Пленники

** Вода капает на пол. Джим открывает глаза. Кап-кап, привет, кто здесь? Темнота колет глаза, сколько не напрягай — ничего не увидишь. Бетонные стены холодят ладони. Прислоняешься спиной и тянешься в разные стороны — где углы? Углов не хватает, без углов еще страшнее — некуда забиться. Кап-кап, ты еще в своем уме? Откуда капает вода — неизвестно. За стеной кто-то дышит. Кто-то ходит. Джим закрывает глаза, чтобы не тратить энергию, и прислушивается. Стена холодная, но если не обращать на это внимания, можно представить, что ее нет вовсе. Кап-кап, хочешь знать, кто там? Джим морщится, все его тело болит так, словно через него долгое время пускали электрические разряды. Возможно, так и было — он не помнит. Где он — не знает. Когда и сколько — тем более. Ему бы встать и пройтись, но он не знает, что может найти в темноте. И знает, чего точно не найдет. ** Тук-тук, привет, кто здесь? Джим просыпается от стука в стену. Четыре удара, прямо у него над ухом. Джим не понимает, зачем он моргает. Темнота что так, что эдак. Стук повторяется немного правее. Тук-тук, иди на звук. Джим поворачивается. Он все еще хочет встать, но теперь тело болит еще сильнее. Не больно было бы только умереть, пожалуй, но ему вдруг становится интересно, что будет дальше. Он приподнимается и ползет на звук. Еще четыре удара, еще правее. До тех пор, пока он не упирается в угол — там небольшая трещина и отвратительный запах. Вода капает громче. Кап-кап, не отключайся, еще рано. — Кто здесь? — слышит Джим из-за стены и распахивает глаза. Голос невозможно не узнать. Джим думает ответить, но не знает что. Не может. — Эй, — его зовут снова. Он стонет. Не хочет говорить. — Джим? — голос даже не кажется удивленным. Джим прислоняется к стене лбом и вслушивается в дыхание Шерлока. Вдох-выдох, я тоже заперт. — Какими судьбами, — Джим не говорит — хрипит. И вдруг чувствует, как резкая боль, сковывая, пронзает грудь. У него определенно простуда. Помимо всего прочего. — Не удивлен, — замечает Шерлок все также отстраненно. — Что ты помнишь? — Цвета, — отвечает Джим и удивляется, когда Шерлок хрипло смеется. Он понял вопрос, а Шерлок понял ответ. Джиму вдруг кажется, что раньше, до случившегося, жизнь была не такой уж и скучной, как казалась тогда. — Я шел на крышу, — все же отвечает он. — Я тоже, — шепчет Шерлок. Кап-кап, вы совсем не одинаковые, нет. — Потом, вероятно... Шерлок не договаривает. Джим слышит, как распахнулась дверь за стеной, разочарованное «ну конечно» от Шерлока, звуки шагов, возни и снова захлопнувшейся двери. Кап-кап, а вот теперь ты совсем один. Джим переворачивается на спину. Надо успокоить дыхание и наконец подумать. Пора просыпаться. ** Их, несомненно, похитили. Обоих, до крыши. Причины были более чем очевидны. Код. Кому-то нужен был код. Кода не было. Кап-кап, чего ты хотел, Джим? Чего добивался? Не этого. Нет, не этого. Джим ходит по почти пустой камере. Теперь он нашел все углы. Их не хватало больше всего. Боль от каждого шага словно прорезает дыры в его голове. Но боль — это хорошо, теперь хорошо, потому что теперь есть, о чем подумать. Кап-кап, как же нам выбраться? Да, нам. Нам, Шерлок. Джим не знает, не думает о том, куда его увели. Освободили или пытают. Это неважно, главное найти выход. Выход — всегда самое главное. Решение. Он еще раз обходит комнату и прислоняется лбом к двери, но там тоже тишина. Кап-кап, а вот теперь ты действительно боишься. ** Тук-тук, ты спишь? Джима вновь будит стук. На этот раз он поднимается почти легло, насколько позволяет состояние, и идет к нужному углу. — Что было? — спрашивает Джим без всяких никому ненужных «как ты?» Шерлок за стеной молчит. Дышит медленно и глубоко. Вспоминает, что было. Джим ловит себя на мысли — сам он, а с ним наверняка тоже уже было это «что», ничего не запоминает. Он умеет так делать и вдруг, к собственному удивлению, хочет, чтобы Шерлок тоже умел. Какое-то время они просто дышат. Молча. — Им нужен код, — шепчет Шерлок. — На это мог силы не тратить, — Джим усмехается, и боль пронзает легкие. — Ты болен. — На это тем более, — он действительно улыбается. Им нужно выбираться. — Есть план? Он не уточняет. Знает, что у них обоих нет сил даже на лишние вдохи, не то, что на слова. Шерлок молчит, словно боится признаться, что плана у него нет. Или словно заснул. Кап-кап, ты знаешь, что надо делать? Джим знает, что не должен блокировать воспоминания. Должен запомнить каждую, самую незначительную деталь. Чтобы найти выход. А затем все повторяется снова. ** Сколько именно раз — нет смысла считать, потому что выход так и не появляется. Тук-тук, насколько хватит твоих сил? Его сил? Джим впервые в жизни понимает, что совершил не просто ошибку. Нечто непоправимое. Безвыходное. Вскоре он совсем перестает отвечать, даже когда Шерлок стучит в стену и зовет его. Все должно было закончиться совсем по-другому. Тук-тук, это ты во всем виноват. И теперь вы умрете в темноте и одиночестве. Это повторяется изо дня в день, пока однажды дверь в его камеру не распахивается в очередной раз и на пороге не появляется Шерлок. Он тут же падает на колени, звучно ударяясь о каменный пол, а дверь за ним с грохотом захлопывается. Джим узнает его по силуэту, поэтому все же приподнимается с матраца и ползет в его сторону. — Его же нет, — говорит Шерлок сдавленно. — Что? — Кода нет, черт бы тебя побрал, — он шипит так отчаянно и зло, что, кажется, все же накинется на Джима, поэтому тот замирает. И хотя вокруг по-прежнему кромешная темнота, Джим чувствует, как Шерлок отчаянно борется с желанием в самом деле убить его. Они молчат, кажется, вечность, потому что Джим смог насчитать тысячу с лишним ударов капель об пол. Кап-кап, ты чувствуешь себя виноватым? Позволь ему облегчить твои страдания. Ты же хотел этого всегда. Именно этого. Не этого. Нет, не этого. Спустя еще триста два удара Шерлок все же находит в себе силы пошевелиться и двигается в его направлении. Он ничего не говорит, просто ложится рядом, касаясь Джима бедром, и только тогда его дыхание становится ровным. Вдох-выдох, мы все еще живы. У Шерлока холодная кожа, но в сравнении с каменным полом и стенами она жжет в месте соприкосновения. Джим хочет коснуться его где-нибудь еще. Он не мог представить, что будет скучать по людям, по их теплу, по дыханию. Вдох-выдох, это не просто человек. Это Шерлок. Джим никогда не хотел его коснуться. Он хотел сделать с ним множество разных вещей — удивить, сломать, победить, иногда даже влюбить в себя. Но коснуться — нет. Это казалось неважным. Сейчас же он чувствует острую необходимость в этом. Это не кажется ему неуместным, и совершенно не волнует, как Шерлок может отреагировать на его действия. Он просто поворачивается на бок и бережно, не желая причинить боли, обхватывает Шерлока руками и ногами. Тот на мгновение задерживает дыхание, но больше не реагирует никак, и Джим понимает, что Шерлоку тоже это нужно. Вдох-выдох, получается почти синхронно. ** — Если мы умрем здесь, — однажды говорит Шерлок, когда они снова лежат, прижавшись друг к другу. — Мне хотелось бы знать, какого чер… ради чего все это было? Джим улыбается, хотя это дается ему тяжело. Он не хочет объяснять, потому что сейчас это кажется неважным. И кажется, что было неважным всегда. Все же он понимает, что должен ответить, потому что не уверен, что в будущем вообще сможет говорить. Сил остается все меньше. — Просто игра, — шепчет он Шерлоку в плечо. — Ничего такого… — Ничего такого? — Шерлок будто оскорблен. — Я был готов умереть там, на крыше, и скорее всего умру здесь… Хотелось бы, чтобы причина была чуть более веской, чем «ничего такого». — Это так важно? — Просто здоровый эгоизм. Всем хочется, чтобы их жизнь или смерть не была напрасной. — Ни в чем нет смысла, странно, что ты этого не понимаешь. — Ты именно это пытался доказать? Джим не отвечает. Он вытягивает губы, словно собирается поцеловать Шерлока в плечо, но не делает этого. — Я ничего не пытался доказать, Шерлок. Он произносит его имя тихо и трепетно, и у Шерлока вдруг сбивается дыхание. — Я просто хотел избавиться от скуки. — Надеюсь, теперь тебе весело, — еле слышно отвечает Шерлок, но в его тоне не слышится упрека. — Почти идеально, — усмехается Джим и вдруг чувствует себя легким-легким, почти невесомым, и глаза вдруг режет яркий свет, а грудь пронзает невыносимой болью. Джим-Джим, что с тобой, очнись, Джим! Он слышит, как Шерлок испуганно зовет его, и мысль о том, что Шерлок боится остаться без него, вдруг делает мир совершенным. ** Когда Шерлок думал, что им действительно ничего не поможет, когда передумал миллиарды вариантов побега, после того, как у Джима в первый раз остановилось сердце, все разрешилось само собой. Их нашли люди Майкрофта. После этого Шерлок почти месяц не приходит в себя и понятия не имеет, что с Джимом. Когда он наконец выздоравливает и возвращается домой, он не желает говорить о случившемся ни с Джоном, ни с братом. Почти все время он проводит в своей комнате, иногда играя на скрипке и просматривая новости. И по-прежнему понятия не имеет, что с Джимом. Когда он понимает, что совершенно не может спать без Джима рядом, как в камере, то все-таки признает, что ему нужна помощь специалиста, но звонит брату не за этим. Ему нужно знать, что с Джимом. Когда Шерлок приходит к нему в больницу первый раз, Джим выглядит спокойным, словно спит. Несколько рубцов на его лице уже зажили, превратившись в тонкие шрамы. Врачи говорят, что он словно не хочет выходить из комы. Возвращаться назад. Шерлоку нужно, чтобы он вернулся, поэтому он сидит рядом почти все время, по-прежнему не желая ни с кем говорить больше, чем необходимо. ** Джим дышит медленно. Вдох-выдох, никто не заслуживает совершенного мира. Тем более ты. Он хочет проснуться, потому что наконец-то чувствует нужное присутствие. Он понимает, что Шерлок рядом, и хочет знать почему. Пора просыпаться. Когда он открывает глаза, Шерлок, кажется, дремлет. Он выглядит так же непроницаемо и невозмутимо, как раньше. До. И Джиму вдруг становится интересно, какая боль скрывалась за этим видом раньше. Он часто моргает, глаза слезятся от света. Шерлок словно чувствует его вернувшееся в реальность сознание, поэтому резко открывает глаза и мгновенно подходит к нему. Он выглядит так, будто хочет что-то сказать, но никак не может решить, что именно. Джиму не хочется, чтобы он говорил. Ему хочется прикоснуться. Он шевелит кончиками пальцев, и Шерлок, конечно же, переводит на них взгляд, а Джим пытается изобразить, что ему нужно. Говорить он пока не хочет. Или не может — он еще не знает. Шерлок касается его руки и вздрагивает, словно сделал что-то неправильное. Но мгновением позже крепко сжимает ладонь Джима в своей. Шерлок смотрит на него какое-то время, тяжело и сосредоточено. — Когда я шел на крышу, я хотел предложить тебе сделку, — говорит он. Джим медленно моргает и пожимает его руку, чтобы дать понять, что слышит и понимает. — Побег, - продолжает Шерлок. — В обмен на жизни своих друзей. Сейчас за дверью куча охраны и будет труднее. Но предложение все еще в силе. — Никто не заслуживает совершенного мира, — хрипло выдыхает Джим, и на этом его силы кончаются. Он улыбается краем губ и закрывает глаза, но теперь он всего лишь спит. Шерлок не думает о том, что значит эта реплика. И знает, что все равно попытается сделать все, чтобы вытащить Джима отсюда. ** Тук-тук, привет, кто здесь? Джим улыбается от стука в дверь больничной палаты. Четыре раза. Это значит — пора. Он смотрит на часы и кивает своим мыслям. В этот раз им удалось найти выход. Fin