1 часть.
17 декабря 2013 г., 16:42
В тот день было так холодно, что казалось, если ударить по земле ледоколом, то она треснет и разлетится на куски. Было темно и пустынно. Казалось, что время остановилось и только снег, падающий хлопьями, возвращал в реальность этого холодного мира. Идя по улице, забываешь о проблемах. Ты просто идешь, ни о чем не думая и сам не понимаешь, когда успел пройти полпути. Невольно задумываешься о бесконечности этого мира.
Темнело рано, хотя шел четвертый час вечера. Улица, по которой я брел, была пуста, освещаемая тусклыми фонарями. Я люблю гулять по пустым, свободным от людей местах. Ветер сдувал мою челку со лба. Холодно. Холод одиночества казался мне прекрасным. Но, к сожалению, я вышел на остановку. Суета людей забавляла. Медленно подойдя к остановке, я встал чуть поодаль от нее. Постояв немного на холодном ветру, я увидел свой автобус.
***
Придя домой меня, ждал «приятный» сюрприз в виде моей бабушки. Она всегда умела подбирать намеки, порой такие тонкие и прозрачные, что проще можно было сказать « ты лох и неудачник по жизни!». — Привет Тацуми, — улыбаясь из моей комнаты, вышел главный источник моего стресса. Моя интуиция почувствовала неладное, впрочем, как и всегда когда она приезжала к нам «в гости». Хотя по ее хозяйским поступкам просто язык не повернется назвать ее гостем. Походу она считает, что без ее советов мы сами не сможем разобраться, как нам жить. — Привет — ответил я ей, у меня тут же испортилось настроение, в общем, как и всегда. Сняв ботинки, я поставил их на стеллаж для обуви, куртка последовала дальше, повесив ее на крючок в шкафу для верхней одежды, я прошел в свою комнату. Бабушка же наблюдавшая за мной вошла следом. Я устало сел на кровать и начал стягивать с себя свитер. — Знаешь, я заметила, что ты совсем не общаешься с людьми, вечно ходишь хмурый, как старый дед! Может тебе с кем ни будь поговорить …. Ну с детским психологом, например, — таким же улыбчивым лицом проговорила она. Если бы я сейчас что ни будь пил, я бы поперхнулся. Спасибо бабушка твои намеки как всегда абсолютно прозрачные. — Нет, в дурдом я не пойду, даже и не надейтесь. Вы не избавитесь от меня так просто, вам еще три года придется ждать, пока я не поступлю в институт, — с недовольством отвечал я. — Ну почему сразу в дурдом?! Многие подростки сейчас ходят на прием к психологу, — не унималась она, похоже и вправду решила избавиться! — Это те, что наркотиками колются или те, кто с десятиэтажного дома сигануть пытаются? Ну, им — то точно психолог не помешает! А лыбиться как придурок каждому встречному я не собираюсь, что бы там про меня люди не говорили! — настоял я на своем. Заметив, что уговорам я не поддамся, бабка решила отстать от меня. Когда она вышла из моей комнаты, я устало плюхнулся на кровать, наслаждаясь долгожданным покоем. Но не тут, то было, бабушка в своем репертуаре, нашла, чем поебать мне мозг. И это, конечно же, самое святое, что есть на свете (по ее мнению) УБОРКА. Бывает просто невыносимо с ней находиться в одном помещении. Мне хотелось долбануться башкой об стенку, чтобы отключится и не слышать ее.***
Это утро мне делось особенно тяжело, вставать абсолютно не хотелось. Я лишь мог мечтать о том, чтобы в землю врезался какой-нибудь метеорит. Но чудо не произошло, и встать с кровати мне все, же пришлось. Умыв свою харю и слопав завтрак, поковылял в школу. Я сидел на уроке алгебры и смотрел через окно, как снег застилает белое пушистое покрывало. — Следующим к доске пойдет… Тацуми — бля, но вот что я тебе сделал женщина, я проклинал этот мир, но все же вышел к доске. Я от души написал на доске какую-то хрень, которую взял из вакуума в моей башке, и как ни странно четверку я заработал. Класс мой умом не славился, да и вообще разум у нас отсутствовал. Но и тупыми нас назвать нельзя. Друзей у меня в классе не было, правда, я общался с двумя парнями. Но это так «подданные». Друг у меня был один, самый верный. В отличие от меня он был довольно веселым и общительным. Так же у него были блондинистые, взъерошенные волосы, которые резко отличались от моих темных прямых волос. Характерами мы даже были в чем-то похожи, только при нем я мог искренне смеяться. Хотя он был фанатиком зарубежных поп-групп, какой именно я не помню, потому что они у него часто менялись. Он часами мог рассказывать о них, на что мне, как хорошему другу, оставалось только поддакивать ему, погружаясь в свои размышления. Наконец-то первая половина учебного дня подошла к концу и вот оно единственное счастье в этой безжалостной тюрьме — еда. Хотя будет это счастьем или нет, зависит от милосердия наших далеко не милостивых, поваров. Помнится, однажды они приготовили манную кашу, да так что ту невозможно было отодрать с тарелки. Тогда-то я и испытал всю степень отвращения. Но чистое любопытство и тараканы в моей голове заставили меня попытаться отодрать ее с тарелки. Я подковырнул кашу вилкой и силой давил на нее. Одноклассники окружили стол, рассматривая мою борьбу с кашей, некоторые даже снимали на телефон. Не желая сдаваться я положил тарелку на стол, вилка все еще торчала из-под каши, и силой треснул кулаком по обратной стороне вилки, каша улетела вверх размываясь белым, похожим на желе, веществом по потолку. Тараканы в моей голове аплодировали стоя, ликовали и возвышали мое величие над кашей. Это продолжалось до тех пор, пока я не заметил грозные взгляды учителей в мою сторону. Дома родители устроили мне пытку, и, конечно же, не могла не сунуть суда свой нос бабушка. Они целых два часа ездили мне по мозгам тем, что нельзя раскидываться едой. На благо сегодня удача повернулась ко мне лицом и еда была похожа на еду. Я поскорее сел за стол пока все мои толстожопые одноклассники не загородили проход. Дело в том, что в нашей столовой столы стояли очень и очень близко друг — другу, так что сидящие соприкасались спинами. Наш стол был крайним, пройти к своему месту, которое располагалось около стены, было невозможным, когда все сидят. И вот я наслаждаюсь долгожданной пищей, как вдруг одна из учениц нашей школы (гимназии) спотыкается, сталкивается с учеником лицея, который, по-видимому, писал олимпиаду у нас, тот в свою очередь проливает на себя компот, оставляя не большое пятнышко на форме. — Смотри куда идешь, курица кривоногая! — со злостью произнес парень. Он был чуть больше меня ростом, его волосы как снег, а глаза небесно голубые. Он был довольно красив. — Простите! — еле слышно протянула испуганная девушка. — Господи, здесь, что одни криворукие учатся?! — продолжал возмущаться парень. Сзади него стояли двое парней одетые в такую же форму. — Чего молчишь дылда? Мозгов не хватает, чтобы понять, что одного простите, будет недостаточно! Всунь в свою пустую башку мозги и начинай осознавать элементарные вещи! — с этими словами парень схватил девушку за запястье, стоявшие позади парни засмеялись, они явно были дружками этого беловолосого парня. Девушка чуть ли не плакала, голубоглазый явно наслаждался этим. Если бы это был парень из нашей школы я бы и внимания на это не обратил, но как смеет он оскорблять моих «рабов»?! Он для меня был чужаком, и меня бесил тот факт, что он свободно своевольничал в моей школе! — Сам-то давно ума набрался? — с наигранным высокомерием сказал я. Беловолосый повернулся ко мне, в его взгляде я видел явное презрение. Меня это бесило. — О, только посмотрите, смельчак нашелся! Что твоя девушка? — с ухмылкой произнес он. Я понял, что он энергетический вампир, он явно наслаждается криками и злостью своих жертв. — НЕТ — спокойным голосом произнес я, и даже немного отвернулся в другую сторону, переводя спокойный и безразличный взгляд на окно. Моя уловка сработала, потому что следуемая его фраза явна была направлена, на то чтобы всячески взбесить меня. — Хм, неудивительно! — его ухмылка стала еще шире. И у него это получилось, у этого ублюдка получилось меня взбесить! Я хотел расхерачить стул об его смазливую улыбочку, но все же сдержался и только мой кулак с вилкой сжался сильнее. Он заметил это, как так мое лицо все еще выражало спокойствие и невозмутимость, но он заметил, что мой кулак сжался сильнее. Он явно разбирается в людях. — Вообще, что еще можно ожидать от школы самодовольных придурков! — он торжествовал надо мною. — Шион нам уже пора возвращаться! — обратился к нему один из его дружков. Так вот как зовут этого козла! В следующую минуту я встал из-за стола и направился к нему. — А вас никто здесь и не держит! — произнес я и показал этой суке язык, выхватил руку девушки из его хватки и направился с ней в сторону выхода.***
После этого спасения девушки я и Шион с его дружками стали сталкиваться после и до школы чуть ли не каждый день. Дело в том, что дороги в наши школы пересекались. Мы перекидывались оскорблениями, но он всегда брал верх над до мной, так как я не мог хорошенько оскорбить его не впуская злобы, уж слишком много чести, а говнюк только этого и ждет, но я не скупился на парочку снежков в его рожу, и выравнивал счеты. Наши стычки стали уже обычаем, от которого нельзя было отвертеться. И вот однажды… Я как всегда гулял по любимой улице, на которой не было ни одной души, человеческой, по крайней мере. Здесь время для меня останавливалось, а успокаивающий мягкий снег плавно ложился под ноги. Он скрипел под ногами. Мокрый. Вдруг мне взбрело в голову, что из него хорошо получиться слепить снеговика. Я пятнадцатилетний парень, как последний конченый придурок, лепил снеговика посреди темной, пустынной улицы, поздно вечером. И я до сих пор считаю себя здоровым человеком? Я, сидя на корточках, долепил голову моему уродцу и поставил на место, снеговик еле достигал моего пояса. — Знаешь, я считал тебя разумным человеком! — раздался до боли знакомый голос у меня за спиной. Я развернулся с приготовленными едкими замечаниями и чуть не врезался в нос Шиона, который нагнулся ко мне, я дернулся от него, на сколько это было возможно сидя на корточках. — Не думал, что ты ночью будешь лепить снеговика! — он выпрямился, возвышаясь над до мной. — У тебя есть какие-то претензии по этому поводу? — надувшись и слегка раздраженно, спросил я. — Нет, просто я считал ты царевна несмеяна, а ты еще тот чудак — с ухмылкой на лице этот гад издевался над до мной. — Ну, как видишь, внешность обманчива — фыркнул я, поворачиваясь к своему творению, делая вид, что доделываю его. На самом деле мне не хотелось видеть эту самодовольную рожу, заставшую меня в довольно неприятном положении. И как назло мои кривые руки, которые видимо из жопы растут, только портили снеговик, который и без того был чудищем. Я старался выронить бока снеговика, но от моих резких неуклюжих движений, от него отваливались комки. Снеговик медленно рассыпался на части. Я отчаянно пытался прикрепить отвалившееся от него комки, но они, не как этого не хотели, скорее, наоборот откалывали от него новые комки. Шион тихо смеялся у меня за спиной, наблюдая мое скульпторство. Он меня бесит вместе с этим гребаным снеговиком, который не мог стоять спокойно и грохнулся, рассыпавшись в снег. — ЭЙ, детишки! — позвал нас незнакомый пьяный мудак в черной куртке. Его лица разглядеть я не мог, так как улицу освещали только парочка тусклых фонарей. Он подошел к нам чуть поближе и остановился около метра от нас. Тут я заметил, что у него в руке какая-та палка. — Вы что ублюдки здесь делаете? Городскую собственность портите?! Я то вас научу уму разуму! — он размахивая палкой ринулся на нас. Я схватил руку Шиона и бросился в другую от мудака сторону, сворачивая на разных переулках. Куда я бежал я и сам не знал. Пробежав несколько переулков, я остановился и только сейчас заметил, что Шион не сопротивлялся. Я запыхался и облокотился на стену здания, учащено дыша, переводя дух. Шион же дышал чуть быстрее, чем раньше, но по его виду можно было сказать, что он совсем не устал и не утомился в отличие от меня. — А ты точно дебил, раз решился бежать от пьяного придурка, не понятно куда, — с ухмылкой произнес он. — А ты хотел остаться и подождать пока он нас палкой пару раз не долбанет? — с издевательским тоном спросил я его. — Ты хоть знаешь, куда идти дальше гений и где мы вообще? — Мы, в каком-то месте. Спросим у кого-нибудь дорогу. — Гениально, может, пойдем и спросим у того придурка с ножом? Уверен он будет рад встрече, — фыркнул Шион — Ладно пойдем, я знаю дорогу, здесь мой дом неподалеку, — спокойным тоном сказал он и пошел вперед. Мне ничего не оставалось, как следовать за ним. И для чего нужно было спрашивать? Всю дорогу мы шли молча. И вот, наконец, мы вышли на оживленную дорогу, по которой неслись машины. Перейдя, ее мы вышли к высокому зданию. — Ну вот мы и пришли — наконец прервал молчание Шион. — Ого, какое большое здание, ну я, пожалуй, пойду домой! — сказал я и решительно развернулся, начал искать остановку. — Здесь нужные тебе автобусы не ходят, а чтобы пройти к другой остановке тебе придется вернуться обратно — возразил уверенным и решительным голосом Шион. — откуда ты знаешь, какой мне нужен автобус? — подозрительно прищурившись, спросил я. — видел пару раз тебя у остановки — отмахнулся он. Перспектива вернутся к маньяку, меня не впечатляла, да и до ближайшей нужной остановки топать около часа, было темно и холодно, так что пришлось подчиниться Шиону и пойти за ним. Поднявшись на лифте, мы подошли к двери и Шион открыл ее. Его квартира была большой и уютной. — Где твои родители? — заметив, что квартира была пуста, спросил я. — Уехали в гости с ночевкой. Ты бы лучше своих предупредил! — А тебе не страшно впускать в дом незнакомого человека? — Единственный кто должен бояться так это ты! Ты ведь сейчас на чужой территории! — усмехнулся он. Не найдя изъянов в его логике я отправил смс маме, ответ последовал одобрительный. Конечно, я не написал, что за нами гонялась пьяная сволочь, да и вообще написал, что остаюсь у своего верного друга. Сняв мокрую от снега куртку с ботинками, я прошел по его приглашению в его комнату. Она была довольно проста, удивляла только размерами кровать, которая была двухместной. Зачем ему такая большая кровать? Не найдя другого места я сел на кровать и внимательно рассматривал его комнату. — Так что ты делал в такой поздний час на улице, да еще и безлюдной? — Шион стоял, облокотившись на дверной косяк. — А ты что там делал? — Я первый задал вопрос! — Шион нахмурился, лучше здесь с ним не спорить. — Я просто гулял — немного подумав, ответил я как есть. Зачем еще, что-то выдумывать и оправдываться. — Так поздно, на пустой улице, один? — Да, а что, я люблю побыть в одиночестве, а ночью лучше думается и красивее чем днем! А ты что там делал? — выпалил я. Шион немного напрягся. — Ну я тоже люблю темноту и одиночество. — Ухмыльнувшись, сказал он, — у нас с тобой много общего! — Здесь ты ошибаешься, ты и понятия не имеешь, какой я на самом деле! — высокомерно, ему назло говорю я. Шион подошел ко мне. Неужели он меня ударит? Он нагнулся ко мне, так, что мы опять встретились нос к носу. — Ну, скоро мы это узнаем, — он внимательно всматривался в мои ярко зеленые глаза, впрочем, как и я в его небесно голубые. Он схватил меня за плечи и поставил колено, между моих разведенных ног опираясь об матрас кровати. — Ты что задумал? — мой голос дрогнул. — Ты очень забавный, никак не могу увидеть твое истинное лицо. То ты высокомерный и угрюмый, то, как маленький ребенок кидаешься снежками и лепишь снеговики. Скоро я узнаю, какой ты на самом деле, — он как-то уж слишком подло усмехнулся. В следующий момент я был опрокинут на кровать, а мои руки были заведены и крепко схвачены над головой. — Отпусти! — вскричал я, но меня проигнорировали. — Что ты собираешься делать? — прошипел я. В ответ он ухмыльнулся, в то же время его рука залезла мне под рубашку. — Нет, ты же не собираешься…. ПРЕКРАТИ! — я сорвался на крик, я проклинал себя за то что, не послушав совета мамы, не одел свитер. Тем временем его рука нашла сосок и придавила его пальцами. По моему телу пробежали мурашки, я задергался в попытке вырваться. Поигравшись с моими сосками, рука спустилась вниз к животу и залезла в брюки, сжала член у основания. Мои щеки покраснели, и я начал дергаться еще сильнее. В панике я начал ругаться, изливая на него весь свой матерный запас. Когда слова закончились, я начал выдумывать новые и получалось вроде « сукина козлина » или «блятство ёбаное». Он с удивлением наблюдал за тем, как я дергаюсь и матерюсь, и не пытался остановить мой словесный понос. Видимо понимал что невозможно. Сейчас он лицезрел мое истинное лицо. А, правда, в том, что я тот еще долбоеб, которого поискать еще надо. Слова и силы закончились, я лежал на кровати и пытался отдышаться. — Охереть! — его ухмылка стала еще шире. Я с ненавистью посмотрел на него. Внезапно его рука начала двигаться по моему члену, я издал еле слышный писк. В мою больную голову пришла мысль, и я перестал дергаться. Я понятия и не имел, как трахаются парни, ну что он мне сможет сделать? Я же не девка! Ну, подрочит он мне и что дальше? Пока я был в своих мыслях, он одним рывком снял с меня джинсы с нижним бельем. Его рука скользнула между ложбин ягодиц, и тут на меня снизошло озарение. Я открыл для себя новый мир, в который невольно попал. Я опять задергался, но это ни хрена не помогало. Его палец проскользнул в мое отверстие, я широко раскрыл глаза и издал громкий вскрик. Он наклонился к моему лицу и поцеловал, тем самым не давая мне кричать. Когда его палец начал во мне двигаться, я пытался оттолкнуться вперед, но это не помогло мне избавиться от пальца. Он просунул второй палец, я замычал в его губы. Через несколько, таких движений боль сменилась сладким возбуждением, которое блуждало по позвоночнику и я, поддаваясь инстинкту, поддался назад. Воздуха не хватало, и он прервал поцелуй, из меня вырвался протяжный стон. Он внимательно осмотрел на меня, пока я пытался отдышаться. — Ну вот, думаю, теперь ты готов! — с этими словами он вынул из меня свои пальцы и как-то нехорошо облизнулся. Сил сопротивляться не оставалось, я просто устало смотрел на него и тяжело дышал. Он запрокинул мои ноги себе на талию, головка его члена уперлась в мое анальное отверстие. Он медленно начал входить в меня, новая волна боли прошлась по телу, затем возбуждение прошлось по позвоночнику, удовольствие мурашками по спине. Я стонал, извивался под ним, горло болело, я охрип от криков. Он целовал, кусал нежную кожу на шее, посасывал и облизывал мое ухо, играл с моими сосками, нежно и плавно в темп с толчками ласкал мой член, всем этим он заставлял меня сходить сума. Он сделал еще пару резких толчков, сжал головку моего члена и медленно опустился до основания, это движение заставило меня кончить, вскоре и он последовал за мной. Я устало смотрел в потолок, а он навис надо мной и всматривался в мое лицо. — Ты лучше остальных, — вдруг начал он, — Мы похожи. Думаю, мы с тобой неплохо позабавимся! — с этими словами он чмокнул меня в губы, а затем улегся прямо на мне. Сука я ему матрас что ли, мало того что отымел, так еще и вместо мебели использует! ТВАРЬ! С такими размышлениями я и сам не заметил, как провалился в сон.
