Нежность в режиме online

Дождливый вечер глядел на его лицо синими васильковыми глазами. Они, обрамлённые россыпью созвездий, сегодня казались особенно внимательными к одинокому, ничем не примечательному человеку. Он шёл по мостовой. Тёмный капюшон был надвинут на глаза, руки – засунуты в широкие карманы куртки. Иногда он замедлял шаг, вслушиваясь в лай собачонки, пробегающей мимо, или с интересом рассматривая мелькающие в воде золотые отблески огней, или цепляясь взглядом за чью-то короткую юбку, пёстрый шарфик, побелевшие от холода костяшки пальцев. А иногда ускорялся, меняя спокойные шаги на быструю ходьбу, тихое дыхание – на тяжёлое сопение. Казалось, здесь, среди миролюбивых прохожих, этот человек совсем не чувствует себя в безопасности и стремится уйти, сбежать, исчезнуть… Около автобусной остановки долговязый мужчина в шляпе ловил блики дальних фар; подле него вертелся бродячий пёс. Последний наматывал вокруг воображаемого хозяина полумесяцы, чертил грязными лапами чёткий радиус близкой дистанции, радостно поскуливал. Наконец-то мужчина опустил голову и с добродушной улыбкой сказал: «Нет, приятель, нам не по пути». Подошёл автобус. Мужчина скрылся среди душных пальто и промозглых сапог; пёс проводил его доверчивым взглядом. Железное чудовище тронулось. Бродяга долго-долго кружился, но отказывался верить, будто не было никакой потайной дверцы, будто новоиспечённый хозяин, встретившийся ему сегодня в нескольких кварталах отсюда, действительно ушёл, растаял среди тёмных уставших глаз… («Нет, приятель, нам не по пути») …Он не чувствовал себя в безопасности вот уже целую вечность. Понять его способны были лишь потерявшие однажды близкого человека. Таких людей не покидает зыбкое чувство страха, ощущение чьего-то дыхания за спиной, ожидание опасности, желание приблизиться к краю скалы, перепутать дозу снотворного… Такие люди несчастны, и исцелить их так же трудно, как заставить биться слабое детское сердце обречённого младенца. Мимо проехал велосипед, чуть ли не сбив его с ног. Поскрипывание спиц громкой дробью звучало в ушах. - Колу, пожалуйста. В интернет-кафе было мало людей. Официант, кивнув, направился к бару. Он сел за дальний столик. Огляделся. Пусто – прямо как в его бедном сердце. - Ваша кола. - Спасибо. Он привык искажать свой голос во имя Спокойствия. Привык менять свою внешность во имя Покоя. Он боялся, что, случайно увлёкшись, однажды изменит свою душу, исказив её рубцами воспоминаний и стёртых прикосновений. Засветился монитор; потёртые клавиши молчали. Длинные пальцы нависли над ними в раздумье. Вдруг в голову прокралась шальная, нелепая, бессмысленная мысль – прямо как он сам; быстро застучали клавиши. Спустя половину выпитой кока-колы на мониторе был высечен новый, только что созданный адрес электронной почты. Новый лист, новая страница. Почти новая жизнь! Как бы он хотел, чтобы и в жизни всё было так легко: стёр старые записи, удалил все фразы, забыл всех людей, и начал заново. А так не бывает. И никакие чудеса пластической хирургии не удалят этот гниющий с каждой минутой отросток, застрявший где-то между белоснежных рёбер. Никакой врач не сотрёт имя потерянного человека, вырезанное на линиях ладоней. Никто – и в этом его несчастье. - Что-нибудь ещё? – Подошёл официант. - Нет, спасибо. Что же дальше? Пальцы вновь нависли в недоумении над клавиатурой. Зачем он пришёл сюда? Ищет новую жизнь в режиме online? Он горько усмехнулся, услыхав собственные мысли. Глупый старик. Глупый-глупый старик с молодым лицом. Выбрал первый попавшийся адрес - наугад, методом лотереи. Вздохнув, начал набирать текст. Он RE: Я не знаю, кто ты. Ты не знаешь меня. Это главный признак того, что мы можем друг другу помочь. Ты когда-нибудь терял/теряла близкого человека? Это, оказывается, так больно: осознавать свою незначительность, ощущать собственную уязвимость. Переживать то, от чего бежал всю свою жизнь. Один щелчок. Раз! И ты растоптан, как сгоревший окурок. Я так одинок сейчас. Именно сейчас, в этот день, в эту минуту. Просыпаюсь по утрам и насильно заставляю себя дышать. Давай, живи! Эй, сердце, продолжай биться! И плевать, что каждый твой удар отдаётся такой безумной болью. Продолжай убивать меня каждым глотком ядовитой жизни! Почему? Просто так нужно. Нужно гореть. Догорать. Выжимать из себя жизнь, хрипло дыша. Люди не умеют прощаться. Они умеют жить, любить, страдать. А прощаться – никогда. Умели бы – не жили, не любили, не страдали. Ты когда-нибудь терял/теряла близкого человека? Я так одинок сегодня… Пальцы бесшумно соскользнули с клавиатуры. Взгляд прошёлся по буквам. Неровный жест нажал «отправить». Он молча допивал свою колу, глядя в окно; глаза этого вечера смотрели на него с необъятной нежностью и состраданием. Сколько горя уже повидали эти глаза? Сколько несчастных рассматривали их густые ресницы из созвездий? Бармен с подозрением косился в его сторону. Протирая бокал, он о чём-то шепнул официанту. Тот отмахнулся – ему было вовсе не до своего коллеги. Оно и понятно: чуткое итальянское сердце будто предвидело вечернее возвращение домой и сумбурную ссору с возлюбленной немецкой Афродитой. Бармен продолжал с недоверием глядеть на посетителя, который «кого-то напоминал». Прошло пятнадцать минут. Пора было уходить. Вдруг раздался щелчок – новое сообщение. Он повернул голову в сторону монитора и смерил размытые строки удивленным взглядом. Ответ! Что в нём – не знал. Да и не важно. Он так давно не получал ответов!.. Она RE: Я теряю его каждый день. Однажды сердце ведь просто привыкнет, и больно уже не будет. Правда? Я никогда не любила. Больно тебе, наверное. Держись. Продолжай жить, хрипеть, дышать. Главное - не останавливайся! Захлёбывайся каждым глотком жизни, но не сдавайся. Когда-нибудь яд обязательно кончится. Обещаю. Знаешь, я получила это сообщение случайно, прочитала его тоже случайно. Но теперь ты мне ближе многих других. Не теряй себя, пожалуйста. Я в какой-то степени теперь причастна к твоим мыслям, правда? Я носитель их маленькой-маленькой доли. Я вот никогда никого не любила (ты ведь любишь?), а всё равно вечно кого-то теряю. Может, это иллюзия. Может, это жизнь… Люди имеют свойство пропадать. Другим приходиться к этому привыкать. Привыкай. Давай привыкать вместе? Привет! Он глядел на монитор, улыбаясь. Широкие глаза вечера скользили по строчкам вместе с ним. «Давай привыкать вместе? Привет!» - он вдруг впервые за всю персональную «вечность» почувствовал внутри что-то нежное, тёплое, мнимое. - Давай привыкать вместе, - усмехнулся он и, соприкоснувшись краешком стакана с монитором, допил колу. Закрыв вкладку и очистив историю, он поднялся. Расплатился. Но, выходя из заведения, услышал ликующий голос бармена: - Это он! Точно он! А потом – усмиряющий мат официанта. Ругался тот красочно, на итальянском – ничего не было понятно. Он ускорил шаг, и очень скоро оказался вдалеке от кафе, твёрдо решив, что никогда туда не вернётся. Тогда ещё никто не знал, что именно это пыльное заведение и послужит точкой отправления навстречу новому пути.