Be a million miles away

Когда я добрался до дома, сил звонить Вале не было. Ни моральных, ни физических. На работу я опоздал аж на полчаса, благо ругать меня никто не стал. Да-да, меня самого отражение в зеркале сегодня напугало. На ночь глядя я все-таки немного поплакал, а потом еще несколько часов уснуть не мог - из-за моих всхлипываний насморк только усугубился. В общем, глаза у меня были красными и немного припухшими, да тени под ними залегли. Весь день я составлял компанию Николаю Романовичу, перебирая и сортируя какие-то документы. Скучно было в общем. Благо они докапываться до меня не стали. Шеф только раз спросил все ли у меня в порядке. Нет, им я ничего о своих идиотских проблемах рассказывать не буду. И ладно, если они просто посмеются и махнут рукой. Они ведь и вмешаться могут, с праведным порывом творить добро и справедливость. С них станется. А мне в этом институте еще года три учиться. Ничего, потерплю немного… У институтских ворот, стоило мне шагнуть на территорию, я был пойман Владом и Васей. Схватив меня с обеих сторон под локти, они фактически донесли меня до запасного выхода. Наверное, стоило активнее сопротивляться, но что я мог сделать с тяжеловесным Васькой и долговязым жилистым Владом? Только вяло дрыгаться в их руках, непонимающе возмущаясь. Оказавшись в укромном тихом закоулке, я порядком струхнул. Парни затолкали меня в угол, отрезая пути к отступлению. - Да что вам нужно-то, а? - Ты нам не нравишься, Вишняков, - закуривая, сказал Влад. - И особенно нам не нравится, что ты трешься рядом с Лерой, - добавил Вася, и скрестил руки на груди. - Будто она против, - фыркнул я. - Расстанься с ней, - настойчиво сказал Вася. - Нет. - Слушай, Влад, может, рожу ему разукрасим, а? - Нет, не катит. Она поймет, - скривился Влад. – А вот в другие места бить можно, все равно она трахаться с этим педиком не станет. - Да какого… Договорить я не успел – Васька без лишних слов ударил меня кулаком в живот. Я согнулся пополам от боли, хватая ртом воздух, но Влад почти сразу же привел меня в вертикальное положение, потянув за капюшон куртки. - В следующий раз удар будет в твою смазливую мордашку. А Лерке пожалуешься – вообще покалечим. Понял? Я злобно зыркнул в его сторону и получил несильный подзатыльник. - Понял? - Да, - кисло сказал я. - Отлично. А теперь пойдем на пары… Остаток дня прошел для меня, как в тумане. Гришаева снова таскала меня за собой, как верного песика, представила меня каким-то знакомым с третьего курса. А мне уже все равно было. Мной овладела какая-то вселенская тоска вкупе с безысходностью. И что теперь делать? Чтобы не получить по роже, нужно бросить Леру. Если я ее брошу, она распустит опасные слухи и я опять же получу по роже. И не раз, думаю. И не только по роже. Так что меньшим злом будет оставить все как есть. Ну, поколотят разок – потерплю. Не мужик что ли? Может, даже сдачи дать удастся… На следующий день, в свой законный выходной, я добровольно приплелся в институт. Дополнительное занятие по английскому, будто нам их на неделе не хватает. Зато я снова увижу Дениса Александровича, хоть какая-то радость. Сев за одну из последних парт, я достал все необходимое и оглядел незнакомых мне людей. Среди заочников было много ребят постарше, некоторым смело можно было и тридцатник дать. Вели себя мирно, спокойно переговаривались, не шумели. Вот где спокойно училось бы. Они, наверняка, уже переболели этими детскими интригами, в которые мы так активно сейчас играем. Денис Александрович что-то говорил, о чем-то спрашивал аудиторию, ему отвечали, и он снова что-то говорил. А мне все никак не удавалось сосредоточиться. Я, наконец, дорвался и мог украдкой им любоваться, не опасаясь излишнего Леркиного внимания. Настроение немного улучшилось. Все-таки хорошо находиться в состоянии влюбленности, пускай и безответной. Вот вижу Дениса Александровича, и все проблемы на второй план уходят! Спустя три часа, когда пары закончились и народ вышел из аудитории, мы остались вдвоем. Денис Александрович что-то записал в свой ежедневник, покопался в каких-то бумагах и только потом обратил свое внимание на меня. - Так и будешь там сидеть, «тот чувак с последней парты»? – хмыкнул он. Я вздрогнул и, собрав свои манатки, пересел. Расположившись перед преподавательским столом, я немного недовольно уставился на Дениса Александровича. - Почему вы проигнорировали мою просьбу? - Ну, во-первых, не хотел разбивать сладкую парочку и обрекать Гришаеву на одинокий поход до метро… - Мы с ней не парочка, - поспешил оправдаться я, но он пропустил мои слова мимо ушей. - А во-вторых, я помню, кто такой Вишняков и где он сидит. Мне напоминания не нужны. Я глупо похлопал ресницами. Ну и что он такое говорит? Он хоть понимает, насколько сильно заставляет мое сердце в груди скакать? - Так. Задам простой вопрос. Вник в тему? - В какую? – не понял я. - Сегодняшнюю. Она еще в четверг у нас была, - напомнил он. - Честно говоря – не очень… - Почему? – терпеливо поинтересовался он. «Да как-то не до этого было, блин. От бабских домогательств спасался. Играл в жертву шантажа. По вам, Денис Александрович, вздыхал», - проворчал внутренний голос. А я, наивный, думал, что на вечерке спокойно будет учиться, но ведь нет… - Эй! - Не знаю, просто не вник, - я невольно ссутулился, глядя куда-то в сторону. - Понятно! – он внезапно хлопнул в ладоши и я на месте с перепугу подскочил. – Вишняков. Тебе же восемнадцать есть? - Ну да, есть, - с опаской сказал я. - Паспорт с собой? - Всегда… - Отлично. Пойдем-ка отсюда. И не дожидаясь хоть какой-то реакции с моей стороны, он поднялся с места и стал собираться. Ну что за повадки такие? Интересно, он только перед студентами из себя такого крутого чувака строит? Или по жизни такой? И он что, забыл про обещание мне с английским помочь? Ну что за фигня? Денис Александрович ждать меня явно не хотел, на это недвусмысленно намекал его взгляд полный укора, поэтому мне пришлось экстренно выбегать в коридор, на ходу запихивая учебник в сумку. Ну что за безобразие? Куда он так торопится? И когда мы успели выйти на улицу? Идем молча, судя по всему, к метро, мне рядом чуть ли не вприпрыжку скакать приходится – такой шаг у него широкий и быстрый. - Денис Александрович, - все-таки не выдержал я. – А куда мы? - А я все гадал – спросишь или нет, - хмыкнул он, заходя в вестибюль метро. – Есть идеи? - Ну, - протянул я. – Возможно, вы хотите продать меня в бордель какой. Или на органы. Не знаю – для чего еще людей похищают? Денис Александрович на это только рассмеялся, дожидаясь пока я отыщу в сумке проездной. - Ты мне идей не подавай. Он ступил на эскалаторное полотно, я шмыгнул вслед за ним, встав на следующую ступеньку. Черт, он все равно выше меня. Господи, как он близко… только пускай он не поворачивается! Твою мать… ну за что? - То есть, ты уж смирился со своей ужасной судьбой? Когда ты окажешься на операционном столе, пути назад не будет, - ухмыльнулся он. «Если бы на этом столе были еще и вы… и чтобы без свидетелей…», - пронеслось в голове, но вслух я сказал другое: - А по чесноку – куда мы? – я повернулся к нему бочком и стал разглядывать рекламные щиты над эскалаторами. - Не переживай, ты выживешь и даже вернешься домой. Ну и ладно. Не хочет говорить – пускай. Мне уже хорошо оттого, что мы так много времени рядом друг с другом провели. Может, повезет и в переполненном вагоне мне посчастливится невзначай прижаться к его груди? Хотя, тогда меня точно инфаркт хватит. Но ничего мне не обломилось, вагон оказался полупустым, если бы захотели – даже сесть могли. Только вот Денис Александрович уверенной походкой прошел к противоположным дверям, загораживая широкой спиной надпись «Не прислоняться». Я встал напротив, прислонившись плечом к вертикальному поручню. А ведь мы могли сидеть вон там вот, рядом друг с другом, соприкасаясь плечами. Просто нестерпимо хотелось дотронуться до него, обнять крепко-крепко, вдохнуть едва различимый с расстояния аромат его одеколона. - Выходим на следующей, - сказал он мне на ухо, чтобы я расслышал сквозь шум метро. Еле сдержался, чтобы не вздрогнуть, не дернуться в сторону от него или, не дай Бог, не закусить губу с томным выдохом. Слишком близко его лицо находилось к моему, пускай и всего пару мгновений, а ноги успели предательски налиться тяжестью. На эскалаторе, Денис Александрович пропустил меня вперед, так что мы опять почти сровнялись с ним ростом. Повернувшись, я вздрогнул, встретившись с ним взглядом. А глаза у него светло-серые… - Ты чего такой дерганный? – с легкой ухмылкой спросил он. - Не знаю, - я пожал плечами. – Так все-таки, куда путь держим? - Если бы тебя Баба Яга поймала и в печку посадила, ты бы тоже только тогда стал активно выяснять, что с тобой делать собрались? - Вы не похожи на Бабу Ягу, - улыбнулся я. – И я уже узнать пытался, но вы не палитесь. - Может быть, я умело маскируюсь. Кто знает? - Тогда я поставлю на свою удачу, - хмыкнул я. – Ведите в печку, я готов. Печкой оказался несетевой бар с каким-то немецким названием. Думаю, не стоит и упоминать насколько сильно было мое удивление. Денис Александрович привел меня в бар. В бар, вашу мать! Где-то определенно сдох мамонт. А заведение ничего так, приличное. В дверях вон охранник в костюме стоит. - Привет, Денис, - бритый дядька пожал руку моему преподу. – Кого это ты к нам привел? - Студента. - А студент хоть совершеннолетний? – веселым тоном спросил дядька. – Паспорт есть, мелкий? Я показал. - Та-а-ак, Вишняков Михаил Геннадьевич. Девяносто четвертого года рождения, - пробасил он, растягивая слова. – Ну, проходи, Михаил Геннадьевич, вливайся во взрослую жизнь. Я растеряно ему кивнул, забирая документ, и Денис Александрович мягко подтолкнул меня в спину, чтобы я больше не стоял в дверях. Зал, на мой взгляд, был излишне мрачным. Приглушенное освещение, темно-оранжевые обои, мебель из красноватого дерева, все стены увешаны картинами, плакатами и какими-то фотографиями. Мы сели в курящем зале за небольшой квадратный столик, в более или менее тихом уголке. Хотя, тут в принципе даже уютно. Я снял куртку и, повесив ее на спинку стула, опасливо огляделся. Бар как бар. Правда в подобных заведениях я бывал не так уж и часто. По пальцам пересчитать можно. Восемнадцать мне исполнилось не так давно, а, не показав паспорт, фиг в такое место попадешь. Не с моей детской внешностью так точно. И как так получилось, что я оказался в подобном месте с объектом моего вожделения? И ведь даже если нажрусь в хламину – нельзя предпринимать никаких решительных действий, общественное место так его раз так! - Ва-а-а-й! Дэн, привет! – рядом с нашим столиком оказалась миловидная, миниатюрная официантка. - Привет, Римм. - А Светка-то не соврала! – девушка стрельнула в меня взглядом. – Какого милого лапусика ты к нам привел! Давно ж тебя просила – познакомить с каким-нибудь своим студентиком! Ты, наконец, решил меня уважить? - Расслабься, Риммка, - хмыкнул он. – Не для тебя розочка цвела. К тому же у него девушка есть, размера на два привлекательнее тебя, - он кивнул на ее грудь и оскалился. – И не такая старая. - Мы с тобой, между прочим, почти ровесники! – казалось, его слова девушку совершенно не задели, на ее лице играла легкомысленная улыбка. - В какой это параллельной вселенной мы ровесники? – с сарказмом поинтересовался он. – Ты меня на два года старше, если не больше. Для восемнадцатилетнего парня ты старая, смирись и не дергайся. - Ой, иди ты, - она рассмеялась и махнула рукой. – Вот меню, подойду через пару минут. Она ушла, а я что-то немного подвис. Эта Риммка старше Дениса Александровича? Да я бы ей не больше двадцати пяти дал! - А сколько ей лет-то? – спросил я, начисто забыв про меню. - Понравилась? Или ты таким хитрым образом хочешь узнать, сколько мне лет? – с веселыми нотками в голосе спросил он. - Ой… нет. Я без задней мысли. - Ну-ну. И сколько бы ты мне дал? «Я бы вам просто дал», - промелькнула в голове мысль, но я поспешил затолкать ее куда подальше, ибо внутренний голос мерзко захихикал. Вопрос явно с подвохом. Вон как лукаво смотрит, злодей! Так, минимум двадцать два, ибо ему самому нужно было закончить институт. Но на столь юный возраст он не тянет. Я бы поставил на то, что он ровесник Юрия Алексеевича, а это двадцать семь лет. Но это получается, что Риммке двадцать девять? Ну не выглядит она на столько! Хотя, тут такое освещение… да женщины с помощью косметики и не на такое способны. - Двадцать семь? – осторожно предположил я. - Держу пари, это ты еще пару лет скинул, чтобы меня не обидеть, - рассмеялся он. – Ты Риммкин возраст угадал. - Вам двадцать пять? – удивился я. - Да, - он кивнул. – Придумывай, что будешь есть и пить, пока Риммка обратно не прискакала. Ты пиво-то хоть пьешь? - И не только пиво, - брякнул я. - Годы идут, дети не меняются, - протянул он. - Я уже не ребенок, – немного обиженно произнес я. – Я голосовать уже имею право! И сигареты с пивом покупать. - Именно это и делает тебя взрослым, - кивнул он, явно надо мной насмехаясь. – Ладно. Ты выбрал что-нибудь? - Какое-то пиво тут непонятное… названия все, кроме Туборга, незнакомые. Его что ли взять? - Ох, Вишняков, давай лучше я закажу? - Давайте, - кивнул я, изучая немаленькие такие цены и пытаясь вспомнить, сколько у меня денег в кошельке. - А есть что будешь? - Не, я только по пивку… - Мне твоя пьяная неадекватная тушка не нужна, так что заказывай пожрать. Когда подошла официантка, я ткнул пальцем в самую дешевую местную еду и был таков. Денис Александрович выразительно на меня покосился, но промолчал, не став комментировать. Приняв заказ, Римма игриво мне подмигнула и скрылась. Мы ждали ее возвращения в полном молчании. Денис Александрович достал свой ежедневник и неторопливо перелистывал страницы, я бездумно глядел меню. И как себя вести в подобной ситуации? С одной стороны, Денис Александрович сам пересек черту, притащив меня в бар. И я, по идее, мог расслабиться и общаться с ним на отвлеченные темы. А с другой – он все равно оставался моим преподавателем и даже приятная обстановка не давала мне нормально расслабиться. И что теперь? Зачем он вообще все это устроил? Даже покайфовать не удается нормально – слишком много вопросов, на которые никак не находилось ответов. Отвлекшись от своих тяжких дум, я заметил перед собой запотевший высокий бокал с пенным, ароматным пивом. О, мои греночки тоже здесь. - Вишняков, ты в курсе, что это закуска, а не еда? - А? – я поднял на него недоумевающий взгляд. – Я мало ем, мне сойдет. - Ну, смотри у меня. Чтобы в здравом уме до конца вечера остался. Усёк? – он поднял бокал. - Ага, - я последовал его примеру. - За преподавателей английского. Нынешних и будущих. Я хмыкнул и мы чокнулись. Эх, с моими познаниями в английском, из меня вряд ли годный преподаватель получится. Нужно было на русский идти, тут хоть папа бы подсобил. Пиво оказалось очень вкусным, о чем я тут же сообщил Денису Александровичу. Ну, чтобы хоть что-то сказать, а то тишина стала мне порядком надоедать. - К взрослым иногда стоит прислушиваться, - хмыкнул он. - Да ладно, не такой уж вы и взрослый, как выяснилось, - протянул я и поднял на него выжидающий взгляд – интересно, как он отреагирует на подобное заявление? Разозлится ли на мою фамильярность или махнет на формальности рукой? - По-твоему, семь лет разницы не повод считать меня взрослым? – улыбнулся он. - Ну, мой лучший друг всего на два года младше вас. И мы с ним вполне на равных общаемся, - не без гордости сказал я. – У меня среди знакомых все старше лет на пять-десять. - Хм, загадочно… - Что именно? - То, что ты от меня, как от огня шарахаешься. Привык ведь со старшими общаться, чего так дергаешься? - Ну, вы же препод… ователь, - смутился я. Черт-черт-черт! Только не краснеть! И не опускать взгляд в стол! Не пались, Мишка, ой не пались, придурок ты эдакий! - Только в этом причина? – совершенно будничным тоном уточнил он. Ох… ёшкин кот. Да он издевается! Вот да, признаюсь я вам во всем – ща-а-а-з! Бегу и падаю! - А вам еще причина нужна? – справившись с эмоциями, невинно спросил я. - Нет, - он пожал плечами. – Просто ты немного странно себя ведешь. Особенно в последнее время. - Да заколебался что-то, - вздохнул я и потер глаза. – Как-то слишком много всего свалилось мне на голову. - Неужели все так плохо? Вон, какая девушка симпатичная за тобой бегает, чем не доволен? - Да сдалась мне эта дура, - со вздохом сказал я, пряча лицо в ладонях. – Глаза бы мои ее не видели, сучку высокомерную… - Даже так? – в его голосе послышались нотки удивления. – А ты, получается, мазохист, раз с ней под ручку ходишь? - Будто у меня выбор есть, - пробормотал я. - Выбор есть всегда, - немного резковато сказал Денис Александрович. - И выбрал я меньшую из зол, - горестно хмыкнул я. - Как патетично-то. Расскажешь в чем дело? – осторожно спросил он. – Вижу ведь – плющит. Я призадумался. Вроде бы и обещал, что распространяться не буду, но Денис Александрович ведь не один из студентов, перед которыми рисуется Гришаева. Он же не побежит всем рассказывать о том, что наши с Леркой отношения фарс чистой воды. Да и когда еще мне выдастся возможность ему пожаловаться? А тут он сам предложил… С шумным вздохом я коротко обрисовал ему ситуацию. Естественно умолчав, чем меня шантажируют. - Занятно, - он потер подбородок. – А ничего, что ты мне все это рассказал? - Ну, вы же препод. Вам пофиг на наши детские интриги, - передо мной откуда-то материализовался очередной бокал пива. Наверное не стоит кивать на слова официантов "повторить?". - Да, пофиг, - кивнул он. После этих слов я немного сник. Ну а что ты хотел, Миш? Что он кинется тебя жалеть? Побежит решать твои проблемы? Приревнует? Хах! Что за глупости такие? Надо радоваться, что он не посмеялся над всем этим идиотизмом. - И что делать с этим будешь? – спросил Денис Александрович. - Ну, потерплю, - я пожал плечами. – Пока она не наиграется. Лишь бы липла пореже, а то меня уже от нее воротит, как от холодной овсянки. - Ты странный, Вишняков. Большинство парней, окажись на твоем месте, уже активно пытались бы залезть ей под юбку. - Это вы по себе судите? – фыркнул я. - Это я вспоминаю свою юность, - поправил он меня. - А сейчас что? - Я на студенток не заглядываюсь, если ты об этом, - кажется, в его голосе скользнули нотки раздражения. Неужели я все-таки перегнул палку? - Ну да, логично. У вас, наверное, клёвая взрослая девушка есть, - я выдавил из себя улыбку. - Не-а, нету, - безразлично сказал Денис Александрович. - Да ладно? – как я ни старался, получилось уж больно радостно. - Прохладно, - совершенно по-детски передразнил он. – Нет на это времени. - Да? - Ну, я смотрю, у тебя тоже его нет. Ты же с утра на работе, потом в институт и домой? - Угадали, - кивнул я. Опа, опять полбокала куда-то делось. - Вообще не отдыхаешь? - В выходные отсыпаюсь дома. - Не выбираешься никуда с друзьями? - Как я уже говорил, у меня есть друг. Иногда он зовет меня в их компанию, - я покрутил бокал между ладонями. – Но они часто заняты, у всех там любовь-морковь, работа и так далее. А я – не пришей кобыле хвост. - Вишняков, тебе чаще нужно расслабляться. Иначе совсем скатишься. Я вижу, что тебя колбасит – вечно в облаках витаешь, зависаешь, дерганный, как тусовщик под спидами. Загонял себя совсем. Почаще отдыхай, выбирайся куда-нибудь развеяться, а то молодость всю провафлишь. А ведь он прав. Вся моя жизнь это работа-учеба-сон. Даже в выходные я не отдыхаю, а просто разлагаюсь дома. И хобби у меня отсутствует, сил на это нет. Неужели он меня специально вытащил в бар? Чтобы я смог отдохнуть, расслабиться, выговориться. Какой же он хороший-то, а! Прямо плакать хочется. Такое сокровище и не для меня. Все-таки, я чертов тупой неудачник. Неудачник, у которого совершенно нет личной жизни… - Эй, Вишняков, ты чего? Настороженный голос Дениса Александровича вывел меня из состояния задумчивости. Ой бля-а-а-а, чего это я раскис? - Ой, нет. Все норм, - утирая слезы дрожащими руками, пробормотал я. Честно не понял, когда начал сырость разводить. – Это все пиво… и нервы, - я хихикнул. – Простите. Ща… это они сами, я не спецом, чесслово… - Как все запущено, - вздохнул он. – И что ж с тобой делать, Вишняков? - А вам-то, блин, что? – дрогнувшим голосом спросил я. – Ой, простите. Хотя, нет, какого фига? Только в душу залезли и болячки растормошили. Ну, не нужен я никому на хрен, вот и живу, как живется. И Гришаева эта задолбала со своими мерзкими приставаниями! И эти телохранители ее психованные со своими угрозами! А тут еще вы мне мозги выкручиваете! Надоело! Я опустил голову на сложенные на столе руки, пряча пылающее аки маков цвет лицо. Ну за что мне это все? Жил себе спокойно, а тут все будто сговорились свести меня с ума! Даже мысли разбегаются от меня, словно тараканы. - Дружки Гришаевой тебе угрожают? Я не ответил. Чертово пиво, зачем ты мне язык развязало и мозг в энергосберегающий режим поставило? - Вишняков, отреагируй, - настойчиво сказал он. - Ничего особенного, - пробубнил я, не поднимая головы. – Им не нравится, что мы типа встречаемся. Вот и катят бочку. Ничего, справлюсь. Пофиг. - Пообещай, что расскажешь мне, если они что-нибудь плохое тебе сделают? Ты можешь мне не верить, но я честно хочу тебе помочь… Мамочки, он положил ладонь мне на плечо и несильно его сжал. Конечно, это всего лишь жест ободрения, без всякого подтекста, но меня словно током ударило. Я вздрогнул от его прикосновения, поднял голову. - Зачем? - По доброте душевной, - хмыкнул он. – Настоящий педагог должен помогать своим ученикам, а в данном случае мне этого даже хочется. Вишняков, давай договоримся? Ты приводишь свои мысли в порядок, разбираешься с одногруппниками и начинаешь добросовестно учиться. - И что тогда? - И тогда твой препод будет доволен. А довольный препод, это довольные студенты, разве не так? – хмыкнул он и убрал руку. В мгновение стало как-то грустно. - Наверное, так, - вздохнул я. В кармане завибрировал телефон, глянув на дисплей я даже немного растерялся. Валек. - Аллё? - Привет, Мих. А ты где? - Эм-м-м, я тут в баре квашу, - протянул я. - С одногруппниками что ли? – удивился он. - Нет, конечно, - поморщился я. – А ты чего звонишь? - Ну, мы же договаривались в сети пересечься. А тебя все нет и нет, обычно, по выходным ты круглосуточно дома. Вот мне интересно и стало. - А вот прикинь, я могу и не дома быть, - почему-то его слова меня разозлили. - Эй, ты чего это? – насторожился Валя. - Да ничего, забей, - отмахнулся я. – Ладно, Валь, позже спишемся. Ок? - Ок. Швырнув телефон на стол, я потер глаза. Кажется, я был слишком резким, надо будет извиниться. Совсем не дело на Вальку срываться, он не заслужил. Веду себя, как истеричка. И расплакался, и на друга наехал… - Еще одна поклонница? – хмыкнул Денис Александрович. - Нет, Валя это Валентин. Тот самый друг. - Ясно, - он в пару глотков допил свое пиво. – Ну, давай что ли рассчитываться и выдвигаться? Пока твои родители не начали морги обзванивать в поисках пропавшей дитятки.