Весна идет, весне дорогу!

** Доктор Уотсон никогда не любил весну. Он не понаслышке знал, как она влияет на организмы людей. И, несмотря на то, что его друг Шерлок никогда не попадал под определение "обычного человека", весеннее обострение не обошло стороной и его. Хотя и в этой ситуации он умудрился отличиться от остальных, но не от самого себя. — Джон, — Шерлок не повышал голос, но его неврастенический тон Джон игнорировать опасался. — Мне нужна работа! — Она всегда тебе нужна, Шерлок, — спокойно отвечал Уотсон. — Почему бы не пострелять в стену или не покурить? Доктор не был сторонником таких успокоительных мер, но, как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не взрывало старушек. Поведение Шерлока отличалось от более или менее привычного тем, что детектив "препарировал" все и вся так, что это пересекло все разумные пределы. И несчастного доктора это касалось в первую очередь. "Джон, у тебя едва заметное пятно на рукаве. Ты опять налил кофе через край и совершенно бессознательно вытирал стекающие капли рукавом. Бери салфетки или не зевай, когда держишь чайник в руках". "Джон, твое левое плечо выше правого, когда ты сидишь за работой. Попроси Мэри поменять подушки, так ты заработаешь искривление позвоночника". "Джон, когда же случится уже хоть что-нибудь в этом городе? Почему ты так нервно моргаешь? Надо меньше сидеть за компьютером, тогда не будет казаться, что песок в глазах". "Это здесь не лежало, значит, ты брал Диккенса, но потом небрежно положил обратно, не читал, но зачем же она была нужна тебе? Деньги? Как банально и скучно. Откуда вообще у нас в доме такие книги? Я скоро с ума здесь сойду". Подобные комментарии были неотъемлемой частью каждой попытки Джона пообщаться с Шерлоком. На второй неделе марта Уотсон неоднократно заглядывал в холодильник в поисках чего-нибудь особо ядовитого, но так и не смог решить — для себя или для Шерлока, поэтому идею каждый раз откладывал. Убивать он, так или иначе, был не готов даже ради развлечения друга в этот трудный для того период. — Удивительное дело, Джон! — сетовал Холмс в который раз. — Вроде бы весна, обычно в это время года случается столько всего интересного. У маньяков начинаются обострения… Диван, на котором он проводил все свое свободное время, стоял посреди комнаты, загораживая выход. Зачем — Джон так и не смог узнать. — Действительно начинаются, — хмуро бубнил Уотсон и пытался концентрироваться на чтении, что было трудно, потому что друг не давал ему покоя дольше, чем полчаса кряду. В один прекрасный вечер проблема решилась сама собой. Шерлоку пришло СМС, но он, кажется, не услышал сигнала, потому что был занят разбирательством с телевизором на тему психического состояния одного из героев неизвестной Джону телепередачи. Доктор по привычке полез за его телефоном, чтобы ответить, если это Майкрофт. Но в СМС было следующее: "Ненавижу весну, такая скука. ДМ" Джон шумно выдохнул от негодования и кинулся было показывать сообщение Шерлоку, а также интересоваться, как часто тот ведет задушевные беседы с Мориарти по СМС, но вдруг остановился. Он ответил, не совсем еще понимая, что делает: "Тоже лезешь на стену?" Вскоре пришло: "Ты же знаешь, что я умираю в это время года". Джон приподнял бровь. Откуда Шерлок должен был знать, что там и в какое время года испытывает Мориарти, он решил обсудить с другом позже. Сейчас в голове у него рождалась странная и совершенно безумная мысль. "Если не хочешь, чтобы Шерлок лишился рассудка, встретимся в полночь. В бассейне". Место встречи Джон написал по инерции. Приятного в этом было мало, но он не придумал ничего лучше. Старые страсти забываются с трудом, не иначе. — Шерлок, я ушел, — сказал он на прощание, перед этим как следует пошарив в его кухонных препаратах. — Что? — детектив отвлекся от телевизора, взгляд его был полон страдания, и Джон еще раз убедился в том, что поступает правильно. Чего ни сделаешь ради благополучия лучшего друга. — Прогуляюсь, Шерлок, не разрушь мир, пока меня не будет, — ответил доктор, уже не глядя на Холмса, и вышел за дверь. Шерлок еще что-то говорил, пока он спускался по лестнице, но Джон не расслышал — ему или телевизору. ** По дороге доктор Уотсон долго думал том, как следует поступить: рассказать Мориарти всю правду или без лишних слов хлопнуть ему в плечо ампулу снотворного. В первом случае он явно не сможет потом спокойно смотреть Шерлоку в глаза, к тому же Мориарти мог не согласиться и всадить ему пулю промеж глаз. Во втором же случае Джон рисковал получить дыру в голове сразу же — в способностях шерлокова врага доктор не сомневался. В итоге он рассудил, что следует подчиниться своему природному чутью на опасность и действовать по обстановке. В бассейне было тихо и спокойно. Всевозможные неприятные ощущения тут же всплыли в сознании Джона, но ради благого дела он решил потерпеть. К тому же, как внезапно выяснилось, Шерлок, судя по всему, общением с Мориарти не брезговал. Джон непривычно ощутил себя в этом месте без взрывчатки на груди, но это, определенно, давало ему некоторое если не преимущество, то хотя бы шаткое равенство в данной ситуации. Мориарти показался в том же дверном проеме, что и в прошлый раз. Лицо его выражало крайнюю степень блаженства и едва уловимого удивления. Джон обдумывал несколько мгновений, как бы подобраться к нему на достаточно близкое расстояние, но вскоре понял, что это не сработает. — Джонни, вот это сюрприз... — протянул Мориарти довольно. Джон открыл было рот, чтобы рассказать, что происходит, но Джим не дал ему такой возможности. — Не надо пояснять, я в курсе, это, в конце концов, моя работа, — Мориарти усмехнулся и пожал плечами. Уотсон понимал, что довольный Мориарти точно ни к чему хорошему не приведет. — Шерлок лезет на стену от безделья и третирует тебя, и ты готов на все, чтобы занять его, — Мориарти сделал паузу и шаг вперед. — На все ли? Джон напряженно вздохнул и для верности сжал в кармане прихваченный на всякий случай пистолет. Отступать, однако, было поздно. — Расслабься, я не в настроении играться с тобой без главного свидетеля. Ты хотел предложить ему меня, не так ли? У тебя есть план, чтобы заинтересовать его? Что ты думал сделать, расскажи, — Мориарти выглядел невероятно довольным сложившейся ситуацией. — Ты же все знаешь, — коротко ответил Уотсон. — Я согласен, — кивнул Джим и подошел достаточно близко, чтобы Джон заметил, как сияют его глаза. Это было так похоже на Шерлока, что доктор мог только посочувствовать. — На что? — На твой план, Джонни, чем ты думал оглушить меня? — Мориарти покачал головой и улыбнулся. — Не стоит этого делать, у всех нас не очень приятные воспоминания об этом месте, не так ли? — Неужели, кажется, ты веселился? — хмуро возразил Уотсон. — Не стоит пытаться понять как мои поступки, так и мои мотивы, Джон, — тон Мориарти сделался серьезно-угрожающим. — Лучше я пошлю Шерлоку СМС, а ты сделай так, чтобы он последовал инструкции. — Я не уверен, что... — Не бойся, никто не пострадает, — Джим смотрел на Джона изучающее, и доктор готов был провалиться сквозь землю от того, как его достал этот взгляд за последнее время. Уотсон был уверен, что Мориарти уже считал с него все, что можно было, и явно желал озвучить все это, но с Джона было достаточно и Шерлока. — Что ж, договорились, — поспешно ответил он и быстро отправился к выходу. Когда доктор вышел из бассейна, он поймал себя на мысли, что Мориарти совершенно не внушал ему ужаса на данный момент. Скорее он производил впечатление человека, который глубоко страдает от той же проблемы, что и Шерлок. Отправлять друга в лапы врагу было, без сомнения, опасно, и он хотел бы подстраховаться хоть как-нибудь, но поздно было думать об этом. Вернувшись домой, Джон не мог не заметить, что Шерлок не лежит на диване, хотя порой друг засыпал прямо в гостиной, когда чрезмерная тоска мешала ему добраться до спальни. Скорее всего, он уже спал или слонялся в раздумьях по своей комнате. Доктор Уотсон решил, что вряд ли Мориарти решит писать Шерлоку прямо сейчас, хотя предполагать что-то насчет этого человека было еще более неосмотрительно и глупо, чем насчет его друга. Размышляя над этим, он беспокойно уснул на диване. ** На следующее утро Джон первым пошел на контакт. Свою переписку с Мориарти он предусмотрительно удалил еще до похода в бассейн. Наскоро позавтракав, Уотсон застал Шерлок за издевательством над скрипкой. Холмс усилено тренировал пиццикато и явно был не в себе от напряжения. Джон, вопреки мнению друга, идиотом не был, поэтому смекнул, что Мориарти уже вполне мог прислать СМС. — Шерлок, ты напряжен сильнее, чем обычно. Что случилось? — невинно спросил он. — Ничего подобного, — ответил друг, и доктор понял, что был прав. Если бы Шерлок по обыкновению был в своих раздумьях, ответил бы не раньше, чем часа через два. — Шерлок? — вопросительно потянул Джон и замолчал. — Мориарти, Джон. Он написал странное сообщение, и я не знаю, как быть, — задумчиво ответил Холмс, оставив, наконец, скрипку в покое. — Хотя, конечно, знаю, — раздраженно добавил он. — Что там? Шерлок дал Джону телефон. В сообщение было всего два слова: "Нужна помощь". — Шерлок, это ловушка, — сказал Джон, понадеявшись на свое чутье. Он знал, что друг сделает все наперекор из вредности, особенно в нынешнем состоянии. — Возможно, — потянул Шерлок. — Скорее всего. Но это дает мне преимущество. К тому же я должен знать, что происходит! Джим не писал уже... — он внезапно замялся. — Мориарти уже очень давно не давал о себе знать, — поправился он невозмутимо. — Я должен узнать, что он задумал! — Я иду с тобой! — уверено заявил Джон, испугавшись на секунду, что друг согласится. — Нет, — неожиданно громко ответил Шерлок и дернулся к доктору. — Я имею в виду, это может быть опасно, Джон, — Шерлок схватил Уотсона за плечи. Его глаза бешено светились, так же, как и у Мориарти в бассейне. Джон еле удержался от того, чтобы не схватиться за голову, и понял что это судьба. — Тебе стоит остаться дома и ждать моего сигнала, если мне понадобится помощь. — Но я врач, вдруг... — не унимался Джон, прекрасно понимая, что не сможет отмазаться, если Шерлок вдруг все же решит взять его с собой. Хотя, если учесть эти таинственные отношения с Мориарти, это было маловероятно. — Нет, Джон, — заявил Шерлок уверено и унесся в свою комнату. Переодеваться, как выяснилось позже, когда он вернулся и предстал перед Уотсоном в давно невиданной красе. Собираясь на помощь к Мориарти, он надел свой самый новый костюм, и, кажется, даже расчесался, чего не делал в последнее время, ибо было незачем. Сейчас же он был полон сил и энтузиазма, и даже не комментировал ни вида, ни поведения Джона. Это было непривычно. Очевидно, Мориарти и правда знал свое дело. И только когда Шерлок выскочил за дверь, доктор Уотсон отстраненно подумал о том, что его друг, по идее, понятия не имеет, куда надо идти. ** Шерлок быстро приехал по адресу, который Мориарти забыл указать в сообщении, но кого это волновало? Так же быстро открыл дверь ключом, которому неоткуда было у него взяться. Вбежал в коридор, нервно осмотрел все комнаты, оставив спальню напоследок. В ней-то он и нашел Джима. Мориарти лежал на кровати и был так же бледен, как обои на стенах в его спальне. На лице его была выписана крайняя степень страдания и изнеможения. Вероятно, он был без сознания. Шерлок присел у кровати и проверил его пульс. — Хммм? — потянул Холмс вопросительно; по учащенному пульсу Мориарти нельзя было сказать ровным счетом ничего. Джим не отреагировал. — Хммм! — повторил Шерлок еще раз более настойчиво, но когда реакции не последовало снова, он действительно обеспокоился. Прикоснувшись ладонью ко лбу Мориарти, он почувствовал, что тот был горячим и мокрым. Холмс непроизвольно провел пальцем по левой брови — стирая лишнюю влагу, конечно же. На Джиме было слишком много лишней одежды, которая уже была влажная. Очевидно, что у него жар, поэтому Шерлок решил, что его неприметно стоит не только раздеть и положить под одеяло, но и обтереть предварительно влажным, теплым полотенцем. Вначале он снял с Мориарти серый шерстяной свитер. Зачем надевать подобный свитер в такую жару, если не в попытке согреться, было не ясно. Следовательно, Джима знобило до того, как он отключился. Скатанная местами шерсть говорила о том, что свитер этот одевался нередко. Вероятно, Мориарти любил его. Представить Джима, ностальгически любящего какую-то вещь, у Шерлока не вышло бы даже при большом желании, поэтому он тут же удалил это информацию, как ненужную. Рубашка была застегнута неправильно, пуговицы сместились на одну вниз. Холмс удивился подобной неаккуратности, хотя теоретически это говорило о том, что одевался Джим, будучи не совсем в состоянии соображать. Все это выгладило почти правдоподобно. Холмс улыбнулся краем губ. Отложив вещи в сторону и осмотрев как следует Мориарти, он понял, что ощущает себя крайне взволнованным. Таинственным состоянием своего врага, конечно же, а никак не его бледной кожей, которая, несмотря на обморок, покрывалась мурашками каждый раз, когда Шерлок случайно касался ее руками. Холмс измерил пульс Джима снова, прижав ладонь не к запястью, а к шее. Тот был на двенадцать ударов выше, чем в прошлый раз. Кожа у Мориарти была горячая и бледная. Шерлок отметил, что с такой кожей загорать не положено, тут же сгорит. Справа на груди, чуть выше соска, был небольшой порез, словно след от пули, но Холмс понимал, что, схвати Мориарти пулю в это место, он не выжил бы. Вероятно, его просто задело осколком, судя по состоянию шрама, года три назад. Шерлок провел по шраму пальцем едва ощутимо и поспешил в ванную, чтобы смочить полотенце теплой водой и обтереть Джима. От прикосновения влажной, быстро остывшей ткани кожа вновь покрылась мурашками, что Шерлока не удивило. Однако помимо этого сбилось тяжелое, но ровное до этого дыхание Джима. Холмс понимал, что это лишь физическая реакция организма, не более — она может и должна происходить, даже если сам организм без сознания. Тем не менее, мурашки на бледной коже Мориарти на Шерлока, изнемогающего от отсутствия работы, действовали как-то странно и нелогично. Да и вообще, причем тут работа, сказать было трудно, но Холмсу очень хотелось провести по коже ладонью, а не полотенцем. Шерлок выдохнул и решил, что стоит переключиться на какое-нибудь другое место на теле Мориарти. Он стянул с Джима носки, провел указательным пальцем по ступне, отчего та дрогнула. Он не смог сдержать улыбки; чувствительность явно была повышена. Это Холмса в некотором роде порадовало, особенно в области собственных штанов, но он решил не обращать на это внимания, ибо здоровье его внезапного пациента было, конечно же, важнее. Он обтер стопы Джима уже холодным полотенцем, отчего тот задышал часто и шумно. — Хммм, — потянул Шерлок снова, гораздо многозначительнее, чем ранее, но ничего не изменилось. Мориарти дышал все так же напряженно, Холмс прищурился и потянулся к пряжке его джинсов. Он расстегнул ее без труда: можно было предположить, что он делал это не раз, но это, конечно же, было нелепо — он просто был достаточно гениален для того, чтобы расстегивать ремни с первого раза. Затем он расстегнул ширинку и попытался стянуть с Мориарти джинсы, что оказалось не так-то просто, потому что пальцы его слегка подрагивали. Справившись с задачей наполовину, то есть, стянув штаны до колен, Холмс, наконец, сделал свое самое важное дедуктивное заключение за прошедшие несколько недель: — У тебя стоит, — сказал он дрогнувшим голосом. Джим не отреагировал, но Шерлок давно уже прекрасно понимал, что это все спектакль. Мориарти не было более смысла притворяться больным. Холмс провел рукой вверх по бедру и накрыл ладонью стояк Джима, отчего его дыхание сбилось окончательно, а рот приоткрылся. Против воли или специально — Шерлок никогда не умел определять на самом деле. Он наклонился и вслед за рукой провел губами по берду и выше по боку, прикусив в итоге под ребрами. Холмс сразу заметил, что Джим улыбнулся, потому что не сводил взгляда с его лица, зная, что Мориарти старается контролировать его в первую очередь. — Я сразу понял, что ты претворяешься, — сказал Шерлок довольным тоном. — Вот как? — прошептал Мориарти, и детектив вздрогнул. В тишине, нарушаемой ранее лишь их дыханием, голос Джима показался чрезмерно громким. Шерлок поймал себя на мысли, что скучал по этому голосу, по интонациям, ни одна из которых не была похожа на другую. — Ты не болен? — спросил он на всякий случай, просто чтобы подыграть, конечно, а не потому, что все еще несколько волновался за Мориарти. — О, я очень болен, как думаешь, чем? — сладко потянул Джим и открыл глаза. Холмс посмотрел на него и замер. Они молча обменялись мыслями, как и всегда, и Джим усмехнулся. Шерлок поднялся с колен и лег рядом с ним на кровать. — Я слал тебе СМС, — сказал Джим. - Но ты, вероятно, был слишком занят… скукой. — О чем ты? Шерлок провел рукой по животу Мориарти и остановился у резинки трусов, потому что Джим перехватил его запястье. — Ты пропустил прямое приглашение, так что терпи, — прошептал он и улыбнулся. — Я бы ответил... — Джонни-бой подал мне идею. Думаю, было забавно, м? Джим повернулся на бок лицом к Шерлоку. Выглядел он спокойно и расслаблено, так, словно и не претворялся смертельно больным минутами ранее. Даже нездоровая бледность мгновенно сошла с его лица. — Джон? — Холмс не совсем понимал, что Мориарти имеет в виду, но тот не давал ему даже спросить. — Ты так достал его, знаешь, что он даже обратился ко мне... за консультацией. — Я не... — Шерлок, ты ужасен без работы, к тому же гормоны в это время года... — Я не... — Поцелуй меня, — сказал Джим, и Шерлок тут же перестал пытаться возражать. Он помедлил всего мгновение, а потом поцеловал Джима, как тот и заказывал. Он так давно не делал этого, и теперь, когда казалось, что от разъедающего напряжения его вот-вот разорвет на части, этот поцелуй оказался тем, чего в действительности не хватало, если не для успокоения, то как минимум для восстановления душевного равновесия. Спустя некоторое время, когда поцелуй из неторопливого перерос в жадный и неконтролируемый, Шерлок отметил, что Джим активно пытается вытащить его рубашку из брюк, и для большего удобства переместился так, чтобы оказаться сверху. — Это ничего не значит, — сказал он где-то в промежутке между поцелуями в шею и плечо. — Конечно, нет, — тихо, но довольно ответил Мориарти. — Просто весеннее обострение. — Точно, ужасная скука, — прошептал Шерлок, когда просунул, наконец, руку под резинку джимовых трусов и начал нетерпеливо ласкать его. — Невыносимая, — вскоре выдохнул Джим ему в ухо, когда почувствовал, что Шерлок, уже без одежды, плотно прижимается к нему всем телом. В ответ он обнял его обеими руками. Холмс, казалось, даже немного дрожал от напряжения, когда стягивал с Мориарти остатки одежды. — У тебя в ванной жуткий бардак. Ты явно хорошенько постарался перед тем, как я пришел, — он целовал Джима в шею почти до боли и настойчиво гладил его бедра. - Специально разбрасывал, чтобы создать впечатление больного неряхи? — Ну что ты, просто хотел порадовать тебя пищей для размышлений. Продолжай, — ответил Джим, побуждая то ли продолжать говорить, то ли гладить его. — А вот в коридоре наоборот все совершенно нереалистично прибрано. Ты недавно вернулся… дай угадаю... — Шерлок шумно вздыхал между словами. — Из Германии, судя по этой новой, криво застегнутой рубашке, ее марку довольно трудно достать… — О да, вот так... — простонал Джим, повернувшись удобнее для его пальцев. Шерлок все же замолчал, когда пришлось сделать усилие, чтобы оказаться внутри. — Ты, кстати, явно не отдыхать туда ездил, хочешь, расскажу… — О, заткнись, — потянул Джим и двинул бедрами навстречу. — И не подумаю, — прошипел Шерлок сквозь зубы. Он не собирался начинать двигаться, пока не удовлетворит другую свою потребность. Не то чтобы не двигаться было просто, к тому же несдержанный Джим под ним никак не способствовал успокоению. — Да, кстати, что там с Джоном? — Нельзя ли после? — раздраженно поинтересовался Мориарти, изо всех сил стараясь не выдать граничащее со взрывным нетерпение. Шерлоку нравился этот оттенок его голоса, полный едва сдерживаемого желания. — Загадаю тебе загадку, надолго хватит, что скажешь? — Сам загадка, — прошептал Шерлок на грани слышимости и толкнулся вперед. Джим сдавленно простонал, но быстро проконтролировал себя. — Можешь остаться аж до послезавтра, — потянул он неровно. — Тебе хватит? Утолить свою тягу… — его голос дрогнул на очередном толчке. — К дедукции… — Будем надеяться, — ответил Шерлок и наконец замолчал, рассудив, что и правда лучше после. Больше они не разговаривали. ** Джон лежал на диване в гостиной и наслаждался покоем. Конечно, он волновался за друга первые минут пятнадцать, но потом, когда понял, что мир вокруг погрузился в тишину — мгновенно перестал. К тому же Джон действительно не был идиотом и понимал, что Джим Шерлока не тронет. И, хотя другу и предстояло объяснить ему некоторые детали своих отношений с Мориарти, их наличие все же придало Джону уверенности. Он знал, что Джим не станет убивать Шерлока, а об остальном он предпочитал не думать. Короткое СМС пришло ему на следующий день. "Я работаю. Все в порядке". Джон хмыкнул удовлетворенно и подумал, что теперь можно спокойно заняться собой. Он решил позвонить Мэри и порадовать ее тем, что наконец свободен. К вечеру того же дня, вдоволь насладившись обществом своей невесты, доктор Уотсон решил, что, возможно, весна — это не так уж и плохо. Fin