Твои узоры на окне

Нежно-голубое небо. А за ним неизведанные миры. То, до чего нельзя прикоснуться. Это грань между мирами. Тут заканчивается реальность и наступает безмятежность. - Только не бойся, - с трепетом шепчет Джек. - Я и не боюсь, - я отстраняюсь от его объятий и как можно серьёзнее стараюсь смотреть в облака. Тут похотливые ручки Джека снова окутывают меня в свои объятия. - Так просто от меня не отделаешься, - он смеётся и тем самым щекочет мне шею. - Джек, отстань, - я вырываюсь из объятий и скрещиваю руки на груди. - Что с тобой? - Джек подходит ближе и видит, что я с интересом смотрю в небо, - Ты знаешь, ночью оно ещё краше. - Небо? - Да, небо, - Джек улыбается и смотрит ввысь, - Выходит луна. Она красуется ночью перед всеми своею хрупкостью и изящностью. Потом днём она уходит. Луна любит всех. В том числе и себя. - Что за бред? Ты думал, что я не знаю, что луну хорошо видно ночью, а днём её не видно? - я делаю не понимающее лицо, - Остальное просто действительно бред. - Эй, ты могла бы мне подыграть! - Джек снова обнимает меня. Меня начинает это почему-то раздражать. Я собираюсь дать ему пощёчину, как тут он произносит пару ласковых слов любви, - Моя Эльза. Я в твоём плену. Не знаю почему, но ты так манишь. Я обязан дать тебе всё. Пусть я буду беден. Пусть солнце никогда не светит. Я просто не могу существовать без тебя. Твой парфюм. Твои фирменные движения. Твоя улыбка. Всё это каждый вечер вспоминается мне. От "А" до "Я" ты прекрасна. Моя жажда, мои мечты, моя королева. Теперь я понимаю всех тех, кто когда-то был влюблён и писал стихи. Посвящал их своим половинкам... - Нет, заткнись! - прервала его я, - Ну зачем? Зачем? Зачем ты пытаешь меня? Я ненавижу тебя. - Я буду зажигать огни надежды на своём пути. Я люблю тебя. Я буду надеется на нашу любовь! - кричит Джек. - Но один поцелуй ничего не значит! - после этих слов Джек приоткрыл рот, а потом махнул на меня рукой. Он просто отвернулся и ушёл. Что я наделала. Я не хотела терять его. Я не хочу терять его! Не уходи, стой! Нет, я не могу кричать! Я трогаю свой рот руками. Я пытаюсь найти его. Его нет! Наш первый поцелуй. Его нет. Джек! Джек! Остановись! Стой! Нет! - НЕТ! - с криком соскакиваю с постели я. Я судорожно смотрю из стороны в сторону. Ох, это сон! Я закатываю глаза. Затем обнаруживаю, что проснулась в холодном поту. У меня трясутся руки. Страх поглотил меня с ног до головы. Я снова смотрю из стороны в сторону. Всё на месте: шкаф, постель, окно на котором написано: "Доброе утро". Стоп. Доброе утро? Джек. Я успокоилась. И уже нормально дышала. Боже. - Ты как? - я повернулась резко назад, а на кровати уже сидел Джек. - Джек! - мне так захотелось его обнять. Я не хотела его терять, как в том ужасном сне. Я не буду его игнорировать. Я люблю его. Я лишь подсаживаюсь к нему и пожимаю плечами. Я нагибаюсь ближе к его губам. Замечаю, что они сухие. Я осторожно касаюсь пальцами рук его нижней губы. - У тебя сухие губы, - они шершавые. Не такие, как вчера. Джек страстно и маняще облизывает губы. Он наклоняется ближе и целует меня. Я краснею. Он такой милый. Но его губы всё равно сухие. - А теперь? - шепчет Джек. - Всё равно сухие. Мы смеёмся. Несколько минут разговариваем, а затем Джек уходит по делам. Мне предстоит встреча с моим будущим мужем. Фу. Противно. Мы с сестрой решили, что что-нибудь придумаем. Я не собираюсь "любить его до самой смерти". Я спокойна только потому, что уверена, что мы что-нибудь придумаем. Как же я надеюсь на счастливый исход. С сестрой спускаемся по парадной лестнице. У меня колотится сердце. Мы стоим в ожидании герцога и его семьи. Я крепко сжимаю кисть сестры. Она смотрит на меня. Анна тоже волнуется. Я ободряюще обнимаю её. Тут дворецкий распахивает парадную дверь. Мы замираем от ожидания. В дверях стоит вся семейка Шатобрианского. Его мать, отец, брат, бабушка и дедушка по папиной линии. И где то там забился в углу именитый стилист. - Добро пожаловать во дворец, - я кланяюсь его семье. - Дорогая, - герцог кивает мне в ответ, а за ним вся его семья, - Вы прекрасно выглядите сегодня. Мне противна его речь. Противна внешность. Противно его существование. Мне противно в нём всё, как вы уже это поняли. Я приглашаю гостей в сторону столовой. И вот мы, в гробовой тишине, сидим за обеденным столом. Я сижу напротив герцога Шатобрианского. Странно. Я не замечала раньше его длинные ресницы. Они настолько длинные. Длиннее моих. Такие чёрные и густые. Эти ресницы, безусловно, делают его краше. А его зализанные волосы так и хочется испортить. Потереть кулачком. Эти глаза, на которые я сейчас упорно смотрю, большие, чёрные, глубокие. Они раздевают меня взглядом. Он симпатичный. Ну, что же плохого в этом человеке. Так и хочется сказать: "Нет, ты хороший". Не имеет бороды. Молод. Знаменит. Не толстый и не худой. Имеет спортивное телосложение... Как я могу такое говорить. Этот человек шантажирует меня и силой заставляет выйти замуж. Это не показатель того, что он хороший. Эльза, не будь такой наивной. - О, Эльза, дорогая, нам, кстати, Эрик рассказал, как вы познакомились. Очень романтично. - сказала вдруг старенькая бабушка. "Эрик?" - пробежало у меня в голове. А, так вот как его зовут. Буду знать. - Правда? Действительно. Это был мой самый романтичный вечер. Тогда я и поняла, что влюбилась, - очень наиграно ответила я. - Но... Я думала, это был день. Эрик, ты ведь сказал, что это произошло днём. В цветочном саду, - подивилась бабушка. - О, прости, бабушка, - герцог улыбнулся. Надо же. Он способен улыбаться. Я с удивлением наблюдала, как он любезничал с своей бабушкой, - Это произошло вечером. В саду, - он неловко посмотрел на меня. - А! - искренне засмеялась бабушка, - Тогда ясно, - такая милая бабушка, у такой твари, как он. Немыслимо. Его бабушка была совершенно естественна и нежна. В ней перемешивались такие качества, как: искусство и женственность. Она была не похожа на остальных членов семьи. Она мне сразу понравилась. Было обидно, что мы её обманывали. Она ведь старенькая. Ей лет где то восемьдесят. - Хм, это серебро? - недовольно уставилась на столовые приборы мать герцога. - Чистое серебро. Вы правы, - ответила Анна. - Да вы что? С каких это пор у таких важных персон, как вы, на столе красуются старые серебряные приборы? Лично у нас дома всё золотое, - гордо приподняла голову мать Эрика. - Было бы жалко выбрасывать такое наследство от родителей, - твёрдо сказала Анна, - И неважно с чего и чем ешь. Мать "Шатобрианская" недовольно усмехнулась и задрала нос. Противная леди. Толстая, неотёсанная и самовлюблённая. Сын пошёл в мать. У него, как и у неё, кстати, длинные ресницы. Только вот мать размалёванная косметикой. Под этой тонной косметики ничерта не видно. От неё пахнет, какими-то дешёвыми духами. А дома, скорее всего, лежит не золотая, а позолоченная посуда. Принесли горячее: нежная свинина с картофельным пюре. Все пробуют обед. Брат восторженно вскрикивает: - Боже, как вкусно! Такое только у Алека ел! - мальчишке лет тринадцать. У него-то хоть ресницы не длинные. Волосы густые и чёрные. Те же чёрные глаза и мраморная кожа. Ни одного прыща. Только красивая родинка под глазом. Настоящий красавец. Он ничем не похож на мать. Ни капли. Зато копия отца. Отец такой же мраморный и худой. Ресниц у обоих совсем не видно. Но у отца есть большие круги под глазами. Допоздна работает, скорее всего. Он ведь президент, какого-то собрания. - Помолчи, дурень! - затыкает рот брату Эрика мать, - Дома как- будто такое не ел? - А дома таким и не кормят, - пробурчал мальчик. - Закрой свой вонючий рот, Карл! - кричит мать. - Эмили, успокойся, - успокаивает жену муж. - А тебе чего? - кричит уже на мужа жена. - Не обращайте на них внимание, - обращается к нам милая бабушка. - Так это был прекрасный обед, спасибо, дорогая. Теперь нам следует отдохнуть, - герцог смотрит на меня. Я смотрю на Анну. - Ох, да, конечно. Пройдёмте за мной, я покажу вам комнаты, - Анна встаёт из-за стола и помогает бабушке и дедушке встать со стула. Все пошли по одному коридору. Анна покажет путь. А вот герцог зашёл в мою комнату со мной. - Идите вон, - герцог стоит в дверях, а я рядом не даю ему войти в комнату. - Какие мы дерзкие, - дразнит меня он. - Да, а теперь уходите, - я пытаюсь закрыть дверь, но он придерживает её своей ногой. - Не так быстро, - герцог заходит в комнату и за собой закрывает дверь, - Вы не плакали по мне ночью? - Нет. - О, а я так надеялся. А вспоминали ли вы обо мне? - Каждый чёртов день, - я прижалась к стене, - Вы мне противны. - Я тоже думал о вас, - он подходит ближе. - Я хочу, чтобы вы ушли. - Нет, - после этих его слов я бегу к двери, но тут он скручивает мою руку, и каким-то странным образом я снова становлюсь, как муха, прижатая к стене. Я вижу его совсем близко. У него очень привлекательная внешность. Но он мне всё равно противен. - Я не выйду за вас, - я плюю ему в лицо. На это он лишь нахмурил брови и... Отпустил меня? Он отвернулся и собирался уходить. Я удивилась ему. Ну, а что? Я думала он сейчас скажет мне пару ласковых. - Ты не знаешь, что я потерял, что я делал, что бы сделать себе имя, - внезапно остановился он. - Мне это не интересно. Ты берёшь меня в жёны только ради своей выгоды. Ты лжец и трус, - кидаю ему я. - Нет. Я действительно пленён тобой, - вдруг я вспомнила сон. Джек во сне говорил, что пленён мной, - Ты мне сразу понравилась, но я думал, даже знал, что ты откажешь. Знаешь, я проехал столько принцесс. Они мне все отказали. А тут такая красота, да ещё и несчастный случай. Вот я и придумал шантаж. Хорошо, что твоя сестра не явилась. Ото бы я снова получил своё: "Нет". - Змея, - шепчу я. - Кто? Я? - взбесился герцог, - Это ведь не ты была бедной. Это не ты голодала. Это не тебе приходилось кормить всю семью непонятно чем. Денег то не было! Мне пришлось выживать, понятно? - распыливался герцог, - Мне повезло, что наш добрый король принял меня на службу. А теперь, когда он умер, мне уже никто не хочет платить. Мне пришлось заставить тебя. - Что? - мне стало жаль герцога. Я смущённо опустила глаза вниз. Мне действительно не понять его. Я готова была выплатить ему любую денежную сумму, но тут он нежно поцеловал меня. Мои щёки запылали. Я не могу ответить тебе, я люблю Джека. - Какая ты нежная, - Эрик тоже покраснел. Я от переполняющих меня чувств, я скрестила руки на его крепкой шее и снова поцеловала. Эрик плавно начал спускать руки. Ниже. Ниже. Я возбудилась, но я не понимаю, что я делаю. Я снимаю с него его бархатный пиджак и принимаюсь, как можно быстрее расстегивать пуговицы на рубашке. Я постоянно думала о Джеке, но была очарована красотой герцога. Эрик принялся целовать мою шею. Он посмотрел на меня и остановился, - Прости, я не хотел, чтобы всё так далеко зашло. - Прости? Ты извиняешься? Я думала ты плохой мальчик. Знаешь, что, я уже почти возбудилась, а ты меня так жестоко обломал. - А тебе нравятся плохие? Я не хочу, чтобы всё происходило не по любви. - Они всем нравятся. - Ты любишь меня? - прошептал Эрик. - Нет, - неуверенно ответила я, - Что ты со мной сделал? - у меня дрожали руки. - Может быть, просто влюбил тебя в себя? - Пошёл прочь, - я закрыла руками рот и прогнала герцога. О, нет, я изменяю Джеку. Нет, я люблю только Джека. Что я делаю... Это ведь я ответила ему на поцелуй. Из глаз потекли слёзы. И я готова была закричать... В тот момент мне просто хотелось ещё раз попробовать на вкус эти губы. Эти пухлые и сочные губы Эрика.