Шаг за грань

Хрипящий шепот, доносящийся из камеры, не дает мне покинуть подвалы Асгарда. Заключенный зверь бьется о стены, желая выбраться. Как так получилось - мне уже не понять. Вместе с кораблем читаури погиб и его рассудок. Сейчас он находится далеко отсюда, отправленный в никуда, уничтоженный и покинувший тело. Те последние сутки в Мидгарде он еще держался, но первые же часы в камере обернулись кошмаром. - Они здесь, мне нужно в Мидгард, - Локи неразборчиво бормотал несвязанные между собой фразы. - Только не это, только не снова, - брат пытается закрыть скованными руками уши и виски. - Нет... - его ноги подкашиваются, и он оказывается на коленях. Загнанный собой же Локи, уже тихо лежит на полу, только иногда слегка дергая кистью. Глаза смотрят в одну точку, мигая лишь тогда, когда на них выступают слезы. - Брат, - я захожу в его камеру, - Ты меня слышишь? - Знаешь ли ты, что такое боль? - не поворачиваясь ко мне, отвечает он. - Нет, не знаешь. Знаешь, что миров, которых я видел больше нет, - Локи начинает громко хохотать, переворачиваясь с бока на бок. - Нет... Бах... миры исчезают. - О чем ты? - я спрашиваю, заранее зная, что ответа не получу. Обезумевший после Мидгарда, брат по-настоящему начинать меня пугать. Я не показывают этого, довольно близко подходя к нему. - И Мидгард сгорит, - несносный обещает гибель миру людей. - Теперь ему ничего не грозит, Локи, все кончено. Читаури уничтожены, - я качаю головой, бессмысленно пытаясь достучаться до него. Я отхожу на несколько шагов, пятясь, стараясь не поворачиваться к нему спиной, и присаживаюсь у самой золотой преграды на свободу. - И твоя смертная умрет, - продолжает Лофт. - Все, что было дорого, исчезнет. Отлично освещаемая пустая одиночная камера и лежащий у стены младший брат - все, что занимает мои мысли. Он не видит меня, реагируя лишь на шум и прикосновения. *** - Что на этот раз? - я тяжело вздыхаю, видя, как поднимающаяся из темницы Сиф, быстрым шагом направляется ко мне. - Ты должен это видеть сам, - валькирия жестом увлекает меня за собой. Его камера полна черного и густого дыма, что больше даже похоже на жидкость. Бьющееся о стенки нечто высекает своими ударами искры золотого барьера, стремясь вырваться, громко крича, будучи каждый раз отбрашиваемым защитой камеры. - Черное - это иллюзия. Мы не можем войти в клетку. - Я попробую,- взяв крепче Мьельнир, я замахиваюсь для удара. - Нет, нет, - воительница буквально повисает на моей руке, - Один вообще запретил говорить тебе о том, что здесь творится. Я нарушила его приказ и так. А если ты начнешь громить темницу... я не знаю, каков будет его гнев. Я бессильно опускаю руку, понимая свое безвыходное положение. Мне остается лишь вглядываться в черную дымку и слышать вопли моего брата, обжигающегося о стену клетки. - Он успокоится, - смотря на все это, шепчет валькирия, - Когда выбьется из сил. - Такого до этого не было, - хоть Сиф и патрульная темницы, у камеры брата я провожу много времени. ***

Смотри на меня, слушай внимательно, Делай, что я говорю, сознательно. И подчиняйся мне добровольно, Даже если от этого больно.

- Я принц Асгарда, вы не смеете меня трогать, - заявляет Локи, находясь на коленях перед читаури. - Что? - ухмыляется серый карлик. - Ты ничтожество, стоящее на коленях и молящее о пощаде. Принц Асгарда получает тяжелый удар по лицу, от которого начинается кружиться голова. Второй приходится в челюсть, так, что кость тихо хрустит и рвет кожу. - Ты будешь мне подчиняться, - читаури сжимает ладонью разбитую челюсть бога, заставляя того взвыть от боли. - Мы же тебя не зря подобрали, - брюнета подхватывают за шиворот и швыряют на пыльную поверхность того мира, где они сейчас находятся. - Мне не нужен Мидгард, - поднимая голову, хрипит Лофт. - Он нужен нам, - мерзкий инопланетянин снова наклоняется к Локи, - И тессеракт, а мы будем управлять средним миром через тебя. - Нет, - кривя в усмешке свои вымазанные в крови и пыли губы, твердит Лофт. Уже пытающийся приподняться Лафейсон, получает по спине довольно увесистым жезлом, снова падая на землю. - Или ты умрешь в грязи, или подчинишься нам... Локи не слышит, что ему шепчет злобный уродец, он только корчится в темноте того мира, куда он попал, упав с Бифреста. По позвоночнику разливается боль, усиливающаяся при любом движении. Ему хочется сбежать, но он не в силах это сделать. *** - Ведь еще даже не было суда, - едва слышно произносит Сиф, видя как искрит клетка от очередного удара. - Локи и так достаточно наказан, - отвечаю я. - Что более может быть наказанием, чем потеря рассудка? - Но таков закон... - Мне дороже совесть, - я перебиваю валькирию. - Сиф, пожалуйста, постой на входе в темницу, предупреди, если кто-то зайдет. Проходит довольно много времени, пока иллюзия тьмы исчезает, и предо мной предстает то, что сейчас осталось от моего брата. Измотанный и обгоревший, он лежит у самой грани темницы, прижавшись плечом к ней. Он уже не чувствует то, что его руку сжигает защитная магия. - Глупый, - я влетаю в камеру и оттаскиваю, потерявшего сознание, брата от еле заметного золотого мерцания защиты. - Я сбежал... Не прислушиваясь к словам Локи, я сдираю с него сильно прожженную льняную рубашку, смотря насколько он обгорел. В нос бьет отвратительных запах жженой кожи и сгоревших волос, так что к горлу подкатывает тошнота. Я кладу голову брата себе на колени. - Завтра суд, брат, - откидывая слегка сожженные волосы с его лица, подаю я голос. Я не могу понять, пришел ли он в себя: глаза все еще не движутся, смотря куда-то в пустоту. - Локи, - я прижимаю к себе хрупкое тело брата. - Мне жаль, - я вдыхаю его запах. Моя апатия и усталость так и не дают мне отойти от брата, даже когда ко мне подбегает с Сиф с предупреждением о скором визите Всеотца.

Я твое отражение, Я твои ложь и сомненья, Я твоя истина, Непреодолимая стена.