Пять минут

- Шерлок... Бенедикт с удивлением оборачивается.  В комнате их только двое: он и Мартин. Бен прикурил сигарету. Надо немного расслабиться. На каждом приёме, презентации, премьере - ему необходимо уединиться. Скрыться ото всех. Можно выкурить сигарету, привести мысли в порядок. Всего пять-десять минут. Мартин не терпит сигаретный дым, но он сейчас готов на что угодно, лишь бы тоже немного перевести дух. Бенедикт смотрит на Мартина. В светлом взгляде удивление. Так он его ещё никогда не называл, даже в шутку. Бен затягивается, красиво выпускает дым через нос, лёгкое облачко вылетает из приоткрытых пухлых губ. Он ждёт. Они никогда не играли на публику. Им действительно интересно, весело, по-дружески тепло вместе. Как сказал Мартин: химия? Особенная химия, верно, никак уж не физика! Хотя, фанаткам, кажется иначе... Чем он только что занимался? Бен курит уже в затяг. Чёрт... У него даже задрожал голос, безупречный инструмент дрогнул, когда глаза обнаружили в тексте непонятного «фанфика» сцену с поцелуем. Шерлока и Джона. После такого не знаешь, следует ли опасаться ещё подобных провокаций. Фанфики, слэш, Джонлок... Всё это... Чересчур или всего лишь милые шалости фанаток, попавших под чары бледного асексуала?  Бен смотрит на выкуренную до половины сигарету. Мартин просто стоит, засунув руки в карманы брюк. Молчит. Наблюдает. - Почему ты назвал меня Шерлоком? Мартин опускает взгляд, краснеет до самых кончиков ушей. Через ткань дорогих брюк заметно, как он сжимает и разжимает кулаки, словно нервничает перед принятием очень важного решения. Ещё одна затяжка, и можно идти. Бенедикт уже пришёл в норму. Ну, что такого? Он актёр. Нужно будет, сыграет не только ассексуала, но и наоборот. - Мартин? Пойдём? Мартин задирает голову и Бен замирает. Такого взгляда, адресованного ему, он ещё не встречал. Он даже медленно делает шаг назад.  А Мартин... Чёрт побери, Мартин делает два. Нет, три, четыре. Он совсем рядом. Руки хватают, притягивают к себе. Теперь они лежат на его талии. Шуршит отутюженная ткань пиджаков. Сердце Бена заходится в быстром темпе. Мартин не отпустит. Бенедикт не будет вырываться. Этот взгляд он ожидал увидеть от кого угодно, но только не от него. Бен расшифровывает его спустя пару секунд. Для того, что задумал Мартин, Бенедикт должен немного наклониться вперёд.   Первая мысль: Боже, почему мне это не пришло в голову раньше? Вторая: как хорошо, что они здесь только вдвоём!  Бен покорно опускает голову. Мартин прикасается сухими губами к его губам. Он немного нервничает, поэтому замирает, не прося большего, пока Бен не ответит ему. Тот отвечает, так же неловко, прижимаясь губами, согревая тёплым дыханием. Они углубляют поцелуй. Они оба этого хотят. Голова кружится, кровь пульсирует в висках, гортань пересыхает. Оторваться невозможно. Это похоже на первый мучительно-прекрасный подростковый поцелуй, если бы сейчас их языки, губы и пальцы не вытворяли свой безумный танец: лаская как надо и где надо; сминая ткань, зарываясь в волосы. Танец возбуждения с элегантным запахом элитного одеколона. Бен выдыхает медленный стон. Тихая низкая вибрация передаётся через грудную клетку к Мартину. Нужно срочно перевести дух. Посмотреть друг другу в глаза... И решить - куда? Где они смогут остаться совсем наедине... Они ведь взрослые люди. Даже слишком взрослые, чтобы медлить. - О Боже!  Мягким движением пальцев, Мартин проводит по гладко выбритой щеке Бена. - Они правы во всём! От тебя невозможно оторваться. И твои губы самые... Он не договаривает, горло перехватывает от восхищения, а глаза горят нежностью и любовью. Ресницы Бена дрожат, он краснеет от неловкости, и не знает куда деть руки. Мартин берёт их, помещая в доверчивый уют своих ладоней. - Я хочу к тебе, - словно читая мысли Бена, шепчет Мартин ему на ухо.