По ту сторону темноты

Она шла по знакомым улицам, которые были абсолютно ей не знакомы. Все вокруг было как в кошмарном сне. Люди, машины, дома – словно она никогда всего этого не видела. Словно ее ориентация рассеялась в неизвестности, делая из нее беспомощное существо. - Куда ты под колеса лезешь, дура?! – заорал очередной водитель, заставив Полину отшатнуться назад. Сердце нещадно колотилось в груди, дыхание сбилось, заставляя горло пересыхать, а новый взгляд смотрел вокруг с каким-то безумием. Она не знала куда идти, а просто стояла на месте, крутясь вокруг своей оси, и осматривала все вокруг так, словно она была существом с другой планеты, случайно попавшим в это кошмарный мир. С вернувшимся зрением исчезли остальные чувства, которые на протяжении двух лет служили ей верой и правдой, позволяя безошибочно определять то, что находилось вокруг нее. Но почему-то именно сейчас Полина ощущала себя ослепшей как никогда. Постояв посреди улицы несколько минут, Полина вдруг улыбнулась и, закрыв глаза, двинулась вперед. Так она и шла до самого дома: закрывала глаза, шла, открывала, закрывала и снова шла, вспоминая дорогу, как свои пять пальцев… Едва Поля успела войти в квартиру, как на нее бросилось нечто, сбивая с ног. - Господи, Макс! – залилась смехом девушка, уворачиваясь от шершавого языка, облизывающего ее лицо. – Я чувствовала, что ты волкодав, но чтобы настолько! Все, все, слезь с меня! Мне противопоказаны такие игры, - Поля осторожно оттолкнула от себя пса и, сняв обувь, прошла в квартиру. Под пристальным взглядом овчарки, девушка несколько часов бродила по дому, вновь изучая каждый уголок, не оставляя попыток дозвониться до того, кого так не хватало в этот момент. Но в трубке слышались лишь длинные гудки, давая понять, что подполковник Карпов находится где-то далеко от ее звонка… В животе отдалось неприятное урчание оповещая о том, что пора бы хоть немного поесть. Но оказавшись в кухне, девушка была готова взвыть белугой. Ища нужные продукты и предметы, ей приходилось просто перерывать все вверх дном. Из рук все валилось, разнося по квартире глухие хлопки, не давая сделать абсолютно ничего. Поля совершенно не знала, что где лежит и как что применяется, пока снова не закрыла глаза – и все пошло как по маслу, вселяя в ее тело короткое чувство покоя. *** Стас влетел в свой кабинет, нещадно пнув ни в чем неповинный стул. Она не узнала его, ни по прикосновениям, ни по аромату парфюма сводившего ее с ума. Более того, на ее лице отразилось какое-то чувство страха, давшее понять, что он – абсолютно не тот, которого она представляла себе в своей «темноте». Внутри все разрывалось, словно в горло запихнули гранату, чтобы добить сидящего внутри зверя. Он в беспамятстве носился по своему кабинету, снося все на своем пути. Он злился. Злился только на себя, потому что не смог сказать ей… Не сказал ей правду, вселив в ее воображение образ прекрасного принца. Принца, который мог спасти ее ото всех бед… Он мог, но такими способами, о которых это безгрешное создание даже не подозревало, видя в нем лишь милого, доброго и заботливого Стасика, совершенно не зная о существовании подполковника Карпова… - Стас, там… - заглянул в кабинет Денис. - Дверь закрой! – заорал Карпов, метнув на подчиненного взгляд разъяренного быка. Но опер уходить не спешил. - Стас, там того барыгу привезли…- но договорить Антошин опять не успел. Едва заслышав про «барыгу» подполковник метнулся в коридор, чуть не сбив опера с ног, и, пролетев по коридору, скрылся в допросной, из которой в скором времени начали доноситься глухие удары и крики. А опера, стоящие под дверью, только в недоумении переглядывались и пожимали плечами, наблюдая за тем, чтобы в поле зрения не появилось начальство. Спустя несколько минут, дверь с грохотом распахнулась, являя взору оперов разъяренного начальника, который тяжело дышал, раздувая ноздри, и смотрел вокруг безумным взглядом психопата. - Стас, ты чего? – обалдело поинтересовался Дима, уже давно не видевший начальника в таком состоянии. - Рот закрой! – проорал Карпов и, растолкав подчиненных, быстро направился к себе, скрываясь за дверями кабинета. А опера так и остались стоять в коридоре, переглядываясь и боясь даже заглянуть за дверь допросной. *** Когда послышался грохот очередной разбивающейся тарелки, у Юли, сидящей в кухне Полиной квартиры, начало кончаться терпение. Все это время Поля что-то тараторила, пытаясь приготовить чай, но из ее рук буквально все вываливалось и со звоном падало на кафельный пол. - Юль, ну почему он трубку не берет?! – у Поли начиналась истерика. Весь день она была сама не своя. Он не брал трубку, не приходил, а вернувшееся зрение только усугубляло ситуацию, медленно, но верно, сводя девушку с ума. Поля успокаивалась лишь тогда, когда закрывала глаза, возвращая себя назад на неделю, когда вокруг нее стояла «темнота» и было так легко ощущать этот мир. - Все, Поль, я этого больше выносить не могу! – Юля буквально вскочила со стула, хлопнув ладонью по столешнице. – Хочешь знать мое мнение?! – и не дождавшись ответа, девушка начала. - Да он просто наигрался тобой! Пойми ты, Поля! Слепая девочка, которой можно было вертеть как угодно, создавая ей иллюзии! А сейчас все – финита ля комедия! А может он вообще так свои грехи замаливал… Полина резко развернулась к подруге, в недоумении глядя на нее: - Не поняла, какие грехи? Ты о чем? – из-за стресса и слез перед глазами начало все расплываться и Поле пришлось прищуриться. - Помогал тебе, убийц отца искал, да?! Ну и под шумок еще тебя захапал… - Юль, ты что такое говоришь?! - Знаешь, что меня тогда напугало у подъезда?! - Что? - Не он, и не его ментовская форма. А его машина! – наконец выдала Юля то, что так долго ее мучило. Полина медленно подошла к подруге и настороженно взглянула на нее: - Что не так с его машиной?! – ее глаза горели каким-то безумием, что Юля даже сглотнула в нерешительности, но Поля уже чуть не переходила на крик. – Что с его машиной?! - Черная Инфинити, а три цифры ты и так помнишь, - буквально выдохнула подруга. Внутри все замерло. Казалось, что даже сердце перестало биться. Но Поля, почему-то сжав кулаки, вдруг закричала так, что даже Макс, спящий в коридоре, прибежал на этот крик. - Убирайся отсюда! Я слышать ничего не хочу! Уходи! Юля лишь помотала головой, тихо вышла из кухни и входная дверь захлопнулась. Буквально рухнув на колени посреди кухни, Поля закрыла глаза ладонями и зарыдала с новой силой. Даже Макс, который всегда успокаивающе действовал на свою хозяйку, не смог ничего поделать и тихонечко скрылся в глубине квартиры. Она сидела на полу, захлебываясь слезами, и не могла поверит в то, что недавно сказала ей подруга. Она не хотела в это верить, уверяя себя, что это дурная, жестокая ошибка, но слезы боли и страха продолжали душить ее до тех пор, пока в прихожей не раздался настойчивый звонок. Посидев еще несколько секунд на полу, Поля поднялась на ноги и, вытерев слезы с лица, пошла открывать. Едва распахнув дверь, девушка отступила на шаг назад, широко распахнув глаза. Перед ней стоят тот самый человек, который напугал ее утром на крыльце клиники, и странно осматривал ее заплаканное лицо. - Не думала увидеть меня таким? – хриплым голосом спросил Карпов. От голоса, такого знакомого до боли, ее сердце снова рухнуло куда-то вниз. Поля чуть пошатнулась, но вовремя схватившись за косяк, удержалась на ногах. - Стас?! - выдохнула она больше не в силах ничего сказать. - Я обещал все рассказать тебе. Думал подождать еще пару дней, чтобы ты немного отошла от операции. Но после того, что произошло сегодня – нам нужно разъяснить ситуацию прямо сейчас, - решительно сказал Карпов, проходя в квартиру. Поля лишь кивнула, находясь в каком-то затуманенном состоянии, но отошла в сторону, пропуская мужчину в квартиру. Они прошли на кухню, сев по разные стороны стола, словно их никогда ничего не связывало. Он начал без предисловий. Сразу выложил все о существовании подполковника Карпова и о том, как он зарабатывает деньги на жизнь. В перерывах между рассказом Стас вскользь упоминал о встрече с ней и о том, какие чувства кипят внутри его черной души с момента ее появления в его жизни. Поля слушала его, плотно сжав губы, и по мере рассказа ее глаза медленно расширялись, рисуя теперь совершенно другой образ родного Стаса – настоящий его образ. Но самый страшный рассказ ожидал ее впереди, и когда подполковник начал его, Полина перестала даже дышать. - Той ночью, два года назад, я был мертвецки пьян, - начал Карпов, чувствуя, как внутри все клокочет, а голос садится. - Я должен был получить должность начальника ОВД, но не получил ее. Я не помню как доехал до дома. А последствия ДТП на машине… Утром я въехал в ворота ОВД, раздолбав весь передний бампер, и… - договорить он не успел, потому что Полина, резко вскочив, метнулась к входной двери. – Поля! Она бежала по лестницам подъезда подобно урагану, отчетливо слыша тяжелые шаги, которые догоняли ее. Вылетев на улицу, Поля остановилась, и начала в страхе озираться по сторонам. - Где твоя машина?! – закричала она на весь двор, едва услышав приблизившегося Стаса, который теперь стоял за ее спиной. – Где твоя машина, Стас?! Карпов недоуменно нахмурил брови и махнул рукой вперед: - Она стоит перед тобой, - тихо отозвался он, готовясь к самому худшему в своей жизни. Но плечи Поли неожиданно начали сотрясаться, и через пару секунд девушка разразилась громким истерическим смехом. - Это не она! - продолжала хохотать Поля, постепенно оседая на землю, - Эта не та машина! Та была намного больше! Эта не та машина! Не та! И когда ее смех перерос в новый поток слез, Стас больше не мог сдерживаться. Он упал рядом с ней на колени и, обхватив девушку руками, прижал к себе, словно боясь, что она снова сбежит от него. - Девочка моя, прости, что не рассказал тебе раньше, - шептал он, все крепче прижимая ее к себе. – Если ты скажешь, я уйду! Просто уйду и все! Только не молчи! Слышишь меня?! - Мне страшно, - произнесла Поля сквозь слезы, заливающие его рубашку. – Мне видеть страшно! Я ничего не могу! Я словно не вижу ничего! Не уходи, пожалуйста! – она вдруг подняла голову и взглянула на него заплаканными глазами. – Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Ты только не уходи! Поля осторожно коснулась его щеки и, притянувшись, коснулась своими губами его губ. И едва она закрыла глаза, как тут же ощутила Стаса, того самого Стаса, который всегда был рядом, который стал так дорог ей за такое короткое время. А он лишь крепче сжал ее в своих объятиях, наконец, признаваясь самому себе в том, что он любит ее как никого другого на этом свете, не желая отдавать ее никому.