Спаси мое сердце

Я не привыкла стоить из себя жертву, и не хочу этого делать, но Малик так и хочет сделать из меня ее. На большой перемене, когда мне стоило пойти с моими друзьями на ланч, я наблюдала такую интересную картину. За нашим столиком сидели не только Эль с Луи, но и Малик. Его самодовольная улыбочка так и просачивалась сквозь меня, вызывая конвульсии по всему телу. Я уверена, что мой глаз задергался, глядя на эту картину! Но я не стала поддаваться ему, моя гордость не простила бы мне этого. Поэтому я пошла за столик лузеров, на что многие студенты удивленно посмотрели на меня. Я не могла бы стать изгоем, даже если бы того сама захотела. Все меня знали достаточно хорошо для того, чтобы понять, что мне наплевать на общественное мнение. И посмеяться надо мной мало у кого получалось. Вот если бы они покопались в моем грязном белье и вывесили его на стенах школы, то, возможно, мне было бы паршиво. Я уже видела Элеонор и Луи, преодолевающих столовую по пути ко мне. Но я не обращала на них внимания, потому что считала их предателями. Они знают, что я не хочу пускать Малика в свою жизнь и в нашу дружбу, но они все делают, чтобы он был ближе ко мне. — Никки, не будь ребенком. Ты ведь прекрасно знаешь, что мы не нашли тебе замену. Зейн хороший парень, ведь он тебя вчера даже подвез домой! — Да, после того, как вы двое меня бросили. А вы случаем не сговорились с ним, а? Позже я буду чувствовать ужасно, что говорю им все это в лицо, но сейчас я настроена серьезно. Сколько можно упускать из виду эту животрепещущую тему? По лицу подруги я заметила, что ее задели мои слова, и мое сердце йокнуло, однако пока я не собиралась извиняться. Почему всегда должна я? Сколько себя помню, она никогда не пыталась помириться первой. — Мне он не нравится. И я не раз вам обоим говорила об этом. Я не могу лицемерить ему в лицо, лишь бы чтобы вы чувствовали себя комфортно, говорить ему какой он классный парень. Он не классный. Луи только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эль остановила его. Черты ее лица ожесточились, и она выпалила на одном дыхании. — Не нужно. Если она хочет сидеть одна, то пускай. Я не хочу общаться с эгоисткой, которая не может и не хочет принять наших друзей. Вот теперь это задело меня. Как она может называть меня эгоисткой? Не она ли бросила когда-то меня из-за Луи? Я не стала говорить это вслух, а стоило бы. — Тогда я тоже промолчу о том, что думаю. Иначе я одна, кто действительно беспокоится о нашей дружбе. Я встала, больше ненамеренная продолжать этот бессмысленный разговор. Элеонор развернулась и ушла, а Луи неодобрительно покачал головой, и я поняла, что позже нам придется серьезно поговорить. Как один человек мог изменить все? До него моя жизнь была почти идеальной, а он все так разрушил. Он разругал меня и моих друзей! Кстати о недоразумениях. Одно из них я увидела прямо напротив моего шкафчика. — Радуешься своей победе? — сухо произнесла я, открывая шкафчик и вытаскивая нужные мне учебники по математике. Впервые в жизни я хотела быстрее попасть на этот урок. — Не понимаю о чем ты, — и все же его губ коснулась улыбка, но он ловко замаскировал это. Однако я уже успела это заметить. — Давай расставим все точки над 'i' прямо сейчас, хорошо? Слушай, я не знаю, что ты там вообразил себе в уме, но я не влюблюсь в тебя, так что тебе пора паковать вещи. Чем ближе ты становишься к моим друзьям, тем ты сильнее меня отталкиваешь. Если ты хочешь однажды проснуться и увидеть свет этого мира, держись от меня и от них подальше. Понятно? По-началу Малик был очень удивлен, я его точно шокировала. На самом деле я не хотела сделать это в такой грубой форме, но мне все равно нравится. Хоть кто-то же должен его поставить на место. И даже если мои друзья возненавидят меня, я готова это пережить, лишь бы держать его подальше от них. В таких парнях как он всегда что-то неладное. И я боюсь его… Боюсь не в том смысле, что он сможет побить меня или у него устрашающий виде, нет. Я боюсь, что он станет вторым Эдом, историей, с которой я не спешу делиться. И иногда я понимаю, почему Элеонор пыталась показать в моих глазах Малика с другой стороны. И я понимаю, почему изредка я допускала мысль о том, что мы можем быть близки как друзья. Они были очень похожи, и по характеру, и по внешности. Такие же самодовольные придурки, одного из которых я полюбила. Наверное большинство моей ненависти к Малику основывается на прошлых ошибках, на той боли, что причинил мне Эд. И пока я не готова двигаться дальше. Вдруг из уст парня вырвался смешок, а потом целый хохот. Он смеялся надо мной, он высмеял мои слова. Меня это не столько обидело, сколько удивило. Что ему тут показалось смешным? — Браво, Картер, тебе только на сцене выступать. Знаешь, у меня есть друг режиссер… Не дослушав его колкие словечки, я ударила Малика по плечу и направилась в кабинет математики. — Постой же, Никки, поговори со мной! Он так кричал, что это было похоже на какую-то разыгранную сценку из кино. На нас все обращали внимание, и впервые я почувствовала дискомфорт. Этот парень точно до добра не доведет. — Постой же ты. Все еще смеясь, он потянул меня за плечо и обнял. — Ладно, извини. Я стояла в ступоре и не могла пошевелиться. Я знала, что должна была оттолкнуть его, наговорить гадостей про то, что он не должен так делать, но… что-то во мне щелкнуло и я просто закрыла глаза. Мне так была нужна поддержка, потому что я устала чувствовать себя слабой. На виду у других я, возможно, и казалась самой смелой и сильной, но это было не так. В последнее время столько всего навалилось, что я не знала что и делать. И почему-то сейчас Малик именно тот человек, в чьих руках я чувствовала себя спокойно и умиротворенно. Я хотела обнять его в ответ, рассказать все свои тайны из моего мрачного прошлого, и просто забыться на пару секунд, но вместо этого я положила свои руки к нему на грудь и оттолкнула. Он не мог вот так запросто подумать, что я нуждаюсь в нем. Он должен быть последним человеком в этом списке… однако я так не чувствую. — Эй, с тобой все в порядке? Его нежное прикосновение ладони к моему лицу воспламенило во мне жажду тепла и ласки. Он казался таким добрым и милым, что я готова была прекратить этот спор прямо сейчас. Однако здравый ум все еще присутствовал во мне и я хоть и не четно, но осознавала, что мне пора убираться отсюда. — Не подходи ко мне больше. Старые раны могли вот вот вскрыться с новой порцией боли. Они были слишком похожи. И он так же причинит мне боль. Я должна научиться жить заново. Должна забыть прошлое. Должна научиться доверять людям. Мой мир — сплошное разочарование. И кто я в нем?