Красавица и Чудовище

Джаред окончательно пришел в себя за добрую сотню миль от Форкса. Его так и подмывало вернуться, вот просто взять и вернуться, и еще раз убедиться в том, что Дженсен действительно приходил. Ему уже казалось нереальным все, что произошло сегодня. Неужели Дженсен был у него?! Сам пришел, сам! Его не остановило даже недавнее ранение, а вот самому Джареду все мешали какое-то предрассудки и принципы. Вот и оставайся теперь со своими принципами! Как же тяжело… От всех переживаний жутко захотелось есть. Скоро он высмотрел на окраине Сент-Клауда уютный двухэтажный мотель и направился к нему. Паркуясь, Джаред обратил внимание на здорового парня, что уверенно шел по стоянке, направляясь к стеклянным дверям. Несмотря на низко надвинутую шапку и поднятый воротник, Джаред, не колеблясь, признал в незнакомце того самого Доминика, напарника Джереми, который чуть не убил Дженсена. Джаред едва не кинулся следом за ним в приступе справедливого негодования, но вовремя опомнился. Доминик парень бывалый, и он может с ним не справиться. Джаред панически огляделся: кругом ни души, темнеет, и, пожалуй, они единственные гости в этом мотеле сегодня. Каков наглец, и не боится – его же ищут, а он тут разгуливает! Джаред вспомнил фоторобот и с неудовольствием признал: с такими картинками, конечно, искать преступника можно вечно. На стоянке стоял черный пикап, и ясно было, кто его хозяин. Если отправиться прямо сейчас в полицию, он может скрыться. Как же… Как же его задержать? Джаред вспомнил, как раз они с Крисом проткнули колеса у соседа. Неплохой способ, только бы нож нашелся… Нож нашелся. А еще через пять минут вспотевший от возбуждения и, чего скрывать, страха Джаред поскорее плюхнулся за руль своего «фордика», кинул нож на пассажирское сидение и набрал номер полиции. Даже если Доминик сейчас выйдет из мотеля, у него есть немного времени. Через пятнадцать минут он увидел, как на стоянку перед отелем заезжает полицейский фургончик, удовлетворенно вздохнул и немного расслабился. Теперь не уйдет. Самого Джареда отпустили не скоро, но его это серьезно не беспокоило, эти мелкие неприятности по сравнению с облегчением, охватившим его, были ничто. Ну, расспросили, кто такой, и по сотому разу заставили пересказывать его приключения на озере, подумаешь. Работа у них такая. Зато исчезла угроза, нависавшая над Дженсеном, и пусть еще неизвестно, кто заказчик, теперь дело может сдвинуться с мертвой точки. Ну вот. Теперь можно уезжать, и нет причин оставаться. Джаред вздохнул, оглянулся еще раз на полицейский участок и, усевшись в «фордик», задумался. Теперь перед ним лежал целый мир, и идти можно было куда угодно. Он всегда мечтал уехать, оставить свой надоевший городишко и побывать в разных интересных местах. И как теперь заставить себя, наконец, отправиться осуществлять давнюю мечту, которая потеряла актуальность? Сейчас, именно сейчас, хотелось совсем другого. Тупо и нереально, но хотелось, чтобы рядом сидел Дженсен, усмехался, жутко напоминая кота довольным и одновременно высокомерным видом, и говорил что-то вроде: «Джаред, смотри на дорогу и не будь уже таким рассеянным. Не понимаю, как тебе дали права. Водитель ты, судя по состоянию твоей тачки, хреновый…» Джаред вздохнул и отогнал поскорее видение, вызвавшее приступ неодолимой тоски. Какая разница, куда ехать. Это совершенно неважно… Ничего не изменилось, они по-прежнему далеки друг от друга, и хоть в чем-то зависеть от Дженсена Джаред не мог себе позволить. Ему надо прийти в себя, может, со стороны и по прошествии времени все станет видеться немножко по-другому. *** Говорят, если не везет в любви – должно повезти в чем-то другом. В деньгах, например. Дженсен, выслушав от начальника службы безопасности подробнейший доклад с результатами расследования, рассеянно кивнул, молча глядя в окно. «Как красиво…» – сказал бы Джаред. Снова падает снег, безмолвно и медленно, и все вокруг похоже на волшебную зимнюю сказку, совсем как в Рождество... Только Джаред так не скажет, он давно сбежал, и от того, что Дженсен знает, где упрямец отсиживается, легче не становится. Нужно продумать стратегию. Но и спугнуть нельзя, и в то же время хотелось обезопасить Джареда от всяких случайностей и неприятностей… Мало ли психов проезжает мимо забегаловки, где мальчишка устроился работать… Упрямый придурок. После неожиданного бегства Джареда Дженсен не сразу ушел из дома Падалеки и слово за слово вытянул все из расстроенных родственников. Ему удалось составить для себя более-менее внятную картину происшедшего. Ничего особенного, обычная житейская ситуация. Как всегда, родственники желают добра и дают советы, а парню почему-то это показалось возмутительным и совершенно невыполнимым. Дженсен догадывался лишь отчасти, отчего такая резкая реакция была у Джареда, догадка эта грела душу, но… он мог и ошибаться. Джаред, похоже, относится к той редкой категории людей, которые привыкли бросаться на помощь всем без разбору, но сами не в состоянии попросить для себя ничего. И чувства тут совсем не причем. Просто он вот такой. – Какие будут дальнейшие распоряжения? – осторожно поинтересовался начальник СБ, напряженно глядя на непредсказуемого шефа. Дженсен задумчиво прошелся по кабинету, сел в кресло и ровно заговорил: – Ну что ж… работа проделана серьезная. Мы почти одновременно с полицией вышли на Элиота. Полиции очень помогло задержание Доминика, и если бы не Джаред, они бы долго топтались на месте. У нас другое, мы знали кто, но доказательств не было. Ну вот теперь все сошлось. И самое главное, мы, при определенном старании, можем возместить свои потери… Разумеется, без вознаграждения ты не останешься, но, Тейлор. Сейчас меня интересует кое-что совсем другое. – Энди? – Тэйлор со своей темы так легко переключиться не мог. Если шефа не интересует уже арестованный зам, может, он хочет взяться за второго воришку? Полиции он его не сдал, и начальника СБ крайне интересовало, что будет с этим молодым человеком. Но, к его удивлению, судьба Энди «стальному барону» тоже была неинтересна, он только поморщился: – Что? Нет, нет. Энди свое отработает, ну, правда, не в качестве финансиста. Забудь о нем. У меня к тебе крайне важное дело… Мне нужен надежный человек, не из Форкса, Джаред здесь знает всех… Отправляйся сейчас же в Миннеаполис и найди мне такого, способного войти к нему в доверие, способного защитить его. Я должен знать все, что происходит там с ним. Тейлор постарался скрыть удивление, и принялся уточнять: – Вам нужен и охранник и… частный детектив, да? Вы хотите получать сведения из Огастина… – Ежедневно, – подтвердил Дженсен. – В крайнем случае, раз в два-три дня. Найди мне такого как можно скорее, Тейлор. Почему Джаред выбрал Сент-Огастин, он не сказал бы, даже если бы очень долго и нудно напрягался, придумывая внятный ответ. Может, потому, что ему всегда хотелось пожить на берегу океана, вдыхать свежий просоленный воздух, любоваться на пальмы и греться под ласковым солнцем. А может, потому что именно тут испустил дух окончательно загнанный «фордик», и реанимация ему предстояла длительная и дорогостоящая. Джаред, выслушав приговор автомеханика, стесненно вздохнул. Денег у него уже практически не осталось, и продолжать бессмысленное бегство – «От себя? От себя, Джей? Или от кого ты бежишь?» – было уже не на что. И снова хотелось есть. И тут он увидел небольшую закусочную, витрины уютно светились в вечерних сумерках, и видно было через них, как подметала пол стройная блондинка в синем фартуке. Джаред пошарил по карманам – кажется, на пару бутербродов и кофе у него хватало, и ноги сами понесли его в кафе. Уже потянув за ручку, он увидел объявление за стеклом, написанное красным маркером: «Нужна помощь. Нормальным людям – просьба не беспокоиться!» Джаред озадаченно хмыкнул и вошел в кафешку. Посетителей было немного, пожилая дама с собачкой, с интересом принявшаяся его разглядывать, и такой же престарелый мужчина, тоже с любопытством повернувшийся на звякнувший колокольчик. Блондинка перестала мести и дружелюбно ему улыбнулась: – Будете заказывать? Джаред смущенно потупился и вдруг, неожиданно для себя, выпалил: – Мне нужна работа. И да, меня трудно назвать нормальным. Джаред с грустью вспомнил свое глупое бегство и вздохнул. Сидевший на высоком стульчике за кассой мужчина внимательно осмотрел его с головы до ног, блондинка тоже с новым интересом уставилась на него, как и посетители. Джаред некоторое время стоял, чувствуя себя неловко под прицелом стольких глаз, и хотел уже было, окончательно смутившись, выскочить за дверь, как мужчина за кассой негромко и буднично сказал: – Идет. Мы берем тебя. Джаред растерялся еще больше, а вот все остальные заметно оживились и подняли гвалт, блондинка неодобрительно буркнула: – О. Тракер, помнится, ты говорил, у нас есть анкета, и вообще, все должны иметь право голоса, нам же с ним работать. Из подсобного помещения выскользнула рыжеволосая девица в коротеньком топике и с подозрением уставилась на Джареда, потом заявила: – Пайпер, спорим, этот парень тоже гей. – Что? – Джаред ошарашено посмотрел на рыжую, заливаясь краской, а та уверенно заявила: – Да ничего. Все симпатичные ребята оказываются геями! – Тиш, прекрати немедленно! – возвысил голос тот, кого назвали Тракером. – Кем бы он ни был, это его дело. – А как же анкета? – не унималась блондинка. – Я, помнится, отвечала на вопросы. – Да, где демократичные выборы? – вставил слово старик за столиком, подмигивая блондинке. – Ну хорошо. – Мужчина вышел из-за стойки, подошел к Джареду и поднял руку: – Все, кто согласен принять на работу… – он вопросительно посмотрел на него, Джаред, сообразив, что Тракер ждет, когда он представится, выпалил: – Джаред. – …принять на работу Джареда, поднимите руки. Тракера поддержала только старушка с собачкой, и Джаред почувствовал беспокойство, в особенности, когда увидел, как рыжая демонстративно сложила руки на груди. – А как насчет собеседования? – спросила блондинка. – Я готов, – поспешно сказал Джаред. – Нуу… дайте подумать. – Тракер отступил от него на шаг, прищурился. – Похоже, ты издалека. Что привело в наш город? Джаред давно все теплое с себя снял, пока ехал, но все равно выглядел нелепо в ботинках, джинсах и рубашке с закатанными рукавами, ничего странного нет, что хозяин кафе догадался… Но что ответить, Джаред не знал, первый же невинный вопрос поставил его в тупик. Вспомнив советы мамы, он негромко ответил, не глядя на Тракера: – Сам не знаю. Случайно здесь оказался. Машина сломалась и… вот. В глазах блондинки промелькнуло сочувствие, а рыжая спросила, опуская руки: – Ты не бежишь от полиции? – Что? Нет, конечно, нет! – Элвис жив? – Эм? А… Король жив, да. – Вот! – пожилая женщина за столиком рассмеялась. – Правильно, сынок. Блондинка хихикнула: – Ах, так! Хорошо же. Джерри Гарсия? – О… Джером да, тоже, в нашей памяти навсегда! – Ага, – не выдержала рыжая, рассмеялась. – Подожди-ка… Да, точно. А Мэрайя Керри? – Эммм… – Джаред задумался, а блондинка хихикнула. Рыжая подошла вплотную, ткнула его плечом, спросила вкрадчиво: – Ты правда гей? Тракер, Пайпер, старушка и пожилой посетитель хором воскликнули: – Тиш! – А что такого? Должна же я знать, стоит мне на него тратить время или нет. – Тиш обидчиво скривила губы, а Джаред ответил, глядя ей в глаза и чуть улыбаясь: – Не стоит. – Ну вот. Я же говорила. – Тиш вздохнула, отошла от него, бормоча под нос: – Все время одно и то же. Почему мне так не везёт? Тракер возвысил голос, хлопнул в ладоши: – Ладно, ребята, голосуем! В это раз голосование прошло единогласно, даже Тиш подняла руку, а Джаред впервые за несколько недель почувствовал себя почти как дома. Оставалось еще найти место для ночевки. В ожидании время тянется медленно-медленно, не сравнить ни с чем, не подогнать его, ничего не сделать… Дженсен разглядывал фотографии, присланные на электронную почту, приближал изображение и искал признаки, любые признаки, те, что дали бы ему хоть какой-то знак, что пора. Иногда ему казалось, что вот на этих фотографиях, сделанных украдкой с расстояния или вблизи скрытой камерой, Джаред особенно печальный. Тогда Дженсен приходил в волнение, ему казалось, что вот, пора, он готов. А на следующий день приходили кадры с Джаредом, хохочущим в обнимку с двумя симпатичными девчонками на пляже, и тогда в душу закрадывались сомнения и… чего скрывать от себя? Ревность тоже присутствовала. Они выглядели такими красивыми, молодыми, счастливыми, и в такие мгновенья Дженсен особенно остро ощущал свое одиночество. Но вокруг него тоже все незаметно менялось. Неизвестно, что на это повлияло: громкий процесс ли, участие ли во всем Джареда, – но к Дженсену в городке отношение менялось, он понял это однажды, когда отпустил шофера, и ноги сами его привели к дому Падалеки. Задумавшись, он смотрел на аккуратно выметенную дорожку, на светящиеся окна и почему-то представлял, как в этом и в любом другом доме жители садятся за ужин, весело переговариваясь, с шутками, понятными только им, с улыбками и незаметным, но необходимым ощущением семьи. Дженсен представлял, как Джаред каждый день приходил сюда и, наверно, был счастлив здесь, пока он, Дженсен, все не испортил. – Мистер Эклз? – Его размышления прервал робкий голос, и Дженсен с трудом узнал в похорошевшей сорокалетней женщине Розу, жену Джереми. На суде она выглядела совсем иначе – измученная, заплаканная. – Здравствуйте, миссис Ленн. – Я сомневалась, вы это или не вы? Боялась подойти. Хочу вам сказать спасибо. – Да не за что. Если есть возможность, почему не помочь. – Нет-нет. – Роза торопилась и волновалась, проглатывала слова, и Дженсен успокаивающе ей улыбнулся, она застенчиво улыбнулась в ответ. – Нет, мистер Эклз. Вы не обязаны были мне помогать, особенно после того, что Джереми… Что хотел сделать Джереми. Вы помогли мне с работой, если бы не вы… Дженсен знал, что после скандального процесса хозяин магазина, где Роза работала уборщицей, уволил ее, и бедной женщине пришлось бы туго, если бы… Мысленно Дженсен продолжил: «Если бы не Джей.» В нем самом, и он чувствовал это, происходили перемены, он по-другому стал смотреть на людей, окружающих его, он с удивлением понимал: если раньше ему не было никакого дела до тех, кто на него работал, лишь бы функции свои выполняли, то теперь это стало не так. Будто открылась какая-то таинственная дверка, и самое интересное было то, что и окружающие увидели эти перемены в нем. И за всё это он должен благодарить Джареда, только из-за него ему удалось увидеть мир в другом свете, не таком мрачном и темном. Роза смотрела на него уже без страха и продолжала благодарить, потом, спохватившись, залепетала: – О, я наверно задержала вас. Пойду, спасибо еще раз, и… простите его, мистер Эклз. Простите, если сможете. До свидания. Дженсен рассеянно смотрел вслед женщине, задумавшись, а есть ли у него хоть какой-то повод войти в дом? Где его никто не ждет. И наверняка сердятся на него. Они могут считать, что потеряли Джареда из-за него. Дженсен ссутулился, поднял воротник пальто и пошел прочь. Он не нашел в себе силы войти в этот некогда счастливый дом. Не сейчас. Позже. Мэг разочарованно отвернулась от окна, вздохнула: – Не зашел… – Мэган, отойди от окна. Ты как маленький ребенок, еще пальцем покажи. С чего ты взяла, что он собирался зайти? – Шерон не упустила возможности поворчать. – Да ладно. Мам, как ты думаешь, чего он хотел? Шерон задумавшись, села на диванчик, на котором когда-то сидел Дженсен, грустно предположила: – Может, он скучает? Мэган села рядом, недоверчиво посмотрела на мать: – Мам, ты серьезно думаешь, что у них что-то там такое было на озере? – Мне хватило увидеть их один раз вместе, чтобы понять: они испытывают друг к другу особые чувства и сами, может, еще не знают, какие, но мне-то все стало ясно. Боже мой. Никогда себя не прощу, как я могла… Джаред ведь такой бескорыстный… И еще влюбился. Да он умрет, но не попросит ничего, а тут мы. – Ну ты же не знала, что он… эм… влюбился. – Ну и что? Я ведь знала, какой он. А тут еще и это. – Мам, ну не переживай. Он вернется. У него пройдет обида, и он вернется, обязательно. – Надеюсь. – Шерон обняла дочь. – Что еще остается. Дженсену иногда казалось, что он знает, как звучит голос у этой рыжей. По его сведениям, ее звали Тиш. Он буквально слышал, как она смеется, и язвит, и, не переставая, автоматически кокетничает. Местная соблазнительница и королева красоты, глядя на ее снимки, он неизменно улыбался, чуть насмешливо и с полным пониманием. Таких девушек раскусить нетрудно, и он видел, на некоторых снимках его Джаред с такой же понимающей ухмылкой глядит на нее, а иногда и откровенно хохочет, а девушка сердится и пускает свои ядовитые шпильки, но Джареда ей не рассердить, его вообще очень сложно вывести из себя. А вот эта блондинка, ее, кажется, зовут Пайпер, и они близкие подруги с Тиш, почти не расстаются, но она совсем другая, витает в облаках, иногда странно улыбается, и еще она рисует, и ее картины это воздух, свет, океан и ветер. А вот хозяин закусочной, Тракер, бывший вояка, и Дженсен очень рад, что раскопал все сведения о нем, он не даст в обиду никого из своих странных работников. Они похожи на семью, и Дженсен иногда тихо завидует и удивляется, как Джареду удается всегда встречать на своем пути хороших людей. Или они такие от того, что Джаред с ними? Люди становятся такими, как ты о них думаешь. Может, это на самом деле так? Если ждать все время от других гадости и подлости, встречаться будут на жизненном пути негодяи, как говорится, чего хотели – то и получите. А Джей. Он не ждет подлости, и ему везет, или… Или нужно поучиться у него отношению к миру и внутренней гармонии. Любому терпению рано или поздно приходит конец, и почти ежедневные порции информации, поступавшие от осведомителя в Огастине, перестали удовлетворять Дженсена. За эти прошедшие полгода он знал все, чем жил Джаред. Он узнал об этом проклятом городе больше, чем о Форксе, он будто сам побывал в знаменитой крепости имени Святого Марка и на ферме, где разводили аллигаторов. Но этого мало! Он устал, устал ждать и намерен действовать, иначе это продлится еще неизвестно сколько. Дженсен решил, наконец, привести свой план в действие, но для этого ему нужна была поддержка семьи Джареда. С недавних пор он сблизился с ними, чему немало поспособствовала Мэг. Когда в очередной раз ноги привели Дженсена к дому Падалеки, она выскочила навстречу и, без смущения схватив за руку, затащила его в гости и даже сумела разговорить. Похоже было, в Форксе Дженсена уже не считали чудовищем. Дженсен при общении с семьей Падалеки долго держался и не рассказывал, что знает о местонахождении Джареда. Ему неловко было говорить, что, с момента появления Джареда в соседнем Сент-Клауде в полиции, за ним велось постоянное наблюдение, ну не скажешь ведь: «Я нанял людей следить за вашим Джаредом». Могут неправильно понять. Однако месяца через три после своего отъезда Джаред сжалился и отправил с побережья открытку, где кратко сообщал: жив-здоров, у него все в порядке. Дженсен приехал к ним, открытку посмотрел и тогда только признался: – Я знал, где он. Не стал говорить, если он не считает нужным. Пусть сам решает. После его признания Мэг чуть было не поссорилась с ним, но их успокоила Шерон: – Перестаньте, не ведите себя, как дети. Дженсен, ты мог нам сказать, но… я понимаю твои мотивы. Ты предоставляешь ему право выбора. Но забываешь, мы тоже имеем право знать, где он и что с ним. Мэг, не кричи на Дженсена! Он думает, будто таким образом защищает Джареда. – От нас?! – Мэг возмущенно сверкала глазами, размахивая открыткой. – Я как дура звоню ему, думаю, вот он обрадуется, поедет, привезет его, а он, оказывается, все знает! И ждет чего-то! – Он сам должен решить, – негромко сказал Дженсен. – Мы давили на него, и я тоже, в последний раз не стоило мне… В общем, я считаю, пусть он подумает, успокоится и сам все решит. – Он уже три месяца думает! А если он три года будет думать?! Дженсен тогда упрямо заявил: – Пусть. Я знаю, с ним все в порядке, он здоров, если понадобится, ему всегда придут на помощь, и я… могу еще подождать. В комнате повисла тишина, и Дженсен понял что, кажется, он проболтался. Шерон смотрела на него как на невиданное чудо: – Дженсен. Ты хочешь сказать, за Джаредом присматривают? Это же… У меня нет слов. Дженсен, это настолько серьезно для тебя? Дженсен твердо посмотрел ей в глаза и так же тихо, как и раньше, ответил: – Более чем, миссис Падалеки. Мэг тоже замолкла тогда, и они расстались мирно, но вот сейчас Дженсен не чувствовал в себе больше силы дожидаться Джареда три года. Это все-таки слишком. Может, он вообще не захочет возвращаться? У него появились друзья, его там любят, он выглядит иногда вполне счастливым. Тревога, поселившаяся в душе, не позволяла Дженсену тянуть дальше. Как бы там ни было, полгода приличный срок, и это время даже может сыграть ему на руку в его плане. Шерон, выслушав план Дженсена, его не одобрила сразу: – Дженсен, я не думаю, что это хорошая идея. Он сразу заподозрит обман! – Вот для этого мне и нужна ваша помощь, – вкрадчиво заговорил Дженсен. – Я заказал несколько номеров газет с этими скорбными новостями, с датой примерно четырехмесячной давности. Газеты, случайно оказавшиеся в машине, и ваше подтверждение, если Джаред вам позвонит. Вам нужно только сказать «да». Этого вполне достаточно для легенды. Правда, мне бы хотелось еще подтверждение Криса, для полной уверенности в успехе предприятия. – Джаред не будет ему звонить, – уверенно сказал Мэг и, подумав, весело воскликнула: – А что, идея мне нравится! – Не уверен, – с сомнением сказал Джеральд. – Джей не дурак, а ты… извини, Дженсен, но ты совсем не похож на разорившегося, от тебя так и несет деньгами, если так можно выразиться. – Ну, это дело поправимое. – Мэг хихикнула. – Внешний лоск ничего не значит. У нас в городке немало таких, выглядят не хуже, а за душой ничего, только тщеславие, любят пускать пыль в глаза. – Мэган, – Шерон с подозрением посмотрела на дочь, – немедленно признавайся, где это ты набралась этих сведений? Что за прощелыги тебя окружают? Где ты находишь… – Мама, ну что ты, в самом деле. Это я образно. Хочу сказать, что маска, которую носит объект, не всегда отражает его внутреннее содержание. Лишь то, что он хочет показать нам. А настоящее неизвестно. Мэган одновременно с Шерон посмотрела на Дженсена, и тот быстро спрятал улыбку, притаившуюся в уголках губ, состроил серьезное лицо: – Так что вы решили? Дженсен умел получать все, что хочет, и в итоге добился обещания – если Джаред позвонит домой, они подтвердят его легенду. Оставалось только собраться в дорогу, найти подходящий автомобиль и одежду и надеяться на удачу. Он верил: все получится.