Леди и Бродяга или Моя любовь из подворотни.

ДжинКи стояла у причала, терпеливо дожидаясь знакомого, потрёпанного временем и волнами, судна. Девушка пристально вглядывалась в горизонт, сама не зная, что она так старательно пытается в нём разглядеть. Осень окутывала просторную бухту десятками сквозняков, пересекающимися, сливающимися в один холодный порыв ветра и снова разлетающимися в разные стороны, словно и не дули они секундами ранее в одном направлении, объединив усилия. «Эти ветры, - думала девушка, поддавшаяся меланхоличным настроениям. – Они, как мы с Крисом. Когда-то знать друг друга не знали, летая в совершенно разных краях. Но неожиданно встретившись, так тесно слились, так пропитались друг другом, что и не понятно, как раньше справлялись в одиночку. Но даже такая тесная связь рано или поздно рвётся. А всё от того, что им попросту дальше не по пути. Каждому уготовлена своя дорога». С ресниц сорвалась слеза, и Ки поспешила себя уверить, что это от сильного ветра с моря, дующего ей прямо в лицо. Почти незаметным жестом Джинни растёрла ладонью по щеке скупую, солёную каплю, выудив руку из кармана и немедленно туда же её и вернув. Она уютнее зарылась в свою ветровку и ещё больше сощурила глаза, пуще прежнего сверля неспокойные воды залива взглядом. Стоит ли говорить, что после той ночи всё поменялось. Резко и навсегда. Настал конец притворству, будто ничего между ними не происходит. Каждую ночь они теперь неизменно засыпали вместе, укрывая друг друга в объятиях от преследовавших их днём опасений и тревог, и каждое утро просыпались вместе, придавая сил для очередного раунда в бою против всего мира. Но чем ближе парень и девушка становились, тем отчётливее ощущали, что на самом деле даже тогда, когда они делят одну постель, их разделяет пропасть людских предрассудков. Корабельный гудок звучно и гулко разнёсся над заливом Канхваман, извещая о прибытии очередного судна. - ДжинКи! – раздался весёлый крик откуда-то сверху. Ки подняла голову и увидела на борту, перевесившегося через ограждение, Криса. Он активно махал ей рукой, широко и радостно улыбаясь. Девушка улыбнулась молодому человеку в ответ и, подняв руки над головой, поприветствовала его, размахивая ими влево-вправо. Парень жестами попросил девушку ещё немного подождать и отбежал от края верхней палубы. ДжинКи потеряла Ифаня из виду и ещё минут десять простояла в одиночестве, наблюдая за тем, как команда корабля суетно бегает по палубе, завершая сегодняшний рабочий день. - Привет, - произнёс человек с низким, приятным голосом. Ки немного испуганно повернула голову. Чуть позади неё стоял ЁнГук. Увидев своего начальника, девушка вздохнула. - О! ЁнГук. Привет, - несколько заторможено ответила она, отвернувшись и снова упершись взглядом во внушительных размеров судно. – Не думаю, что тебе стоило приезжать. Ключи от квартиры я оставила под ковриком. - Джинни, - парень положил руку ей на плечо и слегка сжал его. – Неужели ты думала, что я не провожу вас? Девушка устало улыбнулась и положила ладонь поверх руки парня. - Это очень мило с твоей стороны. Официоз сказанного немного выбил Гука из колеи. Ему никогда не приходилось видеть ДжинКи столь сдержанной и даже холодной. Горячность, пожалуй, всегда была чертой, присущей девушке. И сейчас, когда она, словно айсберг, в психологическом плане возвышалась на Гуком, молодой человек даже не знал, как реагировать. Поэтому ЁнГук лишь многозначительно промолчал, убрав руку с плеча юной госпожи Чон. - Куда вы теперь? – поинтересовался парень после нескольких минут молчания. - Не знаю. Куда Ифань скажет, туда и отправимся. Тут в любом случае больше оставаться нельзя, - отрешённо ответила Ки, на что парень отчасти саркастично хмыкнул. – Что? – наконец, обратив взгляд в его сторону, непонимающе вскинула брови девушка. - Ты стала такой смиренной, - с полуулыбкой ответил ЁнГук. – Помню твоё лицо, когда вы только приехали. Тогда на нём не было ни капли покорства. Ты была готова взорваться от возмущения и несогласия со сложившейся ситуацией. - Меня и нынешний расклад не особенно устраивает, - без доли иронии перебила его ДжинКи. - И всё же ты стала словной тенью Криса. Он без тебя никуда, и ты всюду следуешь за ним. Ки снова отвернулась, не желая показывать другу, как дрогнуло её лицо от его слов. Он прав. Этот чёртов психолог-самоучка как всегда прав. За какие-то неполные два месяца задорную и эмоциональную девчонку жизнь превратила в серьёзную и ответственную маленькую женщину. Но превратила ли? Или это лишь на время тяжёлых испытаний, которые Чон ДжинКи приходится переживать? Что в таком случае есть перемены? Кто-то считает, что люди способны меняться, кто-то уверен в обратном, утверждая, что все, так называемые, перемены в поведении и характере, не более чем умение человека подстраиваться под предложенные обстоятельства. Но можно ли игнорировать тот факт, что обстоятельства, обрушившиеся на голову ДжинКи, в корне изменили её мировоззрение?! Относилась ли она раньше с такой осторожностью и бережливостью к деньгам, представляла ли, каково зарабатывать их, не сидя в комфортабельном офисе, планировала ли бюджет? Никогда. И никогда бы не научилась это делать, если бы не встреча с человеком, который показал ей мир с изнанки. Показал, какая она – жизнь по ту сторону черты, разделяющей людей на богатых и бедных. - Здарова, брат, - за спиной у Ки раздался шлепок размашистого мужского рукопожатия, наконец, она решила полностью повернуться в сторону суши и посмотрела на парней. – Пришёл нас проводить? – улыбаясь, произнёс Крис. - А ты думал, улизнёшь от меня по-английски, не попрощавшись? – не слабо приложившись к лопатке Ифаня ладонью, хохотнул Гук. – Куда подашься, бродяга? - Пока не решил, - уклончиво ответил Крис. – Думаю, эта малышка сама подскажет, в какую сторону нам направиться, - глядя через плечо на красный нос капота автомобиля, выглядывающего из-за склада, блаженно произнёс татуировщик. Ребята ещё некоторое время поболтали на общие темы. ЁнГук без устали твердил, что ему будет их не хватать, и что теперь прибыль от его ресторанчика упадёт в разы. ДжинКи как-то совсем безэмоционально попрощалась со своим начальником и, оставив парней наедине, направилась к машине. - Да что с ней? Она обиделась на меня? – уязвлённо проскулил Гук, когда Джинни была уже довольно далеко. - Нет, - покачал головой Крис. – Просто она устала от такой жизни. Ей не место в нашем мире, брат. И я вижу, как моя маленькая леди день ото дня всё отчётливее это понимает, - Крис стоически сопротивлялся отчаянию, накрывающему его с головой, но в глубине его серьёзных глаз уже маячили и предательски выдавали парня огоньки осознания происходящего. - Господи, - ЁнГук жалостливо свёл брови и обхватил шею друга ладонью. – Как же ты боишься её потерять… - Я не берусь загадывать, что с нами будет завтра, Гук. Я хочу прожить с ней хотя бы сегодня. Если сказать, что ДжинКи стала для Криса лучом света в кромешной тьме и глотком свежего воздуха в задымлённом помещении – это, безусловно, отразит тот восторг, который парень испытывает рядом с ней, но в полной мере не раскроет всей палитры чувств, бушующей внутри него вот уже почти два месяца. Что он видел до знакомства с ней? Полулегальное существование, сопровождающееся постоянными переездами в компании таких же отбросов, как он; вечную сигарету в зубах после секса с очередной малознакомой особой; косячок, а то чего и посерьёзнее, чтобы хоть на несколько часов выпасть из этой чёртовой реальности, от которой порой хотелось сбежать даже на тот свет. И спасали лишь несгибаемая сила воли и желание заниматься любимым делом – создавать порой поистине произведения искусства на телах людей, не осознающих всей ценности того, что они пронесут на своей коже через всю жизнь. Для Криса татуировка – не просто украшение тела понравившейся картинкой или броской надписью. Это нечто большее. Парень беззаветно верил в то, что любой рисунок, нанесённый на кожу, отразится на дальнейшей судьбе человека. Поэтому на теле самого парня не было большого числа тату, что вполне свойственно его роду деятельности. - Как говорится, долгое прощание – лишние слёзы, да?! - ЁнГук решил больше не задерживать Ифаня. – Я буду скучать, брат. - И я. Спасибо за всё, - дрожащим голосом ответил Крис. Отходя, татуировщих в последний раз махнул рукой и скрылся от глаз друга за автомобильной дверцей. Убедившись, что машина отъехала, ЁнГук выудил из кармана мобильный телефон и, отыскав нужное имя, нажал на него. - Это ЁнГук. Они только что уехали, - произнёс парень в трубку. Он помолчал, выслушав закономерный вопрос, и ответил. – Нет, куда поедут, не сказали, - и снова он услышал голос с того конца. – Я сделал всё, что мог, теперь дело за тобой. Помоги им. Помни, ты обещал мне, когда я на всё это соглашался. Если всё не выйдет по твоему плану, я никогда себе этого не прощу. ДжинКи равнодушно смотрела в окно автомобиля, блуждая пустым взглядом по пейзажу за стеклом. В машине царило нерушимое молчание, а монотонное шуршание шин об асфальт убаюкивало девушку. Она узнавала местность, которую на большой скорости они с Крисом сейчас проезжали. - Мы, что, возвращаемся в Сеул? – наконец, заговорила она, разбивая своим приглушённым голосом звенящий хрусталь тишины. Крис молча кивнул. Глаза ДжинКи моментально округлились и заискрили непониманием. – Но… как же?! Неожиданно Ифань резко повернул руль вправо и остановил машину, заглушив мотор. Он посмотрел на Ки, и она всё поняла по его тоскливому взгляду. Парень нежно взял её руку и провёл пальцами от запястья к самым кончикам пальцев. - Это конец, Джин, - обречённо произнёс Крис. – Всё рано или поздно кончится, ты ведь сама это знаешь. Куда бы мы ни отправились, нас везде найдут. В Корее нет такого места, в котором мы смогли бы скрыться от людей твоего отца. Глаза ДжинКи остекленели и стали ненормально большими, слёзы мгновенно выступили и тяжёлыми каплями сорвались с ресниц, падая прямиком на кожаное кресло. Девушка вырвала свою руку из ладони Ифаня и посмотрела на него, как на последнего предателя. - Бросаешь меня?! – крикнула она и заплакала в голос. – Бросаешь сейчас, когда я особенно в тебе нуждаюсь?! - Я никогда тебя не брошу! – прокричал в ответ парень и рывком притянул к себе девушку, заключая в крепкие объятия. Крис так сжал ДжинКи, что ей стало больно дышать. Она замерла в его неожиданных объятиях, не способная пошевелиться или издать хоть какой-то звук. Словно парализованная, Ки сидела в дичайшем напряжении, держа окаменевшие руки в воздухе. – Слышишь?! Никогда! Я до конца буду с тобой. Пока нас не растащат эти псы, я буду держать тебя за руку. Девушка опустила трясущиеся руки на талию Ифаня, утыкаясь в его плечо. Она и правда знает, что конец близок. Но была ли она готова услышать это вот так? Нет, не была. Девушка нарочно закрывала глаза на всё происходящее, неминуемо и неумолимо несущее их с Крисом к развязке. Ей нравилось жить в том тумане, который она напустила на себя, и сквозь который настойчиво отказывалась замечать очевидное начало конца. Крис медленно ослаблял хватку и начинал отстраняться от ДжинКи. Она, яростно зажмурившись, вцепилась в него что было сил, не давая отодвинуться ни на миллиметр. - Не бойся, я никуда не денусь, - произнёс парень, плавно перемещая свои руки со спины девушки к её плечам, затем к шее. Джин почувствовала, как лёгкие прикосновения заставляют её внутренности буквально скручиваться. Ладони Криса лежали на её ключицах, а пальцы почти невесомо касались шеи и скул. Парень медленно, подобно охотнику, который боится спугнуть свою добычу, приближался к ДжинКи, заворожённо смотрящей в его непроницаемые глаза. Она так же медленно подавалась навстречу, изредка нервно глотая слюну. Крис, наконец, обвил её лицо руками и вплотную приблизился к нему. - Я люблю тебя, - прошептал Ифань в самые губы, блаженно прикрыв глаза, от чего у ДжинКи даже ноги стали ватными, а по спине прошёлся приятный холодок. Крис коротко поцеловал Джинни и довольно хмыкнул, когда девушка возмущённо замычала, требуя продолжения. Уже смелее татуировшик прикусил губу девчонки и одной рукой спустился к её талии, мимолётно коснувшись груди. У Ки перехватило дыхание от новизны и необузданности действий молодого человека. Хотя они и спали вместе, стоит отметить, что они только спали. Поэтому Крис всё это время, что провёл с ДжинКи, был, как говорится, на голодном пайке. Стоило ему почувствовать её дыхание на своих губах, как парня уже распирало изнутри. Но Ифань знал: с ней торопиться нельзя. Она не из тех девушек, которых можно смело лапать везде, где похотливой душе будет угодно. С Ки нужно быть аккуратным, нежным и ненавязчивым. Только так станет возможным то, чего он так давно хочет. Неожиданно Крис почувствовал, как ДжинКи нерешительно и робко кончиком язычка коснулась его нёба. Руки девушки, плавно переместившиеся на его грудь, расстёгивали молнию толстовки. Будучи парнем сообразительным, которому дважды повторять не надо, Крис углубил поцелуй и, отвёл руки назад, чтобы девушка сняла с него явно уже лишнюю вещь. Хотя снаружи было довольно прохладно, в машине становилось всё жарче. Поняв, что эту недотрогу он недооценил, Ифань расстегнул на ДжинКи ветровку и быстро стянул, не давая Ки даже опомниться. С каждой секундой Крис вёл себя всё смелее. Он с жадностью целовал девушку, сжимая её личико в своих больших ладонях. Девчонка же чувствовала, что всё происходящее вовсе не пугает её, хотя она была уверена, что в первый раз обязательно до смерти испугается, наоборот, ей нравится то, что делает Ифань. И ни капли стыда сейчас не омрачали восприятие ситуации. Спустившись от губ к шее, Ифань вдруг заговорил. - Иногда бывают ситуации, когда я ненавижу свой высокий рост. Сейчас одна из таких ситуаций! – отрываясь от шеи девушки, ссутулившийся парень гневно ударил спинку кресла. – Мне дико неудобно! ДжинКи громко засмеялась, перебирая пальцами волосы на затылке Криса. - В нескольких километрах в сторону Сеула есть неплохой гостевой дом. Думаю, мы можем себе позволить снять комнату на пару-тройку часов. Глаза парня вспыхнули, как две люминесцентные лампочки. Усаживаясь поудобнее, Крис немедленно завёл машину и с лучезарной и довольно удивлённой улыбкой протянул: - Чёрт, Джин! Я и подумать не мог, что ты так спокойно можешь мне такое предложить! - Помнишь, когда-то я тебе сказала, что я много чего могу? – прошептала девушка на ухо татуировщику и, поцеловав мочку, кокетливо хихикнула, наблюдая за тем, как Ифань весь напрягся. Всему рано или поздно приходит конец. Мы можем сокрушаться на этот счёт, плакать или биться в истерике, но как бы мы ни реагировали, нам придётся смириться с тем, что ничто не вечно. Стоит ли в таком случае проживать моменты в ожидании неизбежного, изматывая себя тяжёлыми мыслями? Возможно, неотвратимый конец – это хороший повод использовать время до него с пользой.