Наша... мама

- Папа, папа, а где наша мама? – к Новосельцеву в очередной раз подошёл его младший сын Серёжа и задал мучающий его на протяжении недели вопрос, дёргая отца за краешек пиджака. - Ваша мама, малыш, уехала. Но она обязательно вернётся, - Анатолий прекрасно знал, что жена, теперь уже бывшая, не вернётся никогда, но не мог сказать это сыну, - когда-нибудь… Тяжёлые входные двери здания статистического учреждения распахнулись, впуская женщину. Красивая, улыбчивая, счастливая – именно так можно было её описать, ибо именно так она и выглядела. Аккуратная причёска, лёгкий макияж, прекрасное платье в сине-белую клеточку с опрятным синим воротником… Туфли на невысоком каблуке, сумочка на длинном тонком ремешке, на сгибе локтя – коричневое пальто. Сотрудники заметно оживились, не веря своим глазам. В этой, абсолютно непохожей на себя женщине, было трудно узнать их начальницу – Людмилу Прокофьевну Калугину, ту самую, которую они привыкли за глаза называть «Наша Мымра». Женщина выглядела посвежевшей и была в прекрасном расположении духа. Она подошла к зеркалу, потеснив одну из сотрудниц, поправила воротничок платья, причёску, и улыбнулась своему отражению. Затем лёгкой походкой направилась к своему кабинету, попутно улыбаясь сотрудникам. Людмила Прокофьевна подошла к Новосельцеву, по-хозяйски поправила его галстук, и они о чём-то тепло пообщались, после чего женщина продолжила путь к кабинету. - Доброе утро, Верочка. Товарищ Калугина у себя? – с улыбкой поинтересовалась начальница, войдя в приёмную. - Боже мой, кто это? – шокировано произнесла обескураженная секретарша, поднимаясь со стула и удивлённо глядя на Калугину. - Это я… Как я вам, а? – Людмила Прокофьевна слегка покружилась перед ней, чтобы Вера оценила её наряд. - Отпад… Вы даже помолодели, Людмила Прокофьевна! - Да? Хорошая я ученица? – рассмеялась женщина, положив пальто на соседний стул и присаживаясь рядом с «учителем». - Вундеркинд! - Спасибо, милая. Весь рабочий день сотрудники оживлённо обсуждали лишь новый облик начальницы, и ничего кроме. Когда рабочий день подошёл к концу, и работники начали расходиться по домам, а Анатолий Ефремович решил в очередной раз зайти к любимой, так как они хотели пойти прогуляться, его рабочий телефон неожиданно зазвонил. Мужчина взял трубку и услышал сбивчивый голос старшего сына: - Пап, мы с пацанами хотим в футбол поиграть, а Серёжку деть некуда. Я подумал, что могу отвести его к тебе, и поэтому мы будем через пять минут, ты нас встретишь? - Конечно, встречу… - Анатолий ответил сыну положительно и понял, что ему придётся извиниться перед Калугиной за то, что он не сможет её проводить. Через пять минут, как и обещал, Вова привёл брата к отцу и убежал во двор. Новосельцев ещё не успел дойти до Людмилы Прокофьевны, поэтому, взяв Серёжу за руку, он поднялся на второй этаж. Когда мужчина хотел уже зайти в кабинет, оставив мальчика в приёмной, женщина резко распахнула дверь и сама вышла к ним на встречу, уже одетая, быстро закрывая дверь. Она ещё не успела заметить Серёжку, поэтому с улыбкой поинтересовалась: - Ну что, мы идём? - Понимае…те ли, в чём дело… - Анатолий Ефремович не успел закончить, как Серёжа, вырвав руку из ладони отца, подбежал к женщине, прижался к подолу её платья, и, глядя в глаза, поинтересовался: - А вы наша мама, да? Шокированный Новосельцев, удивлённая Калугина со слезами на глазах, и улыбающийся мальчик, вцепившийся в руку женщины мёртвой хваткой. Немая сцена. Из здания они вышли втроём, держась за руки. Людмила, Анатолий, и посередине Серёжа, одна рука которого держала папу, а вторая – маму.