06
30 января 2014 г., 01:23
Ёнгук говорит, что они не целуются. ну, почти. может только когда Чонмина развозит до почти бессознательного состояние и целуется он так же, бессознательно. а Ёнгуку вдруг очень хочется почувствовать себя чуть более человеком, который способен быть немного мягким и, может быть, живым. Ёнгук говорит, они почти не целуются, а Чунхон думает зачем. зачем он это говорит ему. нужно ли будет в ответ говорить о Химчане, который любит целовать его колени и за ухом?
но Ёнгук не требует.
он вообще какой-то слишком спокойный с интересом разглядывает красные чунхоновы волосы. Чунхон трёт свои глаза, отмечая все плюсы отсутствия подводки, и тоже рассматривает. рассматривает Ёнгука и его расслабленные плечи.
- всё хорошо, хён. всё теперь настолько хорошо?
- всё теперь просто всё, - щурится Ёнгук, покусывая, нижнюю губу. Чунхон вопросы задаёт правильные, но сложные.
- а если не уходить от ответа.
- про затишье перед бурей слышал? так вот, совсем не хочу практиковать эти слова. хочется, чтобы нынешнее всё на точке «всё», «финиш», «все на поклон» и остановилось. только вот осуществлять свои желание я давно разучился.
- что-то вроде потерянной магии?
- что-то вроде.
- разве Чонмин не был твоим желанием?
Ёнгук вдруг поднимает на него глаза, и слабо улыбнувшись, кивает.
- видимо, осталось самую малость.
Чунхон непроизвольно задумывается о руинах.
---
возвращается Чунхон в тот дом, в котором Химчан. Химчан тянет его к себе в объятия, снимает с него куртку, не отпускает, покачиваясь чуть из стороны в сторону. Чунхон не противится, утыкается ему в плечо лицом (приходится немного сгорбиться из-за разницы в росте) и устало говорит: - Ёнгук напророчил в скором будущем переломный момент. - уже начинать бояться? - Химчан весело хмыкает над ухом, - а ты заглядывал в чужие стены? - Химчан, я только твоим верен, - Чунхон отстраняется. на пороге холодно, напротив тёплый, снова одетый в преимущественно-чёрный Химчан, и нужно хотя бы разуться, чтобы переместиться в комнату. Химчан довольно улыбается и уходит на кухню.---
вечером Чунхон вдруг что-то вспоминает, соскакивает с дивана и скрывается в коридоре. Химчан не понимающе косится на него, но гитару не откладывает и играть не перестаёт. Чунхон шуршит курткой и возвращается. перед глазами Химчана на чунхоновой ладони оказывается красная зажигалка. - купил новую? поздравляю. Чунхон мотает головой, снова садится рядом, вертит в руках зажигалку. - мне её Ёнгук сегодня дал. - сам? – за всё то время, что Химчан проторчал в подвале, он успел понять, что к чунхоновой привычке Ёнгук относится довольно отрицательно. а тут вдруг такой подарок. - ага. и знаешь, что сказал? подожжёшь. так и сказал. Химчан всё-таки ставит гитару на пол, берёт зажигалку из чужих рук и рассматривает. самая обыкновенная дешёвая зажигалка. - понял, что он имел ввиду? Чунхон не отвечает сразу, двигает к Химчану, обнимая его, и шепчет ему на ухо. - не хочу понимать. никогда не хочу этого понимать. Химчан кивает и гладит его по спине. Чунхон чувствует, как в голове снова расползается белое.
