Комплекс полноценности.

- Филиус, идем! Энни как всегда насмешливо треплет меня по плечу, но это вовсе не обидно. Это ее манера показать, что я не отличаюсь от других сокурсников. Три курса, Мерлин всемогущий, я целых три курса считал, что она смеется, издевается. А что еще мне оставалось думать? Я все же четырнадцатилетний паренек, а не Мерлин или Ровена. К тому же, мой рост... На первом курсе все еще думали, что я просто не дорос, но потом… Увы, слизеринцы догадались первыми. Насмешки, унижение, и…я не смог им ответить. Даже писал отцу, что хочу уйти из школы. Не знаю, благодарить ли Корри Софта за то, что он сбил бладжером сову, которая несла мое письмо папе. Собрав учебники и «совершив нисхождение» (так друзья называют мои ежедневные прыжки со стула), я следую на Трансфигурацию. После урока – обед, а я так отчаянно хочу, чтобы он не наступал… Сегодня вывесят списки тех, кто будет заниматься в Дуэльном Клубе. И там не будет моего имени. Опять, знаю. На втором курсе я, как и многие ученики, записался в дуэлянты, но, как и предсказывали мои «дружелюбные» однокурсники, профессор Сент-Томпсон, преподаватель ЗОТИ, отказал мне. А как же, ведь я: «…не такой, как все, мистер Флитвик, уж простите. Я пекусь о вашей безопасности, как и положено преподавателю. Испытайте себя в Истории Магии или Арифмантике. Думаю, что вы обязательно добьетесь успеха в академических дисциплинах». Мои успехи в ЗОТИ и Заклинаниях были забыты тут же. Но на втором курсе я еще был слишком запуган своим наследием, слишком подавлен тем, что в Хогвартсе не учатся такие как я. Только принадлежность к Райвенкло давала мне надежду, что я не какое-то «недоразумение», по ошибке допущенное Распределяющей Шляпой в школу. Странно.. Сейчас, вспоминая свои школьные годы, я не чувствую этого страха, стеснения. Может, это заслуга Энни? Или моя? Теперь уже и не разберешь. Но точно помню, как Энни возмущалась, увидев, что в «дуэльном» списке опять нет моего имени. А я тогда жутко обиделся. Конечно, сейчас я бы ее расцеловал за такую искреннюю дружбу и поддержку, но тогда, – всеми презираемый: за рост, за происхождение.. Нет, я отгородился от единственного друга, который просто был со мной рядом, не обращая внимания на мнение других. И вся осень прошла в таком омерзительном одиночестве. Насмешки я стал учиться парировать с убийственно-ироничной вежливостью. Нет, конечно, ни один из моих мучителей не подозревал, что я оттачивал на них словесное искусство. Да я и сам об этом не знал, полагая, что диалоги с обидчиками – лишь попытка «спустить пар». А к Рождеству я получил подарок. Да, опять от друга, которого оттолкнул по глупости. Энни прислала мне чехол для палочки из кожи гарпии. И, как-то так вышло, что мне довелось в первый же день после рождественских каникул столкнуться с директором. При виде главы Хогвартса у меня вспотели руки, но, коснувшись ладонью подарка Энни, я неосознанно выпалил директору свою просьбу о вступлении в Дуэльный клуб. О чем я думал в тот момент? Не поверите, просто представлял, какие рожи скорчат те, кто обзывал меня «гоблином». И все-таки, чудеса – они случаются. И где, как не в Школе, где учат их создавать? Мне позволили стать дуэлянтом. От волнения я полчаса пререкался с нашей дверью, ибо не мог сосредоточиться и правильно ответить на вопрос. Но когда, уставший и довольный, я ввалился в спальню, сон слетел, как только моя голова коснулась подушки. Я ворочался до рассвета, лихорадочно вспоминая все, что касалось боевой магии. Три минуты…директор сказал, что если я продержусь три минуты, то… Я смогу. Я год потратил на то, чтобы перечитать все пособия по дуэлям. Я даже вгрызался в нудные мемуары Роланда Треми и Карла Спенсера – признанных бретёров магической Англии начала 19-го столетия. И, главный мой секрет, я смог подчинить себе невербально Риктусемпру. Смешно, скажете вы, использовать в бою заклинание щекотки? Отнюдь. Не представляете, сколько закаленных воинов боится этого, вот просто до нервного тика. И, конечно, они не ожидают, что на дуэли кто-то применит безобидное заклятие. Большой Зал с утра лениво наполнен гулом просыпающихся за завтраком студентов. А я заперся в своем коконе сосредоточенности и спокойствия. И даже подначки соседей по столу проходят мимо меня. Только одному человеку удается прорваться и взметнуть волны вокруг моего островка безмятежности. - Филиус, - Энни останавливается возле меня и наклоняется, обдавая запахом вербены и теплых ватрушек, - ты это сделал, - она улыбается мне немного тревожно, но искренне, - Ох, я волнуюсь. Ты уверен, что справишься? Если что, то я буду рядом, только кивни, хорошо? И я остановлю дуэль. Энни… что же ты.. так больно-то? Обида моментально проедает стены, которые так уютно меня окружали. - Не стоит, - вытираю губы салфеткой и немного неловко спрыгиваю со скамьи, - Я готов к дуэли. И не нужно бояться за меня, правда, - о да, мое «джентльменство» не знает границ, даже если меня унижает лучший друг, сам того не замечая, - я справлюсь, Энни. Кто у нас лучший в Чарах? – задорно подмигиваю и быстро покидаю зал. И пока тягуче-изнуряюще тянутся уроки, я думаю-думаю-думаю… Иногда мне кажется, что я мог бы смириться и действительно заниматься теорией. Но нет, внутренний пикси кусается и щиплет, толкает на поступки.. Но это же чудесно? Я. Способен. На. Поступок. Способен? А ничего другого-то и не остается, только упрямо войти в зал и встать на краю дуэльной площадки (иначе, за толпой сокурсников, я ничего не увижу, да и меня не заметят) и ждать, наставников. Ого, Корвинус Лэдлоу почтил первое занятие своим присутствием. Что-то говорит о сплоченности, дружбе. О, Мерлин, господин директор, да взгляните на лица гриффиндорцев и слизеринцев. Дружба, да… До гробовой доски. И чем скорее «друга» туда отправишь, тем лучше. Свобода, равенство, братство… А на Маггловедении интересные факты о дружбе непохожих людей сообщали. Они, помнится, даже головы друг другу рубили, чтобы равными стать. - И помните, дети, - голос директора гулко разносится по залу, - Дуэльный Клуб – это место, где вы учитесь не борьбе, не эффективному противостоянию противнику, но искусству… Ровена, и твои вороны, да неужели непонятно, что здесь все жаждут показать свое превосходство? Всем хочется прослыть опасными, непредсказуемыми. Да, нам по 14-15 лет, но мы уже знаем, каков он, страх, который так хочется внушить всем и каждому. И мне, да, и мне хочется увидеть трусливо согнутые спины, опасливые движения палочкой, лишенные уверенности. И… Энни смотрит на меня, а я просто забываю, что через пару минут должен продемонстрировать все, на что способен. Стайкой вспугнутых птиц мысли разлетаются под ее встревоженным взглядом. Милая, ну, пожалуйста, не надо.. Милая? Ох, я рад, что ты этого не узнаешь. Ни-ког-да. Но я ценю, верь, я сохраню тебя: со всеми твоими взглядами, с внезапными появлениями за моим плечом, и со смехом твоим теплым. Я умный, ты сама говорила, я понимаю. - Филиус Флитвик, Райвенкло, против Сайруса Демпси, Хаффлпаф, - профессор Сент-Томпсон смотрит строго и снисходительно. Встаю у отметки, ожидая, пока мой соперник протолкается сквозь гущу студентов. Ну, глупо же было надеяться, что мне дадут равного мне противника? Так и хочется сейчас расхохотаться им всем в лицо, - в магическом поединке рост ведь не имеет значения. Ах, да, я же «гоблин», а они не пользуются волшебными палочками. Посмотрим? - Петрифи… - Экспеллиармус! Я оказался быстрее, палочка Сая летит к моим ногам под одобрительный гул немногих. Еще бы, два слабака.. Я зло сжимаю палочку и размашисто салютую наставникам. Профессор ЗОТИ, посчитав мою победу случайностью, снова вызывает к барьеру, на этот раз слизеринца-второкурсника. Мы почти одного роста, ну да, он на пару дюймов выше. А нервничает, я даже забываю скорчить свирепую рожу. Мне хочется расхохотаться. Сходимся, - палочки наготове, - короткий поклон, и вспотевшей спиной чувствую, такой же страх – не успеть развернуться, ошибиться заклятием. Мой щит слишком мощный, и заклинание отлетает в изумленное лицо, швыряет слизеринца почти за край площадки. Гляжу прямо перед собой, ведь знаю, что сейчас написано на их лицах – неверие. И точно, шепоток по залу: - Гоблин….магия…их штучки.. А взгляды. О, как же вам хочется объяснить мое умение мифической темной силой подземного народа. Нет! В моих руках волшебная палочка, такая же, как у всех. - Тишина, - это директор, - мистер Флитвик, позвольте вашу палочку. Он что? «Приори Инкантатем» - не знаю, то ли смеяться, то ли уйти отсюда. Да, господин директор, обычные Щитовые Чары. Принимаю свой «кедр, коготь дракона, 9 дюймов» из рук наставника, церемонно кланяясь. Насмешку не заметили (тогда я еще не знал, что так будет почти всегда). Уже в коридоре, за едва закрывшейся дверью меня нагоняет ее голос. - Филиус! Энни, вот можно не сейчас, а? Ты же друг мне, да? Не станешь… - Как тебе это удалось? – в глазах испуг и любопытство. Опускаются плечи, как будто воздух из меня выпускают. И уже ничего не хочется. - Энни, - еще раз пытаюсь, - Щитовые Чары, их же учат все. - Филиус, - падает на колени, обнимает, - ну, скажи, я просто хочу понять. Напрасно… Не поняла.. Это ведь просто было – понять друга. Значит… Оглядываю толпу выходящих сокурсников – недоумевают, удивляются. Хорошо. Помогаю Энни подняться. Прости, друг мой, я такой же, как все. И нет никакой «страшной» магии гоблинов, пусть и в роду моем кто-то не вышел ростом. Просто я – дуэлянт. *** 2001, сентябрь. Первокурсники хихикали, глядя, как профессор Заклинаний и декан Райвенкло карабкается на свой преподавательский стол по книжкам, составлявшим своеобразную лестницу. Улыбаюсь детям – они ведь не знают, что все свои «горы» я преодолел давно. Взмахиваю палочкой: - Вингардиум Левиоса! Их перья взмывают к потолку, и по рядам катятся восхищенные возгласы и смех. То, что нужно – они видят волшебство, они хотят эту сказку. И я им точно не расскажу, чем мы оплатили их восторги и мечты. Пусть им об этом сурово напоминает Минерва, застав парочку «исследователей» на пути в Запретный Лес. И, не дай Мерлин, они узнают, что маленький и смешной декан Райвенкло может… А ведь мне было тогда почти страшно… и интересно. Кто бы мог подумать, что такие пустяки будут приходить на ум во время боя насмерть? Долохов серьезно поколебал мою уверенность в себе, приобретенную в Дуэльном Клубе. Только я (ведь Антонин мертв) знаю, как ноет правая рука, если ею резко двигать. И мне приходилось доставать тела моих учеников из-под обломков. И магией вырывать могилы – я ведь Мастер Чар. Не думал, что после такого смогу войти, как обычно, в класс и снова веселить учеников своей «кафедрой» из книг на столе. Но дети смеются, они зачарованно смотрят, как я кружу в воздухе перья. Я улыбаюсь им так, как они этого ждут – чуть морщу нос, смешно фыркаю. Им нужно это, я знаю. Они будут коверкать слова заклинаний, еще не раз взорвут котел, или подожгут перья; и будут в своих гостиных обсуждать, как какой-нибудь Стивен/Рэй/Тео успел раньше остальных выучить Акцио или Алохомору. И теперь открылись новые горизонты шалостей. И в Дуэльном Клубе они тоже поверят, что все смешно, понарошку… И никому в голову не придет искать Выручай-комнату, чтобы спрятаться там от опасности. Только для выигрыша в очередном пари. Только чтобы было весело и интересно… Это комплекс такой, мы им его привили – комплекс полноценности…