Смерть в имени твоем

Юля и Костя сидели в буфете и не спеша потягивали чай. К их общему удивлению их утренний приезд, который состоялся почти на 2 часа позже, чем нужно, никто не заметил. Рогозина весь день ходила задумчивая и молчаливая, к себе в кабинет никого не вызывала, а посетителей старалась как можно быстрее спровадить прочь. Соколова так и не смогла дозвониться Богемской и поподробнее разузнать о готовящейся операции, теперь ее грызло страшное любопытство. Погруженная в свои мысли капитан не заметила, как расстояние между ней и майором значительно сократилось, и теперь Костя сидел совсем рядом, по-хозяйски положа руку на талию девушки. - Может, мы поедем домой? – прошептал он ей на ухо. Соколова подавила улыбку и аккуратно сбросила его руку со своей талии. - А я сейчас, товарищ майор, домой не собираюсь, – пожала она плечами. - Да? – на лице Кости мелькнуло удивление, а потом улыбка. – И куда же мы собирались? - Гулять, – уже почти в полный голос смеялась Юля. - А меня с собой возьмешь? – майор перестал дурачиться и серьезно посмотрел на капитана. От этого взгляда у Юльки сердце подлетело вверх, затем ухнуло вниз и галопом погнало кровь по венам. Щеки моментально стали розовыми и захотелось пить. - Куда? – спросила она первое, что пришло ей на ум. - Куда угодно, – тихо ответил он, глядя ей в глаза, - лишь бы с тобой. Соколова силилась что-то сказать, но в это время в буфет вошла полковник. - А вы чего до сих пор здесь? – устало поинтересовалась она, наливая себе кофе. Майор с капитаном переглянулись. В истории ФЭС не было еще такого случая, когда Рогозина в разгар очередного дела , без видимой причины кого-то отпускала с рабочего места в 8 вечера. - Так мы, - начал Костя. - Мы уже уходим, – перебила его Соколова и почти силой вытащила из-за стола. – До завтра, Галина Николаевна, – попрощалась она. - Пока ребят, – кивнула она, провожая парочку заинтересованным взглядом. Наконец двери лифта хлопнули, и полковник осталась одна в офисе. Теперь у нее будет достаточно времени подумать и принять единственное правильное решение, от которого будет зависеть очень многое … *** Арина стояла на балкончике, вцепившись в кованое плетение с такой силой, что кольца на ее пальцах врезались в кожу, оставляя на ней кроваво-лиловые следы. Девушку трясло. Сзади послышались быстрые шаги, и ей на плечо легла тяжелая мужская рука. Круглов резко развернул Богемскую к себе. - Что случилось? Арина протянула ему бумажный конверт. Николай вытряхнул его содержимое и на секунду замер. Там лежали 4 фотографии, на которых были изображены ныне покойные подруги Богемской и она сама. Три фотографии были зачеркнуты красным крестом, а на четвертой была изображена мишень. - Там письмо, – прошептала Арина. Круглов развернул белый лист бумаги и пробежал глазами по строчкам. «Они заплатили за свои грехи, а за тебя будет платить близкий тебе человек». Майор с силой сжал послание и поднял голову. На него были устремлен испуганный взгляд голубых глаз. *** Мобильный звенел долго и противно, она перевернулась на спину и несколько секунд смотрела в потолок. Телефон продолжал звенеть. Она нехотя потянулась за аппаратом. - Да. Несколько секунд послушав собеседника, она подлетела с кровати и через несколько минут выбежала из квартиры. На улице была кромешная тьма, и холодный ветер пробирал до костей. Она не слышала, как к ней сзади подошли, лишь неприятный запах, а потом пустота … *** Николай выжидающе смотрел на Арину. Девушка стояла спиной к майору и судорожно сжимать кулаки. - Позвони ей! – прошептала она, не оборачиваясь. - Кому? – не понял Круглов. - Гале. Мысли в голове Николая путались, и он никак не мог взять в толк, о чем говорит Богемская. - Гале? – снова переспросил он. Арина резко развернулась. - Рогозиной Галине Николаевне, знаешь такую?! – закричала она. Николай успокаивающе поднял руку и, достав телефон, набрал номер начальницы. Длинные гудки разрывали тишину. Где-то на 10 гудке у майора похолодела спина, а на 15 появилось стойкое ощущение опасности. - Она не берет, – пробормотал он, глядя на Арину. - Твою мать! – девушка с силой саданула кулаком по железным перилам, раня кожу на ладони. – Твою ж мать! Круглов с силой давил на педаль газа, стараясь унять бешеное сердцебиение. Богемская сидела рядом и сосредоточенно смотрела в одну точку. В эту минуту Арина Вячеславовна предпочитала не думать. Знала, стоит ей начать анализировать ситуацию и нервы сдадут! А этого нельзя было допускать. Николай припарковал машину возле подъезда полковника, и Богемская, не дожидаясь, когда он заглушил мотор, выскочила из автомобиля. Она быстро взбежала на нужный этаж и нажала кнопку звонка. - Галя, - Арина с силой ударила по железной двери. – Галя! У майора перехватило дыхание, он замер на последней ступеньке, в надежде глядя на закрытую дверь. Внезапно внутри квартиры послышался шум и через несколько минут дверь распахнулась. На пороге, кутаясь в длинный халат, стояла заспанная Рогозина. Она немного щурилась, пытаясь сфокусировать взгляд на ночных визитерах. - Арина? – в голосе полковника мелькнуло удивление пополам с тревогой. Потом она перевела взгляд на Круглова, который так и продолжал стоять на лестнице. Ничего больше не говоря, она резко втолкнула Богемскую вглубь квартиры и обернулась к Николаю. - А вам, товарищ майор, особое приглашение нужно? – поинтересовалась она. Круглов сжал челюсти и метнул в сторону полковника хмурый взгляд. Она обладала поразительной способностью доводить его до бешенства всего лишь одним своим замечанием. Он медленно подошел к двери и немного потеснил полковника. Галина вжалась в дверь, пропуская его в квартиру. Проходя мимо нее, майор уловил слабый запах духов, который исходил от ее распущенных волос. Только сейчас он заметил, что она стоит в шелковом халате, через который четко вырисовываются контуры ее тела и с босыми ногами. Николай, подавив тяжелый вздох, прошел в квартиру. Арина сидела на пуфике в коридоре и сосредоточенно смотрела на Рогозину. - У тебя выпить есть? – наконец спросила она. Галина, молча, ушла в другую комнату и вернулась с бутылкой коньяка. Богемская сделала глоток прямо из горла и только потом протянула ей конверт. - Мне это передали на презентации, – пояснила она. Полковник быстро просмотрела его содержание и пробежала взглядом по письму. - Иди спать! – тихо сказала она, обращаясь к Арине. Девушка решила не спорить ней. Она сбросила туфли и куртку и направила в сторону спальни. Галина перевела взгляд на Круглова. - Расскажи толком, что произошло? – попросила она, направляясь на кухню. Николай последовал за ней. Рогозина поставила чайник на плиту и полезла в подвесной шкафчик в поисках чая. С полки она достала большую чашку с изображением смешной мыши и засыпала туда заварку. Залив кипятком она капнула в чашку несколько капель прозрачной жидкости из стеклянного пузырька и вышла из кухни. Круглов с интересом наблюдал за ее манипуляциями. Галина вернулась почти сразу, но уже без чашки, с полупустой бутылкой коньяка. Она поставила на стол два фужера и разлила напиток. Майор смерил ее удивленным взглядом. - Не хочешь, не пей, – пожала она плечами. - Как она? – тихо спросил он. - Сейчас спит, а завтра …, - она осеклась и устало прикрыла глаза. – А завтра я сделаю все, что найти вот этого шутника, – зло закончила полковник. - Ты думаешь, что это шутка? - Пока не знаю, – Галина одним глотком осушила свой бокал. – Что было на этой презентации? - Ничего особого, – покачал он головой. – Там списки приглашенных, просто так не пройдешь – пояснил он. – Галь, - неуверенно начал он. Полковник удивленно на него посмотрела. - Почему Арина поехала к тебе? – задал он вопрос, который интересовал его последние 2 часа. Галина несколько секунд пристально смотрела ему в глаза. - Потому что знает, что я помогу. Круглов кивнул, так ничего и, не поняв, но все же решил не донимать ее своими расспросами. Она сидела на кровати и тихонько гладила длинные белые волосы. Девушка спала беспокойно, постоянно вертелась и что-то бормотала. Сама полковник спать не могла. Ночной визит Арины и вся эта история с посланием полностью выбили ее из колеи. Она знала, что утром непременно примет правильное решение, а сейчас у нее просто не было сил на то, что бы думать о делах. Арина в который раз заметалась на постели, по ее щекам покатились слезы. Галина обняла девушку. - Тише, все хорошо, – зашептала она. – Уже все хорошо! Арина немного успокоилась, снова погружаясь в крепкий сон. Рогозина аккуратно встала с кровати и вышла из спальни. У нее самой на щеках блестели слезы. Она резко смахнула их тыльной стороной ладони. В этот момент ее перехватили сильные руки, и полковник оказалась прижатой к большой сильной груди. - Ты же только что говорила ей, что все будет хорошо, – зашептал он ей на ухо. – Откуда тогда это? – Николай нежно провел по мокрым дорожкам на ее щеках. Галина вскинула голову и заглянула в его глаза. Майор легко поднял ее на руки и понес в зал. - Ты не понимаешь, – прошептала она, но он не дал ей договорить, просто закрыл рот поцелуем. Она была будто во сне, со стороны наблюдая за тем, как он осторожно, словно боясь причинить ей неудобства, целовал ее в шею, медленно опускаясь ниже. Руки мужчины были сомкнуты плотным кольцом на ее спине. Галина пыталась осознать, что же на самом деле с ней происходит, но везде, и в мыслях и в теле было одно единственное желание – продлить эти минуты, как можно дольше. Сейчас ею руководило женское начало, ей хотелось быть любимой и не важно, что счастье это продлиться не долго, что потом наверняка будет еще хуже, чем есть, что у нее очень давно никого не было. Все это отходило на второй план. Николай почувствовал, как его щеки коснулась холодная ладошка и невидимая стена, которую полковник так старательно возводила вокруг себя, начала рушиться. Постепенно, по мере разрушений этой самой стены, она как будто оживала, превращаясь из строгой начальницы в нежную и любящую женщину. Майор убрал прядь волос за ухо и заглянул в бездонные глаза уже слегка заволоченные дымкой страсти. На мгновение он замер, ничего более прекрасного он не видел. Руки, как будто сами опустились на ее талию и потянулись к поясу халата. Нарочно медленно он развязал его и отбросил в сторону. Через секунду туда полетел и ее халат и шелковая рубашка. Галина не предпринимала никаких попыток его остановить, она просто внимательно следила за его действия, как будто со стороны, как будто это происходило не с ней… Николай нежно провел по ее спине, а затем резко притянул к себе. Полковник сдавленно вскрикнула и попыталась отстраниться, но это ей не удалось. Его уже было не остановить, он обрушил поток поцелуев на шею и плечи женщины. Губы и руки стали требовательными и немного грубыми. Он запустил пальцы в волосы Галины, и склонил ее голову к себе. Губами он чувствовал ее вкус, который сводил его с ума. Хотелось обладать этой женщиной и доказать всему миру, что она принадлежит ему. Круглов подхватил ее на руки и осторожно уложил на диван, когда же он хотел немного отстраниться, она не дала. Он не успел опомниться, как рубашка на его груди была расстегнута и руки полковника опустились на опаленную желанием кожу. Но вскоре этого ей стало мало, не выпуская его из объятий, она одной рукой принялась расстегивать ремень на его брюках. Майор блаженно прикрыл глаза и, убрав ее руки с металлической пряжки, принялся выкладывать дорожку из поцелуев от шеи полковника, спускаясь вниз. Она сладко застонала и сильнее прижалась к нему. Через некоторое время она опять предприняла попытку относительно ремня. Теперь Николай не сопротивлялся, понимая, что рядом с ней не сможет долго сдерживаться. Галина резко толкнула его, заставляя перекатиться на спину. Майор подчинился и увлек ее за собой. Теперь правила устанавливала она. Круглов неотрывно смотрел в серо-голубые глаза, в которых плескалась нежность вперемешку с желанием. Он знал этот взгляд, … он помнил его. Как помнил и юную, смышленую девчонку, в которую когда-то по уши был влюблен. Но теперь перед ним была уже не та милая и нежная девочка, теперь перед ним была женщина, красивая и страстная. Много лет назад он мечтал, что она станет его женой, матерью его ребенка, но она ушла. Ушла и вышла замуж совсем за другого человека и была с ним счастлива. А он? А он так и не смог ее забыть. Злость и обида прошли в первый месяц после их расставания, уступая место грусти и тоске. И вот теперь эта женщина снова рядом с ним, снова в его объятьях и старые чувства вновь дают о себе знать. Он резко притянул ее за бедра, заставляя теснее прижаться к нему. Галина тихо вскрикнула, но он закрыл ей рот поцелуем. Они двигались в размеренном темпе, стараясь, как можно дольше наслаждаться друг – другом. Она не выдержала первой, больно полоснув его по спине ногтями, Галина на несколько секунд потеряла сознание. Он перехватил ее и нежно уложил рядом с собой диван, продолжая целовать. Она распахнула глаза и несколько секунд пристально смотрела на него, а потом крепко обняла его за шею и притянула к себе. *** Она тихо встала с дивана, чтобы не разбудить мужчину, и так же тихо покинула комнату. На кухне она налила себе стакан воды и залпом его осушила. За окном начинала светать. Галина зябко поежилась, кутаясь в халат. В глубине квартиры послышались шаги, и через минуту на кухне появилась Арина. - Не спишь? – усмехнулась она, присаживаясь за стол. Галина покачала головой. - Почему ты встала? Богемская передернула плечами и опустила голову на сложенные руки. - Не могу я, понимаешь, не могу. Тошно от этого всего, - тихо заговорила она. - Я до сих пор жду звонка от кого-нибудь из них! Я их номера в телефоне не могу удалить, у меня истерика начинается, понимаешь, – голос Богемской срывался. - Понимаю, – глухо отозвалась полковник. - Ни черта ты не понимаешь, Галя, – закричала она и подлетела со стула, от чего табурет, на котором она сидела, с грохотом полетел на пол. – Ты не знаешь, какого это в одночасье потерять все, чем ты жила. Иногда я думаю, зря меня тогда Юлька вытащила. Так бы теперь не мучилась, – прошептала она. Рогозина резко развернулась и пристально посмотрела на девушку. - Дура! – крикнула она и снова отвернулась к окну. В это время по квартире разлилась мелодия ее мобильного. Галина бросила быстрый взгляд на часы. Ничего хорошего от звонка в 4 утра, она не ожидала … Арина внимательно изучала Рогозину, в то время как та разговаривала с кем-то по телефону. Чем больше ей говорили, тем мрачнее становилось лицо полковника. - Что случилось? – поинтересовалась она, когда Галина в раздражении отбросила телефонную трубку. Полковник молча смотрела в окно. - Галя?! - Соколова пропала, – нехотя отозвалась Рогозина. Богемская задохнулась и резко провела ладонью по распущенным волосам, как делала это всегда, когда нервничала. - Как? - Я не знаю, как! – резко отозвалась полковник. - Значит так, Арина, с этого момента ты будешь находиться под 24 часовым наблюдением и не людей генерала, а моим! И не дай Бог, ты еще что-нибудь отмочишь! – голос полковника звенел от ярости. - И что же ты сделаешь? – с вызовом поинтересовалась он. - Я найду, что сделать! - Ах, ну да, прости, я забыла, что ты всегда все решаешь за других. И мнение кого-либо тебя не волнует. Только вот послушай меня полковник, я взрослая, самостоятельная и в состоянии сама решать свои проблемы. Так что сделай мне одолжение, не лезь в мою жизнь! – от крика девушки в подвесном шкафу позвякивала посуда. Рогозина молча выслушала всю ее гневную тираду, глядя в холодные голубые глаза. Арина, немного сбавив обороты, поняла, что перегнула палку, но сделать уже ничего не могла. На лице полковника появилось отчужденное и безразличное выражение, которое всегда пугало Богемскую. - Хорошо, – тихо отозвалась Галина, - я не буду лезть в твою жизнь, – она ненадолго замолчала, глядя куда-то поверх головы Арины. – Давай сделаем так, - снова продолжила Рогозина, - в следующие 2 дня, ты будешь у Султанова. За это время я найду того, кто убил твоих девочек. После этого ты можешь делать, что хочешь. У Богемской даже руки похолодели от такого заявления. В подсознании она понимала, что в один прекрасный момент даже такие железные нервы, как у Рогозиной, не выдержат, но она не думала, что это случиться так скоро. Девушка нервно облизнула губы. - Галь, я …, – начала Арина. - Я все сказала! – резко перебила ее полковник. – А теперь извини, мне нужно в ФЭС. Рогозина быстро вышла из кухни, а через несколько минут громко хлопнула входная дверь, и послышался стук ее каблуков. Богемская медленно сползла по стенке. *** Лисицын нарезал круги по кабинету главы ФЭС. Рогозина изредка бросала на него обеспокоенные взгляды, но ничего не говорила. - Кость, давай еще раз, – наконец не выдержала она. Майор рухнул в кресло и обхватил голову руками. - Галин Николаевна, я, правда, не слышал, как она ушла, – тихо ответил он. Рогозина откинулась в кресле и сделала глоток кофе. В этот момент на пороге возник Тихонов. - Ну, что? – с надеждой посмотрел на него Лисицын. Ванька тяжело вздохнул и тоже сел. - Я пробил все ее звонки. Ночью на мобильник был сделан звонок с телефона автомата, который находится возле самого ее дома. Звонок длился 40 секунд. - Это все? – полковник с силой сжала виски, понимая, что голова начинает невыносимо болеть. - Да. Галина перевела взгляд на Костю, который моментально осунулся и стал чернее тучи. - Значит, так, – решительно начала она, - мне нужна вся документация по «Таис». Иван, на тебе их официальный сайт и счета. Костя, мне нужны все бумаги из их сейфа. Лисицын поднял удивленный взгляд на Рогозину. Он, конечно знал, что его начальница не теряет самообладания в любой ситуации, но что бы настолько … - Хорошо, Галина Николаевна, - кивнул он, - только я Круглова с собой возьму. После этой фразы чашка в руках полковника удержалась чудом. Она совсем забыла, про майора, которого оставила спокойно спать на диване в своей квартире. Она медленно прикрыла глаза, стараясь не покраснеть. Перед глазами встали картины сегодняшнего вечера и ночи. На щеках Рогозиной все же проступил легкий румянец, но к великой ее радости этого никто не заметил. Тихонов с интересом изучал распечатки, а Костя пытался дозвониться Круглову. - Странно, - пробормотал майор, - мобильный не отвечает. Попробую домашний. Краска с лица полковника сошла в мгновении, уступая место нездоровой бледности. Руки похолодели и стали влажными. Лисицын набрал номер, и стать ждать ответа, который последовал достаточно скоро. - Кристин, привет. Извини, что в такую рань, но мне срочно нужен Петрович. - ….. - Даже так, ну ладно. Извини еще раз. Костя положил трубку и удивленно посмотрел на начальницу. - Странно, его и дома нет. - Тогда езжай в «Таис» один, – раздраженно отозвалась Рогозина. – Круглова я сама найду. Лисицын решил больше не задавать лишних вопросов и спешно покинул кабинет полковника. Галина сделала еще один глоток кофе, глядя в одну точку. - Ну и дура, же ты, Галина Николаевна, – покачала она головой. *** Круглов лениво потянулся и открыл глаза. За окно уже почти расцвело, и солнце начинало пробиваться сквозь задернутые шторы. Майор вытянул руку вперед в надежде покрепче обнять своего полковника и еще немного подремать, но здесь его ждал неприятный сюрприз. Место на диване рядом с ним было пустое, а в квартире стояла звенящая тишина. - Галь, – позвал он, но ответа не последовало. Обойдя квартиру, он убедился, что Рогозиной нет. Не было так же и ее вещей. Николай зашел в спальню, где накануне спала Арина. Ее, как и Галины, тоже не оказалось. В полном недоумении майор достал свой телефон. Дисплей показывал, что у него несколько не принятых звонков от Лисицына. Удивившись еще больше, он набрал Костю. Трубку взяли сразу. - Петрович, где тебя носит? – раздраженно поинтересовался он. - А что случилось? - Давай быстрее приезжай в «Таис». Рогозина дала команду изъять всю их документация. - Кость, да объясни толком, что случилось! - Юлька пропала, – тихо ответил Лисицын и отключился. Николай потер ладонями лицо и быстро начал собираться. *** Арина припарковала машину возле хорошо знакомого дома и двинулась быстрым шагом по выложенной камнем дорожке. Возле крытой беседки ее встретил статный пожилой человек. - Привет, – прошептала она и несмело улыбнулась. - Здравствуй, девочка моя, – лицо старика засветилось. Богемская блаженно вздохнула. Она знала, что здесь ее непременно выслушают и поймут, и возможно дадут совет, как из этого всего выпутаться. На ее глазах снова блеснули слезы. - Ну и что мой непутевый ребенок натворил в этот раз? – ласково спросил мужчина и обнял ее. Тут девушка не выдержала и тихонько заплакала, давая выход всем тем чувствам, которые копились на душе так долго …