Песни Галлифрейя +113

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Доктор Кто

Основные персонажи:
Амелия Понд (Эми), Одиннадцатый Доктор, Ривер Сонг (Мелоди Понд, Мэлс Цукер, «дитя ТАРДИС»), Рори Уильямс (Понд)
Рейтинг:
G
Жанры:
Романтика, Флафф, Драма, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Я просто плачу. Спасибо Вам)» от Irinniada
Описание:
Ривер нравятся песни Галлифрейя, а Доктору не всегда нравится репертуар, который она выбирает.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Потрясающая подборка галлфирейских песен от ajiisai: http://mrsdoctor.diary.ru/p194689394.htm
И еще раз спасибо за это чудо.
17 декабря 2013, 09:35

Мелодия № 1.



      Она пела, тягуче перекатывала на языке красивые слова древнего языка, которые могли в свое время вершить истории, свергать богов и останавливать кровопролитные войны. Сейчас же это просто песня. Колыбельная, если быть точной.
      Но ей все равно. Она просто поет, наслаждаясь мягким мурлыканьем, которое у нее получается, и перебирает волосы мужа, который положил свою голову к ней на колени.
      – Красиво, – заметила Эми, смотря на дочь и Доктора.
      На простые пикники они выбирались редко. А сейчас выпал тот редкий случай, когда их общее время было более-менее синхронизировано. Бескрайние луга раскинулись под светом двух солнц, мягкий плед приминал траву, а четверо наслаждались тишиной и хорошей погодой. Ну, теперь наслаждались. Полчаса назад, например, они еще распутывали мега-важное дело и спасали кого-то там. А сейчас просто наслаждаются тишиной, покоем и обществом друг друга.
      Эми полулежала в объятьях Рори, который до сих пор что-то ворчал о ее напрасном риске, но звучит это бурчание так знакомо и уютно, что Понд просто улыбается время от времени поглядывая на Доктора, положившего голову на колени Ривер и наслаждающегося тем, как осторожно и ласково она перебирает его волосы.
      – А что значит эта песня? – начала расспрашивать Эми и даже садится, чтобы видеть лица обоих Повелителей Времени.
      – Это колыбельная, – улыбнулась Ривер.
      – Колыбельная для не рожденного еще дитя, – педантично поправил Доктор и пояснил удивленной Ривер: – Это одна из традиций – петь ребенку, чтобы он не был беспокоен. Все галлифрейцы так или иначе одарены ментальными способностями. У некоторых они просыпаются еще до рождения, поэтому считается, что детям надо петь колыбельные еще в утробе матери.
      – Мило, – прокомментировала Эми лекцию, а потом серьезно посмотрела на Ривер. – И откуда ты знаешь эту песню? Я стану бабушкой?
      – Что?! – вскинулся Доктор и испуганно обернулся на Ривер. – Ты?..
      – Я не беременна, – рассмеялась Ривер, заметив панику в глазах супруга. – А эту песню я нашла на раскопках одного храма. Давно. Пока ты меня галлифрейскому не научил, даже не знала, что слова значат. А теперь просто нравится петь. Она красивая…
      – Когда ты поешь, да, – улыбнулась Эми.
      – Да, я как-то слышала, как он поет эту песню, – Ривер растрепала волосы Доктора. – Я предложила использовать его пение, как оружие массового поражения.
      – Я не так плохо пою! – обиделся галлифрейец.
      – Конечно, сладкий, конечно, – фыркнули в ответ.
      Доктор продолжал обижаться, Эми и Ривер смеялись, а Рори не зал, то ли ему улыбаться, то ли проявить толику мужской солидарности и остаться серьезным.



Мелодия № 2.



      Он допустил Ривер к управлению ТАРДИС, но под своим строгим надзором. В конце концов, не сама же она научилась так виртуозно управлять единственной и неповторимой машиной для путешествия во времени и пространстве?
      Доктор ходил за Ривер по пятам и внимательно смотрел, на какие кнопки она нажимает и какие рычаги опускает или поднимает. Она не возражала, только мурлыкала себе под нос что-то подозрительно-знакомое.
      – Ривер, что это за песня? – как-то напряженно уточнил Доктор.
      – Ну да, – рассмеялась она. – Я немного переврала некоторые ноты, да-да, знаю. А что?
      – Ничего, – нахмурился Доктор, отходя от нее и садясь на диванчик. – А где ты ее услышала?
      – Ты ее иногда напеваешь, – хмурится Ривер. – Когда тебе грустно, например. Не замечал за собой?
      – Не факт, что у меня уже есть эта привычка! – резко ответил Доктор и буквально подскочил на ноги. – Я… Мне… Надо проверить…
      – Доктор, – остановила его Ривер, грустно улыбаясь. – Иди ко мне.
      Он подошел – безропотно, спокойно. Ривер обняла мужа, погладила напряженные плечи, заглянула в глаза и тихо спросила:
      – Кого ты оплакиваешь?
      – Что? – притворно удивился он.
      – Ты знаешь, о чем я, – закусила губу Ривер. – Эту песню поют в память о ком-то. От нее должно на душе легче становиться.
      – Не становится, когда ее поешь ты, – буркнул Доктор, крепко обнимая жену и зарываясь лицом в ее волосы.
      – Прости, я не думала, – Ривер потерлась лбом о плечо галлифрейца и пообещала: – Я больше не буду петь. Тем более, там часть слов мне не понятна. Они на каком-то неизвестном мне наречии. Можешь перевести?
      – Назови их, а я отвечу, – пробормотал Доктор, продолжая обнимать Ривер и вслушиваясь в мягкие тягучие слова, скатывающиеся с ее губ. – Нет, – наконец, ответил. – Их перевести не могу.
      Ривер не стала его спрашивать еще о чем-то, а прижалась к нему и начала успокаивающе гладить напряженные мышцы спины. Да, действительно, некоторые тайны ей лучше не знать. Например, то, что это – песнь по погибшей жене.



Мелодия № 3.



      В этот раз Доктор внимательно следил за своей женой. Песня для еще не рожденных, песня для уже умерших… Что же еще знает эта невероятная женщина? При том, что он остался единственным, кто еще помнит об этом.
      Ривер словно чувствовала его внимание и мурлыкала себе под нос что-то из Битлз. А потом обернулась к Доктору, подмигнула и затянула Песнь Мира.
      – Неужели я тебя этому научил? – удивился галлифрейец.
      – Нет, – рассмеялась Ривер. – Не ты.
      – А кто?! – искренне возмутился Доктор. – Я единственный, кто помнит эти песни!
      – А ты забыл про нее? – Ривер погладила консоль ТАРДИС. – Она многое помнит и охотно делится этими воспоминаниями со мной.
      – И она научила тебя песням мира, песням не рожденных, песням мертвых? – удивленно спросил Доктор.
      – Да, – согласилась Ривер, что-то ища в ящике с инструментами.
      – Но ты говорила раньше… – обиженно начал Доктор, но Ривер его обрывает:
      – Ты всегда врешь, сладкий. Чем я хуже?
      – О чем спорите? – в консольную вошла Эми. За ее спиной, как всегда, стоял Рори. – Ривер, ты опять указываешь Доктору, как управлять ТАРДИС?
      – Нет, мам, – хмыкнула Сонг. – Тут другое.
      – ТАРДИС учит ее галлифрейским песням! – обиженно выпалил Доктор. – Да еще совершенно неподходящим!
      – Почему «неподходящим»? – удивилась Ривер. – Пара мне уже пригодились.
      – Надеюсь, не та, которую мы слышали во время пикника на лугу, – замечает Эми, спускаясь по лестнице. – Бабушкой мне становиться рановато.
      – Спойлеры, – хихикнула Ривер, а потом серьезно продолжила: – Ничего важного, честно.
      – Для тебя даже падение в центр Земли без гравиплатформы не важно, – пробурчал Доктор. – Так что понятно, что мы волнуемся как бы что ни случилось…
      – Сладкий, – улыбнулась своему благоверному Ривер. – Я даже не знаю, что пела на том лугу, понимаешь? Меня еще там не было.
      – Оу, – пробормотала Эми, – простите, я тут секреты выдаю.
      – Он сильно нервничал? – кивнула Ривер на Доктора.
      – Да! – довольно подтвердила Эми.
      – Тогда, я знаю, что мне надо разучить к пикнику, – хмыкнула ее дочь.
      Доктор только рукой махнул, немного успокоившись. Если это всего лишь ТАРДИС хулиганит, обучая Ривер песням погибшей планеты, то страшного тут точно ничего нет. Ведь так, да?


Мелодия № 4.



      Ривер смотрела на экран ТАРДИС и что-то беззвучно повторяла. Доктор наблюдал за ней уже минут пять под предлогом ремонта какой-то мелочи. Кажется, его наблюдения прошли незамеченными. Он пытался читать по губам, но все время отвлекался от чтения на воспоминания о вчерашней ночи.
      – Зачем ты это делаешь? – наконец, не выдержал Доктор и обратил на себя внимание жены.
      – Потому что мне нравятся эти песни, – улыбнулась Ривер. – И раньше ты не возражал, когда я пела. Кстати, ты мне подпевал даже.
      – Ты же говорила, что у меня ужасный голос, – улыбнулся Доктор.
      – У тебя ужасный голос, – согласилась Ривер. – Но в тот момент я была не против.
      – В какой? – нахмурил белесые брови мужчина.
      – Спойлер, – улыбнулись в ответ.
      – Значит, иногда я тебе пою? – продолжил Доктор. Отчего-то ему было важно знать ответ.
      – Спойлер, сладкий.
      – Нет, ответь хоть что-нибудь!
      – Иногда, – вздохнула Ривер. – Но чаще ты меня поправляешь.
      – Поправляю? – нахмурился Доктор, подходя к ней. – Как?
      – В интонациях, в произношении, – пожала плечами Ривер, снова смотря на экран. – Вот например тут, – она ткнула ноготком в монитор, – я произносила это более резко. А это ведь колыбельная. Ты поправил меня, научил, как правильно.
      – Я все это слышал, – пробормотал Доктор.
      – А теперь учишь меня! – весело улыбнулась Ривер и вернулась к экрану.
      Доктор смотрел на жену и не понимал, отчего ему так больно и радостно одновременно, и, когда она начала вполголоса напевать колыбельную, тихо подхватил, поглядывая на свою любимую.
      Она улыбнулась ему, когда поняла, что поет не одна, и благодарно кивнула после легкой поправки в интонации. Они пели дуэтом, смотрели друг на друга и улыбались – у каждого была своя тайна, которую ни один из них не мог раскрыть из-за спойлеров.


Мелодия № 5.



      Доктор сидел на скамейке в парке рядом с домом Клары. Девушка не отпустила его после событий Тензалора и буквально заставила выпить чашку чая. Теперь они «гуляли». Точнее, Клара таскала его по парку и пыталась растормошить.
      – Ну, Доктор, посмотри на меня! – потребовала девушка. – Не все же так плохо, да?
      – Я не люблю прощаться, – пробормотал Доктор.
      – А разве это нужно? – рассмеялась Клара. – Я видела ее там – в твоей жизни. И знаешь, один раз я родилась, чтобы спасти не тебя, а маленькую кудрявую девочку, которой вы вместе пели песни на странном тягучем языке.
      – Покажи! – потребовал Доктор и решительно шагнул к Кларе.
      Девушка послушно прикрыла глаза, позволяя галлифрейцу проникнуть в ее сознание.
      Вот она – соседка одной странной пары. Кудрявая женщина и странный мужчина в бабочке. Он любит обнимать ее и петь ее животу на странном языке.
      Вот появился ребенок – маленькая девочка с кудряшками. И оба родителя поют ей колыбельные все на том же языке.
      Вот малышка выбегает на улицу. Машина несется, водитель не видит ребенка. Мать не успевает. Отец выхватывает из кармана отвертку. Клара спасает девочку.
      Последнее, что она слышит:
      – Это твой спойлер, любимый.
      Клара открыла глаза, вздрагивая от воспоминаний одной из своих жизней, и посмотрела на Доктора. Тот улыбался – как-то сумасшедше, но счастливо. Он подскочил на ноги, закружил Клару, рассмеялся весело и опустил девушку на землю.
      – Кажется, меня ждут в одном месте, – довольно заметил Доктор и буквально бросился в ту сторону, где оставил ТАРДИС.
      Путешествие заняло не больше пяти минут. Доктор выскочил на улицу, огляделся по сторонам и замер, смотря на женщину, сидящую на крыльце и напевающую колыбельную для не рожденного дитя. А потом она заметила его и улыбнулась:
      – Здравствуй, сладкий, до тебя уже дошел мой спойлер, да?..

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.