Ты будешь жить, обещаю

Огонек свечи слабо полыхал в ночной темноте. Мне не спалось. Это было радостное предвкушение. Хоть пару шагов. Хоть один. Хочу стать на ноги. Я бездумно прочитала пару страниц и захлопнула книгу. Затушив свечу, я опустилась на подушку и провалилась в глубокий сон. Проснулась я очень рано. Первые лучи солнца уже проникали в приоткрытое окно. Я представила как скоро буду ходить, во сне моя фантазия нарисовала море. Такое прохладное, каким я помню его с детства. Каждое лето мы с папой ходили на пляж. Купались в чистой, прозрачной воде. Ох, как мне этого не хватает. Сердце билось в сладостном предвкушении, а ноги, казалось, уже чувствовали росу и молодую, зеленую травку. Улыбка невольно сорвалась с моих губ. Я хочу пройтись по горячему песку, зайти в прохладное море и стоять, любуясь чайками. Мне надоела палата. Такая душная и тесная. Я хочу свободы. Открылась дверь. Вошел Невилл. Довольный, счастливый. Его улыбка еще больше обрадовала меня и вселила надежду на скорейшее выздоровление. Я тихо, почти одними губами проговорила: - Ты почему так рано? Парень подошел ко мне и поцеловал. Это было вместо тысячи слов. - Я люблю тебя. - И я люблю. Невилл сел на кровать, а я облокотилась на него. - А нас в Нору пригласили. Как только ты выздоровеешь. Я рассказал все нашим, они хотели прийти сегодня, но я отговорил. Ни к чему столько народу. – Сообщил Невилл. Сердце радостно забилось. В Нору, с друзьями и любимым человеком. Там так уютно, вокруг такая природа! - Правда? Хорошо, как только выпишут – поедем! Ура! Невилл прижал меня плотнее. Дверь открылась, и на пороге показался целитель. - Ну что, приступим? Сердце затрепетало. Еще секунда и я сделаю шаг. Потом еще один, и еще один. Сомнение тенью мелькнуло в моих глазах, но жажда к нормальной жизни взяла верх. Я ровно села на кровати, борясь со страхом и желанием поскорее выздороветь. Невилл взял меня под правую руку, а целитель под левую. Я приподнялась и попробовала встать на ноги. Какое-то странное чувство как будто прорезало сердце. Боль. Слабость. Забытье. *** Мне доставляло наслаждение смотреть в ее глубокие глаза, в которых мелькал огонек радости и надежды. Она встала, я приготовился и напрягся всем телом. Еще секунда и все. Но тут произошло то, чего никак нельзя было предвидеть. Она резко упала на кровать, и продолжала лежать неподвижно. Боль. Растерянность. Вина. Это то, что я чувствовал в тот момент. Луна лежала бездыханная, ее лицо было очень бледным и почти сливалось с простыней. Я виноват. Целитель засуетился и выгнал меня в коридор. В тот же момент к нему трансгрессировали другие целители – это все, что я успел заметить. Часы ожидания тянулись долго. Что с Луной? Она мертва? Так зачем тянуть время? Может она жива, просто без сознания? За что мне это? Мэрлин, я виноват! Нервы были напряжены, с моих уст сорвался крик боли и отчаяния. Дверь открылась, из палаты вышел целитель. - Мистер Долгопупс, мне очень жаль. Самые ужасные мысли пронеслись в моей голове. Я мысленно убивал себя. - Организм Луны не выдержал такой нагрузки. Она спит. Спит вечным сном. Так его называют у нас. Такое бывает крайне редко, последний раз пациент впадал в вечный сон в 1919 году. - Та плевать мне на этого человека в 1919 году! С Луной что? Жить будет? – я кричал громко, я был зол, в первую очередь на самого себя. - Она жива. Просто спит. Но зелья от этого сна еще не изобрели. Мне жаль. Целитель склонил голову и ушел, а я остался один. Казалось, весь мир предал. Весь мир остановился. Я один. От меня как будто оторвали частичку. Частичку меня. Слеза отчаяния скатилась по щеке. *** Прошло десять лет. У меня нет ни жены, ни детей. Мое сердце навсегда останется предано одному человеку. Я каждый день прихожу к Луне и каждый день она встречает меня молчанием и мертвенной бледностью. Я сажусь возле нее и беру руку. Теплую, даже горячею, как наши сердца. Я рассказываю обо всем, что произошло за день, и мне кажется, она меня слышит. Да, слышит, просто не может ответить. Я смотрю на ее губы, которые еще недавно расплывались в улыбке при виде меня, и на душе становится тяжело и больно. Все давно перестали меня утешать, они молча сочувствуют и навещают Луну лишь в день ее рождения. В этот солнечный июньский день. Они не верят в ее выздоровление, а я верю. Всем сердцем верю в чудеса. Мне кажется, что когда-то ее глаза откроются, и она скажет «Невилл, ты здесь? Я люблю тебя!». Я верю, и продолжаю повторять: «Ты будешь жить, обещаю». Вот и все. Закончилась эта история. Спасибо всем, кто прочитал до конца. Возможно конец не такой, как вы ожидали но я не хотела делать хэппи энд. Я люблю вас, мои читатели.