В своих ладонях он держал весну

Жанры: Романтика, Флафф, ER (Established Relationship), AU Предупреждения: ООС Рейтинг: R Саммари: Бертольд старший сын Фараона, наследник. На него возлагаются большие надежды, однако в его сердце живёт запретная любовь. Арт: http://cs616117.vk.me/v616117694/7725/xjwkaCFNCWo.jpg http://cs616117.vk.me/v616117694/772e/EI4z-TSpZ6c.jpg http://cs616117.vk.me/v616117694/7738/6BfpcIVzgwA.jpg Месоре – самый жаркий месяц в году (июнь-июль). Стоял жаркий месяц месоре. Казалось, что солнце ополчилось на пустыню и её жителей, желая сжечь всё дотла. Единственным спасением была прохладная ванна. Вздохнув, Бертольд скинул с себя тяжёлые церемониальные одежды и их тут же подхватили молчаливые рабыни, лица которых были скрыты за газовыми платками. Но юному наследнику не составляло труда разглядеть под ними изящные очертания пухлых губ и аккуратненьких носиков. Однако его сейчас интересовала лишь прохладная вода с ароматическими маслами, плескавшаяся в большой мраморной чаше, выдолбленной прямо в полу. Преодолев расстояние, отделявшее его от спасительной влаги, сын Фараона не медля скользнул в воду. Как только кофейную кожу обволокло водой, дышать стало гораздо легче и впервые за весь день, юноша позволил себе расслабиться. Рядом раздались тихие шаги, и Бертольд невольно обернулся на них. Рабыня несла в руках золотой поднос с кувшином и блюдом с фруктами. Как только поднос оказался на полу, наследник махнул рукой, тем самым намекая, что девушка может быть свободна. Та низко поклонилась и поспешно ушла. Немного поразмыслив, Бертольд налил в кубок разбавленное водой вино и пригубил его. На языке тут же осел мягкий привкус винограда с пряностями. Блаженно зажмурившись, брюнет откинул голову на специальную подставку и вздохнул. Он никогда не жаловался на свою жизнь и на то, что его готовили стать следующим Фараоном. Но сегодня он жутко устал от всей кутерьмы, от того, что ему приходилось выслушивать бесконечные просьбы и жалобы, просто от того, что жрецы следили за ним без перерыва. Только ближе к вечеру, когда они посчитали, что юный наследник выполнил свой долг, ему позволено было уйти в свои покои. Если честно, то это бесполезно потраченное время он бы лучше потратил на возню со своим младшим братишкой. Эрену вот-вот должно было стукнуть пятнадцать лет, и подросток ходил возбуждённый и радостный, а ещё ужасно гордый самим собой. Глядя на своего младшего брата, Бертольд понимал, что вот кто должен стать следующим Фараоном, но точно не он. Не то, чтобы он не хотел быть правителем земель Египетских, нет. Просто он понимал, что это не для него. Слишком много ответственности, слишком много риска, велика вероятность оступиться. А вот Эрен не боялся ничего, он с самого детства был целеустремлённым и своенравным. Ему боялись перечить даже учителя и мать. Единственные кого он уважал и на кого смотрел с восхищением, были отец и брат. Поток мыслей прервал топот босых пяток по мрамору, и прежде чем юноша успел сообразить, что к чему, в чашу с водой запрыгнул его брат. Наследника окатило волной ароматной воды, и он невольно ахнул. Когда на поверхности показались хитрющие зелёные глаза и макушка брата, Бертольд отвесил ему подзатыльник и недовольно поджал губы. - Эй, за что? - За то, что ведёшь себя как простолюдин. Посмотри, что ты натворил! – нахмурился юноша, отставляя бокал с испорченным вином на поднос и, махая рукой себе за спину. Мальчишка скосил в ту сторону глаза и невольно вжал голову в плечи. По полу растекалась огромная лужа, которая выглядела в чистой купальне очень неуместно. - Прости, братишка, - пробулькал Эрен и виновато посмотрел на брата. Бертольд лишь вздохнул и поманил мальчишку к себе. Тот радостно улыбнулся и, быстро подплыв к брату, устроился у него под боком. Наследник мягко потрепал брата по мягким шоколадным волосам и с нежностью посмотрел в изумрудные глаза. К слову, цветом кожи, волос и глаз они были очень похожи, но в остальном сыновья Фараона были совершенно разными. Если Бертольд внешне был похож на отца, то Эрен был точной копией матери. У него было миловидное, немного круглое лицо, большие глаза, опушённые густыми ресницами, пухлые губы и курносый нос. Мягкие волосы обрамляли его смуглое лицо, и концами касались плеч. Младшего давно пора было подстричь, но матушка почему-то не хотела этого делать, сколько бы раз Бертольд на это не намекал. - Чем ты сегодня занимался, пока я был занят? – полюбопытствовал наследник и, взяв с блюда персик, протянул его брату. Эрен с большим удовольствием взял его и впился белыми зубами в сочную мякоть. - Сегодня у меня был новый учитель, - начал Эрен, не прекращая чавкать персиком. – И он меня заставил рассказать ему всё, что я знаю, - немного обиженно. - Что же это за учитель? - Эрвин. Матушка сказала, что он из Греции. - О, так я его знаю. Он тоже меня учил. – Улыбнулся Бертольд, и потрепал брата по щеке. – Он знает много интересных историй, и тебе не стоит ему перечить, потому что будет только хуже. - Но я… Эрен не успел договорить, потому что с порога купальни раздался властный голос. - Твой брат говорит правду, маленький господин. И то, что ты сбежал посреди урока, не делает тебе чести. Эрен испуганно вздрогнул и затравленно покосился на брата, а потом назад. Берт понятливо вздохнул и поднялся. Подняв брата за шкирку, он вытащил его из чаши и подтолкнул к учителю. - Привет тебе, сын фараона, да живет он вечно! – грек почтительно поклонился, а потом смерил бывшего ученика оценивающим взглядом. – Прости, что потревожил твой покой. - Привет тебе, и да здравствуешь ты долгие лета, учитель, - так же вежливо проговорил Бертольд, а потом с недовольством посмотрел на брата, - Эрен, почему ты сбежал? Мальчишка понуро опустил голову и посмотрел на свои ступни. - Ты ведёшь себя неподобающе сыну Фараона, а теперь иди и скажи, чтобы тебя переодели, и потом продолжишь урок. И занимайся усердно, я потом сам проверю то, что ты усвоил. Эрен хлюпнул носом и понуро поплёлся на выход, а юноша снова опустился в воду, наслаждаясь наступившей тишиной. Когда юный наследник начал засыпать, в купальне снова раздались шаги, но царевич их не услышал, потому что они были практически бесшумными. Высокий, статный мужчина, облачённый в белую тогу, подошёл к краю ванны и, присев, цепким взглядом песочных глаз окинул Бертольда. Широкие ладони легли на смуглые плечи юноши и легонько сжались. Наследник вздрогнул и моментально проснулся, но он не успел даже вскрикнуть от испуга, потому что ему зажали рот. С шумом выдохнув, будущий Фараон схватился руками за крепкие запястья и тут же расслабился. Блондин усмехнулся и, наконец, убрал руку от чужого лица. - Я бы мог приказать страже арестовать тебя, - тихо проговорил Бертольд и посмотрел на мужчину через плечо. - Я распустил стражу, - римлянин хитро прищурился. – Так что она вряд ли тебе поможет. - Вот как, - юноша закусил губу и немного подумал, а потом встал, оборачиваясь к своему посетителю. Набедренная повязка прилипла к мускулистым бёдрам, повторяя их очертания, а с подтянутого тела наследника вниз устремились капельки воды. Это не укрылось от цепкого взгляда мужчины и в его золотистых глазах мелькнуло одобрение. – Тогда я сам схожу за ней. С минуту блондин смотрел на юношу, горделиво вздёрнувшего подбородок, а потом склонился в почтительном поклоне. - На всё твоя воля. Если захочешь, ты, подобие месяца, моей смерти, я тут же пресеку своё жалкое существование. Приказывай, ибо, где бы я ни был, сердце моё будет следовать за тобой, чтобы угадать волю твою и исполнить её. В словах римлянина не было и намёка на насмешку, и наследник земель Египетских почувствовал удовлетворение. - Что ж, я вижу, что ты говоришь правду, а теперь… не хотелось бы тебе принять ванную. - Вместе с тобой, царевич? – поинтересовался блондин, не поднимая головы, но даже несмотря на это Бертольд почувствовал в мужественном голосе своего телохранителя улыбку. - Да. Или ты желаешь подождать, пока я закончу? - Отчего же, я с удовольствием приму твоё предложение, - спокойно произнёс римлянин, скидывая сандалии и тогу в одну кучу, а затем спускаясь в чашу по ступенькам. Бертольд тем временем наблюдал из-под полуопущенных ресниц за тем, как вода обволакивает мускулистые бёдра римлянина. Когда Райнер уселся напротив, сын Фараона взял с подноса гроздь винограда и принялся молчаливо его жевать, отщипывая по одной ягодке. Блондин какое-то время смотрел на него, а потом тихо произнёс: - Пожалуй, я самый счастливый человек на Земле. - Да? Это ещё почему? – Бертольд заинтересованно посмотрел на мужчину, чуть прищурив зелёные глаза. - Будущий правитель Египта делит со мной ванну и ложе, разве можно мечтать о большем? - То есть… тебя сейчас всё устраивает? И ты не желаешь ничего более? – протянул брюнет и, немного подумав, закинул ногу на широкое плечо своего телохранителя. Райнер секунду помедлил, глядя в глаза юноши, а потом медленно развернул голову и оставил невесомый поцелуй на аккуратной стопе. - Боюсь, что я не могу желать большего. - А если честно? Райнер некоторое время молчит, глядя прямо в глаза юному египтянину, а потом склоняет голову. - Боюсь, что не имею права на это. - Говори! – в голосе Бертольда проскальзывают стальные и упрямые нотки, что очень не свойственно обычно мягкому юноше. - Что ж, - римлянин вдруг ухмыляется и резко встаёт во весь рост. Воды с шумом разошлась в стороны и покатилась по тугим, бугристым мышцам вниз, срываясь обратно в чашу. Подойдя ближе к царевичу, Райнер склонился и, поставив руки по обе стороны от головы своего господина, наклонился к его лицу. Тонкие губы растянулись в оскале, обнажив белоснежные ряды зубов. – А что если я хочу почувствовать губы будущего наследника на своей плоти? Бертольд с минуту смотрел прямо в золотистые, словно пески пустыни, глаза, а потом на смуглой коже проступил яркий, обжигающий румянец. - Это… - Что? Слишком порочно? Вульгарно? Так мне об этом прекрасно известно, мой повелитель. Но я не могу ничего поделать с этим желанием, оно выше моих сил! – немного грустно отвечает мужчина, при этом не переставая улыбаться. – В любом случае, я говорил это не серь… - Погоди! – тёплая смуглая ладонь царевича легла на рельефный живот и замерла там. Бертольд смотрел на контраст между молочно-белой кожей телохранителя и своей кофейной и почему-то ему это нравилось. Сглотнув, он опустил руку чуть ниже, а его взгляд упёрся в крупный, крепкий член, который уже реагировал на его незначительные прикосновения и наливался кровью. - Царевич? - Я… если ты хочешь, я это сделаю, - кроткий взгляд изумрудных глаз, сбил обычно невозмутимого солдата с толку, и он даже не смог ничего ответить. Посчитав молчание Райнера за согласие, Бертольд встал на колени и положил уже обе руки на практически каменные от напряжения бёдра блондина. Облизав пухлые губы острым языком, наследник земель Египетских неуверенно склонился к блестящей от смазки головке и, приоткрыв губы, выдохнул. Нежную плоть обдало горячим дыханием, и телохранитель крепко сжал зубы, с шумом выдохнув через нос. Тем временем юноша коснулся языком нежной кожи и зажмурился, обхватывая губами твёрдую плоть. На языке тут же отпечатался пряный, чуть солоноватый привкус. Будущий Фараон прикрыл глаза и принялся мягко двигать головой, не забывая оглаживать твёрдый член языком. Телохранитель судорожно цеплялся за бортик пальцами, сжимал зубы и широко раздувал ноздри. Сейчас он был одновременно здесь и очень далеко, на самом гребне блаженства, которое дарили не особо искусные губы смуглокожего юноши. Если бы сейчас в купальню кто-то зашёл, он бы вряд ли смог прекратить всё, что происходило. Он знал, что если про них прознают, ему не сносить головы, но ничего не мог с собой поделать, его чувства и желания были намного сильнее здравого смысла. Юный Бертольд очаровал его при первой же встрече и с каждым днём любовь блондина только крепла. И на его счастье наследник отвечал ему полной взаимностью. С большим трудом оторвав одну руку от мраморного бортика, мужчина зарылся пальцами в мягких волосах и стал слабо направлять голову парня. Бертольд реагировал даже на самое незаметное движение. Эта послушность сводила с ума, и римлянину хотелось разложить юношу прямо здесь, но он всё же понимал, что нельзя. Когда он почувствовал, что находиться на самом пике, Райнер двинул бёдрами и с силой сжал пряди в кулаке, обильно изливаясь прямо в глотку царевичу. Сын Фараона едва не поперхнулся, но всё же смог проглотить семя до последней капли, смаргивая с пушистых ресниц выступившие слёзы. Осторожно вынув свою плоть изо рта наследника, римлянин опустился перед ним на колени и с чувством прижал к себе. - Царевич, я давно хотел вам сказать одну вещь, но всё не решался… - Какую? – Бертольд положил подбородок на широкое плечо и прикрыл глаза. На губах и языке до сих пор чувствовался привкус семени, но это не доставляло неудобств, а скорее наоборот, заставляло внутри что-то невесомо трепетать. - Я… я хочу забрать вас отсюда куда-нибудь далеко, чтобы без помех всегда быть рядом. Бертольд замер, а потом медленно отстранился и неверяще посмотрел в золотистые глаза своего телохранителя. - Я не ослышался? - Нет! – с уверенностью ответил Райнер и сжал ладони на влажных плечах брюнета. – Я говорю серьёзно. И я даже готов к отказу, потому что прекрасно понимаю, где вы, а где я. - Я… даже не знаю… - царевич прочистил горло и без сил опустился на дно чаши. Предложение было внезапным и таким… заманчивым. Ведь он и сам много раз мечтал о том, чтобы бросить всё и отправиться в путешествие по другим странам. И сейчас это было так близко. Нужно было сказать всего одно слово и его мечта исполнится, но… - Я согласен, только сначала мне нужно уладить все формальности… возможно это займёт несколько лет… - Я готов ждать сколько понадобится! – горячо выпалил мужчина, сжимая Бертольда до хруста в рёбрах. А царевич лишь улыбнулся и обнял римлянина в ответ. И почему-то сейчас он был полностью уверен, что у него всё получится. Точнее у них. С этого дня они всегда будут вместе, чтобы не случилось.