И к чёрту адронный коллайдер

За окном наступала ночь, и зажженная настольная лампа выхватывала из темноты столешницу, в кои-то веки освобожденную от разномастных бумаг. Все они относительно аккуратной стопкой были сложены на подоконнике, а их место заняла защищенная Гордоном докторская. С сегодняшнего дня он официально считался доктором философии в области теоретической физики, и… и ничего. Нет, склонностью к депрессиям Гордон Фримен никогда не страдал, но когда ты пять лет исследуешь возможность создания портативного адронного коллайдера, очень сложно принять тот факт, что все вычисления и расчеты наконец-то закончены и сведены в единое целое. Доктор Кляйнер, глава одной из лабораторий научно-исследовательского комплекса «Черная Меза», уже не раз намекал Гордону, что из физика-теоретика тот вполне может стать физиком-практиком – «всего лишь подпиши договор о неразглашении, Гордон, и добро пожаловать в Черную Мезу!» – однако Гордон не торопился соглашаться. И дело было не в том, что желание работать на благо науки пропало – нет, Гордону всего лишь было скучно. Вздохнув, он снял очки – изображение моментально расплылось – и потер глаза. Темнота под сомкнутыми веками окрасилась всполохом ярких искр, Гордон некоторое время всматривался в них, как будто пытаясь увидеть что-то, а потом откинулся на спинку стула, забрасывая ноги на столешницу. Правый ботинок оказался точнехонько у ярко-оранжевой обложки докторской, но Гордон не спешил убирать ноги. Призрак бездарно потраченного времени маячил перед его внутренним взором все отчетливее, почему-то принимая вид устремленной в покрытое тучами небо черной башни. «И что дальше?» – со вздохом спросил Гордон сам у себя и прищурился, в который раз рассматривая почти пустую и непривычно чистую столешницу. Строго говоря, выбор дальнейшего дела у него все-таки был – преподавание на кафедре физики или работа в Черной Мезе, у которой наверняка были ресурсы и возможности, МТИ и не снившиеся – и Гордон уже почти было уверил себя в том, что именно брошенная в воздух монетка решит его дальнейшую судьбу, как вдруг из коридора раздался странный звук, больше всего похожий одновременно на уханье механической совы, полицейскую сирену и шум работающего промышленного насоса. Гордон замер, насторожившись, и медленно опустил ноги на пол. В лабораториях и кабинетах кафедры системы видеонаблюдения не было, однако коридор был буквально усеян камерами, транслирующими изображение на пост охраны, и незаметно пройти мимо них было практически невозможно. Кроме самого Гордона в здании наверняка никого не было, и даже если кто-то и остался – подобный звук он издать точно не смог бы. А значит, что-то тут было не так. Надев очки, Гордон поднялся со стула и прислушался. В коридоре стояла тишина, но Гордон все же решил пройтись до лифта и обратно – мало ли что, в конце концов… Лампы горели все тем же холодным электрическим светом, с тихим гулом работал кондиционер, разгоняя вокруг холодный воздух, и никаких сов с насосами Гордон не видел. Только – что было странно – лифт работал. Цифры на табло менялись с одного значения на другое, и Гордон каким-то шестым чувством осознал, что остановится он именно на этом этаже. Негромкий звон колокольчика-программы – и двери лифта разъехались в стороны. А в кабине стоял он. Гордон от неожиданности сделал шаг назад и невольно сглотнул, разглядывая стоявшего в кабине… робота? Больше всего эта конструкция походила на собранную из подручных деталей собаку – превышающую, правда, человеческий рост на несколько футов. Гордон даже рассмотрел сочленения там, где лапы переходили в тело, светодиоды на месте глаз и нарисованный нос, прежде чем «собака» сорвалась с места, бросившись к нему. Времени на размышления не было – кто знает, откуда это взялось и на что оно способно – поэтому Гордон развернулся, тут же переходя на бег. Полы лабораторного халата парусом трепетали за спиной, пока Гордон стремительно несся вперед, слыша за спиной топот металлических лап. Двери, двери, разросшаяся пальма в светло-коричневом горшке, двери, пожарный щит… Гордон резко затормозил – подошвы ботинок противно скрипнули – и сорвал с щита монтировку. Топор, конечно, был бы действеннее, однако находился дальше, и на попытки достать его ушло бы слишком много и без того ценного времени. А топот позади стих, внезапно осознал Гордон, медленно разворачиваясь назад. «Собака» стояла прямо напротив – ни единого скрипа или скрежета – и рассматривала его светящимися глазами. Гордон медленно пошевелил рукой, которой сжимал монтировку, и «собака» дернула головой, пристально следя за его движениями. Точнее, не за ними – а за шевелением раздвоенного ярко-красного конца. Мысль, пришедшая в голову, была откровенно глупой, однако Гордон все же нарочито медленно поднял руку вверх – и с силой швырнул монтировку назад, к лифту. «Собака» с топотом понеслась за ней, совершенно проигнорировав Гордона, и он следил за её бегом со смутным чувством облегчения. – О, Пёс, вот ты где! – раздалось за поворотом, и Гордон моментально насторожился вновь. – А где ты взял эту палку? Ну-ка, верни на место, и пойдем отсюда, пока нас не нашли! Вновь топот – и «собака», на деле оказавшаяся Псом, выскочила из-за угла, сжимая в пасти монтировку. Бросив её к ногам Гордона, Пёс уселся рядом, при этом не став ниже ни на фут, и – Гордон мог бы поклясться в этом – выжидающе уставился на него. – Пёс! Пёс, ну где ты? – голос был женский и совершенно беззлобный. – Иди сюда, плохая собака… Оу. Вывернувшая из-за угла девушка оборвала себя на полуслове, глядя на Гордона так, словно он был как минимум призраком. – А, так вот почему ты оказался тут, – пробормотала она. – Ты не слишком испугался? Гордону понадобилось несколько секунд, прежде чем он осознал, что вопрос относился к нему, и вместо ответа промолчал, нахмурившись. Происходящее с каждым моментом становилось все более и более непонятным. – Ты такой молчаливый от шока или от природной скромности? – она улыбнулась. Гордон красноречиво промолчал вновь: его лицо и без того было достаточно выразительным, так что слова и не требовались – люди прекрасно понимали все сами. – Ладно, будем считать, что ты ответил. Так, кстати, а где мы? – девушка с любопытством осмотрелась по сторонам и снова пробормотала: – Оу… Мы в МТИ? Гордон кивнул. – Давненько нас тут не было… Надеюсь, ты не очень удивлен тем, что я попала сюда? И, кстати, я же не представилась. Меня зовут Аликс, и я… хм, как бы выразиться… Повелитель времени. Нас с Псом занесло сюда случайно – произошел сбой телепорта, и мы вместо 2035 года оказались здесь. Видимо, папа что-то не так настроил, и теперь придется ждать, пока он не восстановит прежний курс. Гордон почувствовал, что его бровь сама по себе поднимается вверх. – А ты… – она прищурилась, рассматривая имя на приколотом к лацкану халата пропуске, – Гордон Фримен, да? Ты поразительно спокоен, Гордон, обычно на Пса реагируют совсем не так. Кстати, я, кажется, хотела его уменьшить… Сжав в руке нечто, отдаленно напоминающее оружие волшебницы из какого-нибудь детского мультика, Аликс направила светящийся синий наконечник на Пса – и тот, не издав ни единого звука, принялся стремительно уменьшаться в размерах. И если честно, Гордон никогда не думал, что увидит настолько стремительное превращение большого робота в нечто, размерами напоминающее терьера. – Вот, так-то лучше, – удовлетворенно заключила она. Уменьшенный Пёс пробежал несколько кругов вокруг её ног и замер рядом. – Гордон, если ты хочешь узнать, что это было – это называется звуковая отвертка. Точнее, она называлась так, пока мы с папой её не усовершенствовали, и теперь она может открывать замки, блокировать пути, уменьшать предметы, и… Аликс говорила что-то еще, а Гордон следил за её движущимися губами и отстраненно размышлял, что происходящее, вопреки логике, не вызывает у него ни страха, ни удивления – только интерес. – Кстати, Гордон, а ты ведь ученый? – спросила Аликс, с любопытством осматривая его. Гордон кивнул в ответ. – Доктор, верно? Гордон промолчал. – Да, думаю, что так и есть, – заключила она, явно сделав какие-то свои, особенные выводы. – Кстати, папе ты бы понравился – он любит спокойных людей. Нетерпеливо переминающийся с лапы на лапу Пёс подался вперед, ткнувшись мордой в ногу Гордона и тут же отпрянул назад, словно приглашая поиграть с ним. – Эй, и ему ты нравишься тоже! – Аликс коротко рассмеялась. Звуковая отвертка в её руках на мгновение вспыхнула синим огоньком и тут же погасла. – О, папа уже настроил телепорт. В этот раз он быстро справился, правда, Пёс? Тот мотнул головой – точнее, Гордон предпочел расценивать это движение именно так – и описал вокруг них очередной круг. – Ну, мне пора, – помедлив, сказала Аликс, так и не дождавшаяся от Гордона какой-либо реакции. – Ты ведь не расскажешь о нашей встрече журналистом? Гордон молчал, рассматривая её поверх очков. В поблескивающих в свете ламп стеклах отражались контуры проявляющегося за спиной Аликс телепорта. – Эй, Гордон, – наконец нерешительно позвала Аликс. – А как ты относишься к путешествиям во времени и пространстве? Мне кажется, тебе бы это пришлось по душе, и… С каждым словом её голос звучал все неувереннее, пока наконец не стих вовсе. Пес толкнул под ногу уже её, и Аликс вздрогнула, моментально начиная говорить вновь. – Ладно-ладно, я поняла, что ты не хочешь никуда идти. Ну, тогда давай прощаться? Может, мне повезет, и мы еще встретимся… Гордон посмотрел на неё, а потом решительно стащил с плеч халат, пристроив его прямо поверх растущей в горшке пальмы, стоящей у стены, и шагнул в телепорт следом за Аликс. Та моментально расплылась в улыбке, в глазах загорелись прежние веселые огоньки. – Тебе понравится, обещаю, – уже увереннее сказала она, не прекращая улыбаться. – А теперь давай-ка я расскажу тебе, чего не стоит делать в телепорте… Пес сидел у её ног, переводя взгляд от Аликс к Гордону и обратно, а сам Гордон машинально сжимал в руке монтировку и думал, что же сейчас записывается на камеры видеонаблюдения. Впрочем, это уже были совершенно не его проблемы – впереди его ждала странная Повелитель Времени и обещанные ею путешествия. И к черту адронный коллайдер вместе с докторской степенью. К черту. Путешествия куда бы то ни было гораздо веселее.