое недовольство этим миром, и повернул к сияющему огнями супермаркету. Супермаркет был опасен. Там продавалась настоящая еда, повсюду горел свет, а чистые витрины буквально совали продукты в руки. Бэкхен вполне мог потерять контроль и накупить продуктов, которые придется готовить. Но Бен Бэкхен – человек сильной воли. Поэтому он по диагонали пересек пару отделов, нарушая правила передвижения, если бы для водителей тележек они существовали, не глядя, схватил с полки пачку лапши и шагнул в сторону касс. Упаковка с лапшой предательски зашелестела. Он почти почувствовал укоризненный взгляд тетушки с корзинкой, набитой настоящей едой. И на кассе, несмотря на поздний час, было несколько человек, все с корзинками, а один даже с тележкой. Бэкхен героически вскинул подбородок и положил на ленту свою одинокую пачку лапши, на которой словно было написано рядом с всякими идентичными натуральным ингредиентами: «меня никто не ждет и я не умею готовить, идентично натуральному» То, что вообще-то он умеет готовить, немного утешало Бэкхена. То, что сейчас он придет, потратит три минуты, поест горячей еды и уляжется спать, почти приводило в восторг. То, что сейчас приходилось ждать, пока парень, стоящий перед ним с корзинкой, выложит из этой корзинки аппетитную упаковку охлажденного мяса, несколько пакетиков специй, что-то еще... какая разница, что! У него есть мясо. Подняв взгляд, Бэкхен машинально отступил, узнав парня, на которого упал в автобусе. Тот глянул в его сторону, слегка улыбнулся и Бэкхен немедленно отвернулся. Краем глаза он по-прежнему видел эту улыбку, а прямо перед лицом теперь красовался стеллаж, полный ярких упаковок совершенно одинаковой по сути, но почему-то заметно отличающейся по цене жевательной резинки. Лента продвинулась, повинуясь магии кассиров, Бэкхен машинально сдвинулся тоже. - Здравствуйте, пакет не надо, расчет наличными, скидки нет, - пробормотал он на одном дыхании, не дожидаясь вопроса девушки за кассой, протянул ей купюру, получил сдачу и двинулся к выходу, на ходу заталкивая в сумку пакет лапши. По сторонам он не смотрел, поэтому налетел на предыдущего покупателя, складывающего покупки в пакет, но вместо того, чтобы извиниться, замер, бессмысленно глядя на ботинки, оказавшиеся под ногами. Довольно безумные ботинки, синие, но украшенные перекрестными полосами кофейной и светлой, почти белой замши. Перевел взгляд на собственные кеды, любимые, но вполне обычные, черные, разве что фирменные звезды, нашитые по бокам, могли быть предметом гордости. И были. - Эта лапша вредная, - заявил кто-то. Бэкхен медленно поднял голову. - Зато горячая и готовится быстро, - зачем-то сказал он вместо того, чтобы поинтересоваться, с чего вдруг такая забота о незнакомцах. - Жареное мясо тоже быстро готовится, - продолжал владелец безумной обуви и встряхнул пакетом. Бэкхен холодно улыбнулся. - Рад за тебя, - проворковал он, - но у меня нет жареного мяса, так что я буду варить. Лапшу. - Хочешь, я приготовлю на двоих? – спросил вдруг парень. Бэкхен сощурился. - Это что, месть? На твоей обуви даже следов не осталось и не такой уж я тяжелый. Парень изумленно моргнул, невольно глянул на ботинок и рассмеялся. - Вообще-то ты очень тяжелый, - сказал он весело. Бэкхен даже засмотрелся на эту наполненную чистой радостью улыбку, а потом гневно сжал губы, собираясь сказать что-нибудь грубое (но не очень, поскольку Бэкхен очень вежливый). Но его перебили. - Так будешь мясо? - Буду, - сказал за Бэкхена его желудок. - К тебе или ко мне? - Если бы у меня дома были продукты, я бы не покупал это, - сварливо подсказал Бэкхен, тряхнув сумкой. Пакет лапши немедленно зашелестел, а парень-с-мясом засмеялся. - Тогда ко мне, - радостно сказал он и вдруг предложил Бэкхену руку, - идем? Тот пару секунд ошарашено смотрел на его локоть, потом решил, что все-таки отключился в автобусе и ему все это снится, а значит терять нечего. - Ладно, - он шагнул вперед, не собираясь хвататься за предложенную конечность, - идем. На крыльце, покрытом мерзкой моросью, он немедленно поскользнулся. Не то, чтобы ему хотелось еще раз ощутить прикосновение очень горячих рук, просто случайность. Как только оба ступили на землю, Бэкхен выпустил чужой рукав и гордо выпрямился. - Далеко идти? – спросил он просто потому, что парень смотрел на него и улыбался. Вместо ответа парень махнул куда-то в полумрак и Бэкхену сразу захотелось его стукнуть. Особенно когда в ответ на гневный взгляд и раздраженный вздох тот снова разулыбался. - Твои зубы в темноте светятся, - сказал Бэкхен, чтобы поддержать разговор. - А ты такой милый, когда злишься, - отозвался парень и потянул его за локоть, - сюда. - Ты что, маньяк? – Бэкхен подозрительно оглядывался, послушно заворачивая в какой-то крохотный и очень темный дворик. - Заметь, - парень уверенно шагнул куда-то во мрак и зазвенел ключами, - ты сам пошел со мной. Перед ним открылся прямоугольник желтого света. Фыркнув, Бэкхен чуть поколебался, но с одной стороны были усиливающийся дождь и лапша, а с другой – маньяк и мясо. Выбор очевиден. Поэтому Бэкхен с самым независимым видом прошел в чужой подъезд, по традиции толкнув плечом маньяка, который снова сиял улыбкой. И к тому же увернулся. Они поднимались в молчании, только Бэкхен старался переступать легко и грациозно, не забывая, что его назвали очень тяжелым. - Да ты крупнее раза в три, - проворчал он под нос, задумавшись. - А? - Ничего. Как можно жить без лифта? - Это всего лишь третий этаж, - и почему он постоянно улыбается? Пока Бэкхен задавался этим вопросом, маньяк остановился возле одной из дверей, пальцы пробежались по клавишам замка и дверь приветливо пискнула, открываясь. Бэкхен перешагнул порог вслед за ним, но владелец квартиры уже успел скинуть ботинки, швырнуть куртку мимо вешалки и умчаться куда-то в глубь квартиры. - Разувайся, проходи, дверь можешь просто захлопнуть, - донесся его голос и Бэкхен, пожав плечами, так и сделал. Заглядывая во все двери, он со второй попытки обнаружил ванную и немедленно метнулся мыть руки. Зеркало над раковиной отразило еще больше потемневшие от усталости глаза, и покрытые россыпью серебристых капель волосы. Бэкхен провел по волосам ладонью, но только намочил их, и раздраженно выдохнул. - Эй, - дверь распахнулась и Бэкхен от неожиданности расплескал воду, - держи! Ему на голову приземлилось полотенце и Бэкхен зашипел, как кот, сдернув его. - Я подумал, что ты промок и замерз, - радостно заявил сияющий маньяк на пороге и широко улыбнулся, - хочешь во что-нибудь переодеться?! - Нет, спасибо, - Бэкхен очень старался быть вежливым. Но при взгляде на высокого (даже немного чересчур) парня, волосы которого от дождя слегка завились и стали выглядеть еще лучше, в груди рождалось какое-то нехорошее чувство. Что-то вроде осознания вселенской несправедливости. А еще у него такие большие глаза. И голос... - Все в порядке? – ...голос, который вдруг стал еще ниже и приятнее. - Да, - пробормотал Бэкхен, пряча лицо в полотенце, - спасибо. - Я буду на кухне, - немедленно засиял заново маньяк, - можешь принять душ, если замерз. Дверь закрылась, Бэкхен немедленно метнулся к ней, нервно повернув задвижку. Потом вернулся к зеркалу, пожал плечами и решил ограничиться умыванием. Конечно, горячий душ это очень даже соблазнительно, но ведь не в квартире маньяков! Он просто поест жареного мяса и пойдет домой, спать. Кухню Бэкхён нашел по запаху. Изумительному аромату жарящегося мяса, специй и горячего масла. Осторожно подошел к двери и остановился на пороге. За плитой маньяк не казался таким сияющим, зато что-то напевал под нос, настолько тихо, что слышалось только низкое мурлыканье. Бэкхен прислонился к косяку, не замечая, что улыбается. - Я Чанёль, кстати, Пак Чанёль, - сказал маньяк, не оборачиваясь. - Бён Бэкхен, - Бэкхен шагнул к столу, пытаясь стереть улыбку. - Ты такой милый, когда не злишься, - проворковал Чанёль, щедро посыпая все перцем. Все, включая плиту и часть стола. - Ты говорил, что я милый, когда злюсь, - поправил Бэкхен и прикусил язык. Почему они вообще это обсуждают?! - Тогда у меня нет выбора! – Чанёль вдохнул перец и звонко чихнул, - ты милый всегда! - И откуда ты такой взялся? – вздохнул Бэкхен и закрыл глаза, с наслаждением вдыхая аромат готовящейся еды. - Не помнишь? Из автобуса. И почему ты возмущаешься, сам же пошел со мной! - Ты обещал мне мясо! Где оно?! - Если поможешь достать тарелки, сейчас будет на столе. Бэкхен пожал плечами и потянулся к шкафчику, вероятно, рассчитанному на средних великанов. По крайней мере, ему пришлось вставать на цыпочки. Чанёль смеялся. Его снова хотелось стукнуть, но Бэкхен почему-то тоже смеялся. Мясо на сковороде шипело и плевалось раскаленным маслом. Вероятно, не терпело подобного легкомыслия. За едой они снова не разговаривали, хотя Бэкхен честно похвалил ужин, который, надо заметить, стоил ожидания. Горячее острое мясо почти таяло на языке, и Бэкхен не мог перестать счастливо улыбаться, оставалось только надеяться, не так безумно, как Чанёль. - Ты почти спишь, - низкий голос логично вплелся в прекрасное ленивое состояние, охватившее Бэкхена за столом. - Угу. Надо идти домой, - пробормотал тот, почти не открывая глаз. - Оставайся. - Нет, я и так тут... а там... - Там дождь. Оставайся, - Чанёль смотрел на него широко открытыми честными глазами. - Я знал, что ты маньяк, - Бэкхен фыркнул и поднялся. Медленно обошел стол и остановился рядом с ним, наконец-то глядя сверху вниз. Под вопросительным взглядом Чанёля наклонился и прижался к его губам. Губы Чанёля изумленно раскрылись, горячие, с отчетливым привкусом жгучего перца. Бэкхен закрыл глаза и едва не уснул, пошатнувшись. Теплые руки мгновенно сомкнулись вокруг его талии, рождая ощущение дежа вю, но на этот раз он уперся ладонью в стену над плечом Чанёля и устоял. Отодвинулся и медленно открыл глаза. - И ты прав, это именно я маньяк, - сказал Чанёль, серьезно глядя прямо в глаза. Бэкхен почувствовал, что краснеет, но в следующий момент Чанёль снова радостно засмеялся. Исполнив все-таки свою мечту, Бэкхен стукнул его по плечу. - Эй! - Что? Ты первый начал, - Чанёль, не переставая хохотать, притянул его ближе. Бэкхен закатил глаза, но придвинулся, теперь он стоял, касаясь его коленей. - Что ты делаешь? - А ты? Собираешься расплатиться за мясо собой? - ЭЙ!!! - Останешься? - Еще чего! - Понятно, я постелю на диване. Чанёль с неожиданной легкостью приподнял его над полом и переставил. Поднялся, направляясь к выходу и Бэкхен, придя в себя от потрясения, метнулся следом. - Я не собираюсь тут оставаться! - Хорошо, - Чанёль уже закопался в шкаф, - не против спать в моей футболке? - Ты меня слушаешь вообще?! - Одеяло или плед? - ПАК ЧАНЁЛЬ! - М? Чанёль вынырнул из шкафа и уставился на него, хлопая ресницами. Бэкхен скрестил руки на груди и отвернулся, демонстративно глядя в потолок. - Давай одеяло, - проворчал он и возмущенно вскрикнул, когда Чанёль с размаху сгреб его в объятия, - отпусти! Убери руки!!! - Бэкхён-а, – протянул Чанёль и потерся носом о его волосы, - ты такой милый! - Когда? – машинально поинтересовался Бэкхен. - Всегда! - Ладно. А теперь убери руки. - Улыбнись. - Ты меня задушишь. - Ну, Бэкхённи... - Хватит коверкать мое имя! ЭЙ! – Чанёль поцеловал его в шею, Бэкхен, дернувшись, извернулся и попытался пнуть его по лодыжке. Но вместо этого оказался нос к носу и замер, нервно облизав губы. Чанёль мило улыбнулся и закрыл глаза. - Я не собираюсь тебя целовать, - предупредил Бэкхен. Тот пожал плечами, но не двинулся. Бэкхен тяжело вздохнул, тоже пожал плечами и коротко клюнул его щеку. Чанёль закусил губу, чтобы не улыбаться. Бэкхен пару секунд заворожено смотрел, как чуть дрожат его ресницы, потом уперся обеими руками в грудь и вырвался. - Я знал, что ты маньяк! – заявил он, обличительно ткнув пальцем в сторону Чанёля. - Но ты же пошел со мной, - напомнил тот, открыв глаза, - и останешься на ночь. - Эй! Это просто потому, что там дождь! А из-за тебя я проехал остановку, и идти далеко! - Из-за меня?! Это ты на ногах не держишься! - Это просто автобус тряхнуло! Мгновение они смотрели друг на друга. Чанёль не выдержал первым и засмеялся. Бэкхен сжал губы, искренне пытаясь разозлиться, но все-таки усмехнулся. - Из-за тебя мне теперь спать не хочется, - проворчал он, отбирая одеяло, которое Чанёль все-таки достал. Чанёль пожал плечами и кинул в него подушкой. - Хэдшот! - ЭЙ!!! - Видишь, как хорошо, что ты пришел, - мурлыкнул Чанёль, наблюдая, как растрепанный Бэкхен раздраженно сопит, швыряя постельные принадлежности на диван, - взбодрился. Он подкрался к Бэкхену, но тот развернулся раньше, чем Чанёль успел его обнять. - Даже не думай! – рявкнул он и для наглядности скрестил руки в воздухе, - кыш! - Почти ушел, - Чанёль ухватил его за оба запястья, подтянул поближе и чмокнул в нос. - Уйди совсем! – потребовал Бэкхен. - А поцелуй на ночь?! - Может, тебе еще и сказочку рассказать?! - Давай!!! - Обойдешься! - Ну, Бэкхенни... - Я люблю свое полное имя. - Бэкхен-а... - Ладно. - Сказочку? - Поцелуй! Один. ОДИН!!! Эй, ну... Хватит! Уворачиваясь от Чанёля, который легкими прикосновениями покрывал его лицо, Бэкхен ворчал и смеялся одновременно. Впрочем, ему быстро надоело, и Бэкхен высвободил руки, взял лицо Чанёля ладонями и придвинулся ближе. Чанёль не стал играть в гляделки и медленно опустил ресницы. Бэкхен позволил себе еще немного посмотреть на его вмиг ставшее серьезным лицо. - Зато у тебя уши большие, - нежно прошептал Бэкхен и прижался к его губам.