Be a million miles away

/небольшая история о том, как Федька с Ваней докатились до такой жизни и как всё это разруливали)) кто найдет ошибки-опечатки в тексте и ткнет публичной бетой - молодец :3 в группе новая картинка, Федя и Миша - https://pp.vk.me/c618018/v618018744/c08/Xe-xvNDPw-4.jpg / - Афонин, мать твою, ты оборзел? Я вздрогнул, проморгался и оглядел окружающее пространство. Небольшое футбольное поле детской площадки, пятеро моих товарищей, одному из которых я только что поставил подножку – увлекся. Серов сидел на земле и матерился сквозь зубы, потирая ушибленную ногу. Неплохо он навернулся – неловко вышло. Я протянул ему руку и помог встать. Тот еще разок выматерился, но больше возмущаться не стал. Уже пару часов мы гоняли мячик подле моего дома, и все это время мысли гуляли где-то совсем в другом месте. - Афонь, что с тобой? – ко мне подошел бывший одноклассник – Сашка Соловьев. – Ты какой-то дерганный. - Не знаю, - буркнул я, глядя в сторону. - С бабой своей поссорился? – встрял Серов. - Типа того, - скривился я. - Так всыпь ей по первое число! Баб надо на место ставить, иначе совсем обнаглеют и на шею сядут. - Не, с бабами разговаривать надо, они это дело любят, - покачал головой Сашка. - Да ну вас обоих, - беззлобно протянул я. – Домой пойду, что-то нет настроения играть. - Нежный какой, - хохотнул Серов и получил от меня несильный удар по уху. – Вали-вали. Больше не сказав ни слова, я ушел с площадки, едва не забыв прихватить со скамейки свою куртку. Дома меня встретила злая на весь свет мать, видимо опять проблемы на работе. В последнее время шеф ей просто на шею сел. Мама допоздна задерживается в офисе, а приходя домой срывается на меня. Прекрасно просто. Закрывшись в своей комнате, я достал мобильник и взглянул на дисплей – ни смс, ни пропущенных вызовов. Вот козел… ведь это он виноват, что мы недавно повздорили. Да, конечно я ему сказал, что видеть его больше не хочу… но ведь он не мог это серьезно воспринять! Не первый раз, в конце концов. Хм, а может быть самому позвонить? Нет! О чем это я?! Чего это я первый шаг делать должен? Обойдется. Еще не хватало, чтобы он подумал, что я за ним бегаю. Это Федька должен за мной хвостом ходить и в ножки кланяться, что позволяю этому пидорасу рядом быть. Я же не такой как он! Выкрутасничать перед парнем? Увольте! Нормальный я мужик. Просто сейчас на баб нервы тратить не хочется. А с Федей удобно. Он не ведет себя, как капризная тупая телка, не устраивает истерик, не требует подарков и тупой романтики. Ну и переживать, что залетит не нужно. Почти одни плюсы. Только вот раздражает порой его поведение – будто я ему чем-то обязан. Ха! Да он спасибо должен сказать, что я его задницей не брезгую! Хотя… надо отметить, что задница у него классная… Телефон в моих руках завибрировал, на экране высветилось имя объекта моих размышлений. - Федь? - Привет, Вань, как у тебя дела? - Нормально. - Чего недовольный такой? - А тебе-то что? – недружелюбно поинтересовался я. - Переживаю за тебя, дурак, - фыркнул он. – Опять мамка злая? Черт. И как у него всегда получается понимать отчего я злюсь? Экстрасенс фигов! - Есть такое, - вздохнул я, признав поражение. – Достала меня – сил нет… - Давай ко мне на ночь? Предки умотали, предоставлю тебе политическое убежище. - Ну, раз ты так просишь, - протянул я. – Как соберусь – выезжаю. - Жду не дождусь. Я швырнул телефон на стол и потер глаза. Ну вот, опять согласился не пойми на что, не задумываясь. И вот так всегда, после каждой даже маленькой ссоры мы как-то незаметно заминаем конфликт, и все возвращается на свои места. Я уже не особо помнил, что мы там не поделили в последний раз. Но обиду и определенную степень раздражения я все-таки чувствовал. И как-то так получилось, что я даже без его извинений согласился на ночевку. Оставалось успокаивать себя лишь тем, что Федькино общество гораздо лучше маминого. Ну и потрахаться тоже хотелось. Так что все вроде как даже удачно сложилось. С Федькой мы познакомились на какой-то вписке у общих знакомых. Я тогда жутко напился, а Федор, будучи моим собутыльником, мучился со мной полвечера. На пьяную голову он мне понравился. Ну, как человек. Хороший и уравновешенный парень, моему бухому вдрызг организму рядом с ним было очень спокойно. Вот я и не почувствовал подставы, когда Федька позвал к себе на ночь. Да и перед матерью пьяным светиться не хотелось. Дома Федя полез ко мне целоваться и получил по морде. Но новый знакомый не сдался – прижался ко мне, что-то похотливое на ухо прошептал, потерся о меня. Я был слишком пьян и даже не удивился, что у меня на него встал. А Федька взял и попросил его трахнуть. Тут уж кровь окончательно прилила куда надо, я повалил его на кровать и жестко выебал. И к моему ужасу, мне понравилось. И даже больше, чем все мои предыдущие разы с девчонками. Федька явно не был девственником и даже советы какие-то мне в процессе давал. Дельные советы, благодаря которым на одном разе мы не остановились. Всю ночь словно кролики трахались, а на утро я позорно смылся из квартиры, пока он спал. Слишком уж сильно на меня обрушилось осознание того, что я занимался сексом с парнем. Федя нашел меня через день. Вызнал у друзей где я живу и подкараулил у подъезда. Слово за слово, мы подрались. А потом пошли ко мне, и он снова раздвинул передо мной ноги. И в тот день я понял – я начал увязать в болоте. И, как говорится, чем дальше в лес, тем больше дров. С каждым новым днем, меня затягивало все глубже. Сложно отказаться от человека, который все тебе с рук спускает и при этом исполняет все прихоти, почти ни в чем не отказывая. Пидорство, конечно, но все равно приятно. Так что я решил позволить Федьке испытывать ко мне эти идиотские голубые чувства. Слишком круто, чтобы от этого отказываться… - Ну наконец-то! – с улыбкой выдал Федя, пропуская меня в квартиру. – А я уж подумал, что ты решил взбрыкнуть и остаться дома. - Иди ты, - я швырнул в него курткой, скинул кроссовки и прошел в комнату. - Нахаленок, - весело пропел он. Меня передернуло. Терпеть не могу, когда он меня всякими ласковыми прозвищами называет. Девчачьи закидоны, блин! - Есть хочу. - Сейчас что-нибудь намучу, погодь немного. Федька умчался на кухню, а я придирчиво оглядел его комнату. Вроде бы все, как обычно… так, а это что за хрень? На столе лежала розовая тетрадь в мелкий цветочек. Ну здрасьте, приехали! Совсем обабился… я взял тетрадь в руки, пролистал. Почерк чужой. Ну-ка… С внутренней стороны обложки была подпись «Парфенова Екатерина». Что еще за Екатерина, мать ее? Положив тетрадь на место, я отыскал Федькин мобильник, в журнале вызовов эта самая Катя была. Один раз она ему вообще после полуночи звонила! Очуметь! Недолго думая, я залез в смски. История переписки с этой мымрой присутствовала. И была уж очень фамильярной. Будто парочка влюбленных воркующая! Я начал закипать, у меня затряслись руки. Он совсем охуел за моей спиной с бабами встречаться? Что за феерическое свинство? Ему меня мало, значит? На телок потянуло, да? Стерев всю их переписку, я злорадно улыбнулся. Только вот легче не стало. Для собственного успокоения я стер ее номер и очистил журнал вызовов. Полностью. А вдруг там еще какие бабы есть? Я отыскал еще пару переписок, которые мне не понравились, стер их и номера их адресатов. И сраного Мишку Вишнякова тоже. Нефиг! К чертям этого пидораса, небось только и думает, как к моей собственности подобраться! Выкосив добрую половину записной книжки, я более или менее успокоился. По фигу, что номера восстановить можно, главное, что на данный момент мне стало спокойнее. Не мог я спокойно существовать, зная, что возможно Федька за моей спиной с кем-то мутит. Раз он со мной – не имеет права даже в сторону смотреть! Положив мобильник на место, я вышел на кухню, где Федька как раз закончил разогревать еду. Стряпню его мамы я не очень любил, но выбирать не приходилось – жрать-то хочется. Мы поели, выпили чаю. Все в тишине. Я молчал, боясь ляпнуть что-нибудь не то, Федька сам по себе особо разговорчивым не был. Закончив, мы закрылись в его комнате. Федя запирал дверь даже когда дома никого не было – давняя привычка. Мы долго залипали в телек, потом Федя отошел в другой конец комнаты. Я даже взглядам провожать не стал, ну мало ли что ему могло понадобиться? Как оказалось, он пошел на звук вибрирующего мобильника. - Да?.. А это кто? – осторожно поинтересовался он. – Ой, прости… номер почему-то без подписи отобразился… да так, фигней страдаю, сама как?.. Хорошо, я помню. Ну, до встречи тогда. Я понял, что начинаю закипать. С кем это он встречаться собрался? Фигней страдает? Это в то время, когда я у него в гостях? Придурок! Да он прыгать от счастья должен, что я уделяю ему свое время! Пока я себя накручивал, Федя видимо успел порыться в телефоне и обнаружить пропажу доброй половины записной книжки. - Иван, ты трогал мой мобильник? – спросил он загробным голосом. Я скрипнул зубами. Ненавижу свое полное имя, и он прекрасно об этом знает. А значит, уже уверен, что виноват я, раз мне назло действует. Козлина. Сколько раз у нас с ним были скандалы по поводу его поведения! А ему хоть бы хны! - Если и трогал, то что? – с вызовом спросил я. - Ты совсем охуел? – повышая голос, прорычал он. – Половины переписок нет, а про номера я вообще молчу! - Вот и молчи! – огрызнулся я. – Не хер с бабами всякими заигрывать! - Ты совсем поехавший? – закричал он. – Какие еще бабы? - Те, что тебе розовые сопли всякие пишут! – я тоже сорвался на крик. – И ты им тем же отвечаешь! - Дебил! Я бабами в этом плане никогда не интересовался! - Может тебя на эксперименты потянуло! Откуда мне знать, что в твоей тупой башке творится? - Я – гей, придурок ты малолетний! Любое напоминание о том, что он меня старше тоже жутко раздражало. Меня затрясло от злости и я, подскочив с места, пнул ногой стул. - Как же ты меня бесишь! Я из-за него, поступившись всеми принципами, шпилю мужика, а он не пойми на кого заглядывается! Пидорас гребанный! - Сам ты пидорас! Против моей задницы ничего не имеешь, насколько я знаю! – он тоже вскочил на ноги. – Мелкий, глупый эгоист! Я ему, блин, все позволяю и прощаю! А он… да где совесть твоя, ублюдок? В голове щелкнуло, в глазах немного помутилось. Совершенно не думая, я схватил со стола Федькину кружку и запустил ею в открытую форточку. - Все позволяешь и прощаешь, да? Ну давай! Где прощение за любимую кружку? Или это только слова, а? Федька тут же рванул к окну и выглянул на улицу. - Бля, дебил… там же люди ходят! А если бы попал в кого?! – закричал он, хватая меня за ворот футболки и прижимая к стене. - Да срал я! - Бля! Сколько можно? Только и умеешь истерики на пустом месте закатывать?! Ты хоть когда-нибудь своей башкой думаешь? У меня уже мозги от твоего поведения взрываются! – прорычал он мне в лицо. – Что с тобой не так, а?! Нет. Ну это уже ни в какие ворота не лезет! Ударив Федьку кулаком в живот, я выкрутился из его хватки. - Вот и отвали от меня! Сам заебал уже – нервы мои тратить! Иди, еби своих баб, коли так чешется! Пожалуйста! Мне по хер, развлекайся! Ущерб тупой… Не успел я ничего сообразить, как получил по уху, потом последовала подсечка. И вот я уже на полу, на мне сверху сидит Федька и нещадно меня колотит. Ставя блоки руками, я пытался вырваться и выскользнуть из под него. Но он показал совершенно внезапные чудеса силы и ловкости. Боролись мы долго, то один, то другой сдавали позиции. Но капитулировать никто не хотел. К своему стыду я вымотался первым, все-таки в футбол до этого гонял. Не успел я опомниться, как Федька швырнул меня в сторону кровати. Приятного мало, я оступился, долбанулся коленями о паркет, впечатался животом в жесткий угол матраца. Федька навалился сверху, крепко ко мне прижался. Он провел рукой по внутренней стороне моего бедра, сжал член сквозь ткань спортивных штанов. По телу пробежала дрожь возбуждения, но когда я услышал хриплый голос у самого уха, похолодел. - Зачем мне бабы, если захочется кому-то присунуть? Зачем далеко ходить-то? Пока я соображал, что могут значить его слова, с меня сдернули штаны вместе с трусами. Я повернул голову и увидел, как он щедро выливает на руку смазку. Нет. Нет! Нет! Нет! Он этого не сделает! Упершись локтями о кровать, я хотел было подняться, но был пойман за запястье. Федька заломил мою руку за спину, и я вскрикнул от боли. - Урод поганый! Отпусти! – заорал я. – Урою суку! Только попробуй! - Молчи, истеричка, - прошипел он, вжимая меня в матрац. И, больше не сказав ни слова, он протолкнул в меня палец. Я в ужасе вздрогнул, замер на секунду и начал брыкаться. Но быстро передумал сопротивляться подобным образом – уж слишком было больно руку. - Только попробуй, скотина! – сквозь слезы прорычал я. – Я тебя никогда не прощу, сука! С лица земли сотру! Да чтоб глаза мои тебя больше не видели! Казалось, он меня вообще не слышит. Добавил еще один палец, потом третий. Было жутко некомфортно, странно и стремно. Неужели он каждый раз такое испытывает? И ему ж нравится! Извращенец треклятый! Мазохист чертов! Я обессилено скулил в покрывало, комкая его свободной рукой. Меня душили слезы обиды, боль затмевала разум, поэтому, когда пальцы сменил член, мне было уже все равно. Стало больнее, да, но какая разница уже? Резкие толчки, хриплое дыхание Федьки, дискомфорт в заднице, боль в руке – все смешалось в кашу. Все это неправда, не по-настоящему, Федька ж любит меня, разве нет? Он ни разу еще не причинял мне боли. Ни одного гребанного раза! Почему? Что изменилось? Зачем он так со мной? Мне казалось, что я где-то не здесь, будто душа воспарила над телом и безразлично рассматривает творящееся с Ванькой Афониным безобразие. А Федя добился своего – унизил, задоминировал. Молодец, что сказать?.. - Ненавижу тебя, - прохрипел я сквозь сдавленные всхлипывания. – Что б ты сдох… сука… Когда я очухался, то обнаружил себя лежащим на Федькиной кровати, заботливо укрытый одеялом. Хозяина комнаты в поле видимости не было. Надо же, даже штаны вернул на место. Я сел, поморщился от неприятных ощущений в заднице, покрутил плечом. Жесть. Все-таки еще и подрались перед всем этим… хорошо хоть, что соображалка сработала и мы по лицу друг друга не били. Блядь. Этот уёбок трахнул меня… я в это не верю. Он сделал из меня такого же мерзкого пидораса, как и он сам. Твою мать. Из глаз сами собой покатились слезы. Просто трахнул меня и куда-то смылся. Даже прощения не попросил. И это обиднее всего… Я кое-как оторвал себя от постели и побрел к выходу из квартиры. Хах, ясно – Федька в душе, судя по звуку. Прекрасно. Смогу уйти без лишнего скандала. Мои нервы не выдержат новой дозы переживаний. Все. Хватит с меня этого дерьма, не хочу терпеть к себе такого отношения. Моя жизнь превратилась в череду сплошных повторений. Институт, футбол, сон, институт, футбол, сон… и так по кругу. Ну и периодические скандалы с матерью, от которой теперь негде было скрыться. Федька мне не звонил, а сделать звонок первым мне не позволяла гордость. Я не понимал, что со мной происходит, а задумываться и заниматься самокопанием я не хотел. Ну, хреново, да. Но ведь время лечит? А через неделю я понял, что скучаю. Мне не хватало его загадочной улыбки, нежных и ласковых рук, его томных стонов и послушного гибкого тела. Все бы отдал, чтобы посмотреть в его светлые странные глаза. Дошло до того, что я подкараулил его у подъезда. И застукал в компании его стародавнего дружка – Мишки Вишнякова. Пидорасы чертовы… Избавился от меня и к бывшему побежал. Ну да, рожа у Мишки смазливая, на девочку похож. Такие, значит, Федьке нравятся? Тьфу!.. По ночам я частенько ревел в подушку, постоянно проверял телефон, вздрагивал от каждого звонка. Да, я ждал. Ждал, что он позвонит или придет. Ждал, что попросит прощения. Ведь так было всегда! Мы ссорились, обижались, дрались друг с другом. А потом Федька приходил ко мне, извинялся и я тут же его прощал. И он должен все это прекрасно помнить! А раз он пропал, то значит и не нужно ему мое прощение. Я не нужен. Он просто взял и забил на меня. А ведь я думал, что он ко мне хоть что-то чувствует. Ведь столько ванильной херни мне говорил, я даже верил. А тут выходит, что я нужен был лишь для траха? Что, наигрался? Надоело? Отвратительно. И какого черта так больно-то?.. В моих руках завибрировал телефон, на экране высветился незнакомый номер. Кто это еще звонит? Ошиблись что ли? Трубку я брать не стал – обойдутся. Что за фигня? Не хочу сюрпризов. Но они меня все-таки нагнали, через какое-то время мобильник вновь подал признаки жизни. И на экране высветилось самое желанное в последнее время имя. Поэтому вызов я принял не раздумывая. Услышав чужой голос, я тут же напрягся. Что еще за фигня? А «фигней» оказался Мишка. Хах! И на что я, наивный, надеялся? Хотел было Вишнякова послать, но он не позволил. Даже заинтересовал и заставил о Федьке волноваться. Ну и что там с этим придурком? Всегда ведь был весь из себя такой спокойный и рассудительный. Не верил я, что он может переживать из-за произошедшего. Иначе бы еще раньше и самостоятельно со мной связался. Любопытство все-таки взяло свое, и я согласился на встречу. В конце концов, мне было интересно. Да за Федю я переживал, если честно. Мишка зазвал в какое-то неизвестное мне кафе, которое я еле нашел. Пришлось прилично так поблуждать, даже навигатор на телефоне не очень помог. В общем, на встречу я явился не в самом хорошем расположении духа. Вишняков пришел не один, он привел с собой какого-то непонятного мужика, даже сначала погрешил на то, что это старший брат – оба блондины в конце концов. Но как выяснилось, это был его хахаль. Ну и громилу он себе нашел. Этот лоб еще и недвусмысленно намекнул, чтобы я это чахлое подобие на человека не обижал. Ну, вообще полный абзац. Из разговора с Мишкой я понял, что Федька на меня не забивал, просто ссыт со мной встречаться, считая себя чертовски в чем-то виноватым. Ну да, он виноват. Но это же не повод забивать на меня! Ну что за идиот? А Вишняков все настаивал, чтобы я на контакт с Федей пошел. Что радует – мой придурок ему ни о чем не рассказал. Что ж, лишний плюсик в пользу примирения. Всю дорогу к метро я размышлял – как бы так подступиться к Федьке, чтобы гордость не пострадала. Так ничего и не надумав, я остановился посреди улицы и набрал его номер. Он ответил гудков через десять, я даже перенервничать успел. - Ваня? - Прикинь, - буркнул я. – Ты дома? - Ну да, выходные же. - Я буду через полчаса, собирайся, погуляем. - Хорошо, - послушно промямлил он. Ну вот. Я смог, я молодец. Надо решать проблему. В конце концов, кто из нас мужик? Когда я вышел из метро, скинул Феде смс и велел выходить мне навстречу. Не хотелось признаваться даже самому себе, но я нервничал. Моя смелость и распухшее самомнение дали трещину. Почему-то я не был уверен, что мы помиримся. Сильнее бы не разругаться… не знаю, что буду делать, если он меня кинет. Кто еще станет терпеть мой взрывной характер? Когда я увидел Федьку, идущего мне навстречу, сердце предательски сжалось. Он похудел, выглядел очень уставшим – смотреть больно было. - Привет, - глядя себе под ноги, сказал он. - Привет. Пойдем во двор какой-нибудь, лавочку поищем. - Угу. За десять минут, пока слонялись по району, мы не произнесли ни слова. Тишина немного напрягала, но я был благодарен судьбе, что разговор хоть ненадолго, но откладывается. Устроившись в укромном уголке одного из дворов на полураздолбанной скамейке, мы бегло переглянулись и продолжили упрямо молчать. Федька судорожно ковырял пальцем ткань джинсов на коленке будто дыру протереть намеревался. Нервничает. Ох, сам взвыть готов, не зная, что говорить. А ведь сказать что-то надо… - Куда пропал? – глядя прямо перед собой, спросил я. Федька вздрогнул. - Ну, так вышло… - Офигеть вообще. - Скучал? Теперь вздрогнул я. Ха! Так я ему и признался! - Вот еще! – гордо произнес я, глянув на него с вызовом. - Вот как… ну да, логично, - тускло протянул Федя и снова уставился себе под ноги. Черт! Ну что за идиотизм? - Ничего не хочешь мне сказать? - А у тебя есть желание меня слушать? - Я же не просто так приехал, - тихо сказал я. Федька шумно вздохнул, выдохнул, сжал ладони в кулаки и выпалил: - Ванька, прости меня. В голове помутилось, психанул. Не хотел я, чтобы так вышло! Он развернулся ко мне – на лице раскаяние, губы дрожат. Не помню, чтобы когда-либо видел его таким. - Я тупой ублюдок, - дрогнувшим голосом произнес он. – Прости, пожалуйста. Я не хотел делать тебе больно… Я сглотнул вставший в горле ком. Так отчаянно он тоже никогда прощения не выпрашивал. - Бля… ну ты и идиот, - я спрятал лицо в дрожащих ладонях. – Тупой дурак… - Вань… - Ты почему, дебил такой, пропал после этого? – со злостью выпалил я, поднимая на него взгляд. – Ты хоть представляешь, каково мне было? Поругались, подрались, потом ты… бля… и пропал! Забил на меня! Что, по-твоему, я должен был чувствовать все это время? Федька глупо похлопал ресницами, приоткрыл рот, но тут же его захлопнул. - Я подумал, что ты решил меня… бросить, - почти шепотом произнес я, чувствуя, что вот-вот расплачусь. - Ванечка, родной, - затараторил он, подвигаясь ближе. – Ну как я могу? Сам же сказал, что ненавидишь, что не простишь… - Будто я тебе и похлеще вещей не говорил, - проворчал я, утирая уголки глаз. – Не привык что ли? На тебя бы я посмотрел, окажись ты в моей ситуации, уёбок. - Ванька, прости, - жалобно протянул он. – Черт… ну мы идиоты, каждый о своем подумал. - Как всегда, собственно, - фыркнул я, приваливаясь к его плечу. Кажется, я только что во всей мере ощутил значение фразы «от сердца отлегло». Даже ругаться или драться с Федькой не хотелось. Слишком рад был тому, что он меня бросать не собирается. - Ты меня простишь? - Если больше не будешь меня так стремать. И на смену ролей не надейся. - Да чего надеяться? Мне как обычно в разы больше нравится. - Вот и хорошо. Я довольно кивнул. Скользящим, почти незаметным движением, погладил его по колену и встал на ноги. - Пойдем к тебе? Жрать охота. - Пойдем, - он широко мне улыбнулся и кивнул. Черт! Только он так умеет. Взгляд бросить, улыбнуться и все – воля сминается. Придем домой – затискаю этого ублюдка!