Varmints

Кай чертыхается и чуть ли не падает со стула, понимая, о каком учителе вчера была речь, когда со звонком в кабинет заходит Бен Бэкхен. Не просто Бен Бэкхен, а Бэкхен в очках, идеально выглаженных брюках, белой рубашке и пиджаке. Он обводит весь класс взглядом, в котором ни намека на то, что он уже знаком с удивленным Чонином и поникшим Сехуном. - Здравствуйте, меня зовут Бен Бэкхен, - парень улыбнулся. – Теперь я ваш учитель математики. Весь класс заликовал, радуясь новому молоденькому симпатичному учителю. Девушки достали зеркальца, пытаясь незаметно прихорошиться, а парни только кусали губы, предвкушая полнейшую халяву на уроках. Сехун закатил глаза на все эти действа, укладывая голову на сложенные на парте руки. Чонин вздохнул, приближаясь к другу. Опалив своим дыханием нежную кожу уха, он спросил: - Все нормально? - Да ни хрена ничего не нормально, - простонал шепотом Сехун. – Я такой тупой, что у меня ничего не может быть нормальным. - О Сехун, урок еще не начался, а вам уже скучно? Чонин насмешливо улыбнулся, отстраняясь от друга под пристальный взгляд учителя, а Сехун лишь вздрогнул от того, как безапелляционно звучал голос Бэкхена. - Нет, простите. - Вот и отлично. Не отвлекайтесь, - Бэк подошел к доске, записывая тему урока. – Итак, начнем. Впервые урок математики проходил так быстро. Чонин карябал ручкой какие-то загогулины на полях тетради, пока Сехун внимательно слушал учителя, не отрывая от него взгляда. Даже когда записывал примеры и их решения, так что не странно, что все цифры летали. Бэкхен кидал ничего не говорящие взгляды на Сехуна, что у второго даже сердце замирало, но так обычно и смотрят учителя на своих учеников. Се облизывал губы каждый раз, когда не понимал ни слова, то есть каждую минуту. Бэкхен незаметно сглатывал, объясняя решение примера, когда краем глаза замечал, как Сехун хмурится и облизывается. Все тело было напряженно, потому что он боялся показать свою заинтересованность в ученике. Кстати, руки все еще болели, от того как его побил Лухан. Конечно, по-другому и не могло быть. Как же блондин был зол, когда наткнулся на Чанеля вчера вечером. Вообще Бэкхен сам выгнал Чанни, но Лухан все равно продолжал причитать о том, что они же договорились никого не водить домой. Так после всей этой суеты, когда Бэк тихо произнес, что его приняли на работу в его школу математиком, Лухан взорвался и хорошенько так отколошматил бедного парня, при этом крича: «Почему раньше не сказал?!». После того как Бэкхен рассказал другу о том, что не смог сдержать своих слов и поцеловался с Сехуном снова, он ожидал чего угодно, но не тихого лухановского «все нормально», потому что, видите ли, он тоже целовался с Каем. Ладно, Бэкхен это все стойко пережил, но когда перед тем, как отпустить Бэка в кабинет, где у него урок, Лухан долго причитал о том, чтобы он не смел ни с кем шашни крутить, парень не выдержал и дал другу подзатыльник, чтобы упокоился, потому что Бэкхен и так все сам знает. После звонка одноклассники никак не хотели валить, как обычно это делали, все крутились вокруг нового учителя, который улыбался и говорил о том, что не ведет дополнительные занятия. Сехун лишь вздохнул и ушел на следующий урок, выслушивая какие-то предложения Кая. - Ты меня вообще слушаешь? – вдруг спросил Кай, когда они переодевались на физкультуру. - Нет, - честно признался Сехун, натягивая баскетбольную форму. – Отгадай из-за кого?! Кай хмыкнул, оборачиваясь, когда дверь раздевалки открылась. - Кай, тебя зовут к психологу, - промямлил одноклассник. - Да ладно, кто-то соскучился по мне, - съязвил парень, обратно застегивая рубашку. – Ладно, удачи на тренировке. Сехун кивнул, бросив напоследок: «Не изнасилуй его!» и быстро направился в спортзал. Пока одноклассники скакали, прыгали и отжимались, Сехун и его баскетбольная команда разминали мышцы под визг девчонок. Когда они начали играть между собой, визг увеличился в два раза, но Сехун старался не обращать на это внимания, полностью отдаваясь игре. Он бегал из одного конца зала в другой, пасуя мяч игрокам, подпрыгивая чуть ли не на два метра и прокручивая в голове следующие возможные атаки. Прыжок и точное попадание в корзину. Победившие похлопали Сехуну, радуясь победе даже просто между собой. Все облепили его с разных сторон и что-то говорили, пока Сехун расслаблялся, вытирая лицо полотенцем. - Спасибо, - сказал он, принимая бутылку с водой из чужих рук. - Не за что, - Сехун резко повернулся, наконец, понимая, чьи это руки были. - Ээ… - он слегка ошалел. – Бэкхен? - Эй, я теперь учитель. Где твое уважение? - Что Вы здесь делаете? - У меня нет уроков, и я решил осмотреться в школе. - Ясно, - Сехун кивнул, жадно глотая воду из бутылки. Капли начали стекать из уголка губ по шее, и у Бэкхена, кажется, зрачки расширились. Он немного подзавис, внимательно наблюдая за этими каплями. - Учитель, на нас смотрят мои одноклассники, и если вы продолжите раздевать меня взглядом, они могут подумать лишнее, - усмехнулся Сехун, заставляя Бэка резко отвести взгляд. - Ты отлично играешь. - В субботу матч между школами. Приходите, - улыбнулся Сехун, что у учителя глаз слегка дернулся. «Он слишком резко меняет эмоции» - пронеслось в голове старшего, пока он кивал и обещал, что придет. - А после мы бурно отпразднуем нашу победу, - прошептал Сехун на ухо парню, проходя в раздевалку. - Что? – усмехнулся Бэкхен. – Малыш любит шалить?

***

Пока одни договорились о встрече на матче, другие пытались нормально поговорить. Лухан дернулся, ударился коленкой о стол, уронил ручку и, пока ее поднимал, стукнулся головой. И это все только потому, что Чонин зашел в его кабинет. После вчерашнего, отказывающегося вылетать из головы, было немного неловко. Или все-таки много, потому что Лухан никак не мог вспомнить слово «привет», поэтому странно скосил лицо и уставился на ученика. - Ты звал меня? - Я-я? События быстро-быстро пробежали перед глазами, и Лу ударил кулаком по столу. - Бэкхен, сволочь! У Бэкхена все еще болели руки и на теле появились синяки от ударов Лухана, так что небольшая месть была в самый раз. Он ведь прекрасно знал, как будет неловко его другу после всех событий рядом с Чонином, поэтому «помог» своему горячо любимому соседу по квартире испытать эту неловкость как можно скорее. Он всего лишь попросил одноклассника Кая позвать его к психологу, а дальше все само сложиться, ведь Лухан такой неловкий (хоть и до ужаса вредный). - Так звал или нет? - Я… ээ… вообще нет, но нам нужно поговорить. Кай изогнул бровь, садясь напротив школьного психолога. - Звучит так, словно ты собираешься меня бросить. Ах да, мы же не встречаемся. Хотя тебе это не мешает целоваться со мной, - мысли вслух. Лухан слегка покраснел, пытаясь принять более уверенный вид, и боролся внутри со своей язвительностью. Нельзя отталкивать Чонина, ведь у него всего лишь месяц. Лу все еще хотел помочь ему, да и мысль о том, что крутой парень не хочет жить, не давала покоя. - Давай лучше поговорим о твоем психическом состоянии. Ты говорил, что не хочешь жить. Это правда? - Ох, все возбуждение спало, - вздохнул Чонин. Лухан нервно сжал кулаки, мысленно растекаясь от осознания того, что Кай возбужден. - Правда. - То есть ты не против умереть? - Да, - кивнул Чонин, совершенно спокойно смотря на Лухана. - Почему? – удивился блондин. – Ты очень популярен, у тебя есть друзья, деньги, родители. В конце концов, ты полноценен, ничем не болеешь, очень даже красивый, - Лухан пытался произнести это спокойно, стараясь не выдать себя, потому что, вашу мать, Чонин нереально красив! – Чего тебе не хватает? Чонин фыркнул, разваливаясь в кресле. - Серьезно, ты считаешь, что это все что нужно для счастья? Лухан слегка задумался, но кивнул. - Может ты просто не ценишь, того что у тебя есть? - Может. Но это все так поверхностно, - отстраненно произнес ученик, уставившись в окно. - В смысле? - Популярен? Издеваешься? – Чонин перевел взгляд на Лухана. Блондин поежился, но продолжил смотреть в глаза парня, ожидая продолжения. Он ведь уже видел одиночество в этих глазах, да? Теперь же одиночество смешалось с тоской, усталостью и унынием, образуя темно-карие и, кстати, очень красивые глаза. - Я не издеваюсь, Чонин. Ты одинок, - прозвучало как утверждение. - Популярность? Да просто всем нравится трахаться со мной. Все хотят бурного секса, даже самые серые мыши в тайне мечтают метаться по кровати от бурного оргазма, - Чонин не останавливался, и Лухан все сильнее и сильнее краснел. Ну, неловко же это слушать. – Хочешь испытать нереальный оргазм? Иди к Чонину, он тебе это устроит! Друзья? Этих жалких двуличных тварей ты называешь моими друзьями? Все они лицемеры, и только Сехун единственный, кому я могу доверять. Все эти люди, которые «друзья», плюют в меня за моей же спиной, обсирают и обсуждают. Деньги? Считаешь, что все можно купить за деньги? И деньги все равно не мои, а родителей. Родители? – Кай истерически засмеялся. – Даа, родители. Он запнулся и перестал что-либо говорить, отстраненным взглядом уставившись в одну точку. Честно говоря, он был немного похож на сумасшедшего. Лухан начал прокручивать в голове его реакцию, запоминая каждую эмоцию. - Ты прав. У меня все есть. Я просто унылое говно, которое ничего не ценит, - внезапно произнес Чонин, сбивая Лухана с толку. – Спасибо за сеанс, я пойду. - Эй, Чонин, - но парень его не послушал, выйдя из кабинета. Лухан долго смотрел на дверь, не в силах прийти в себя. Внутри все бушевало, потому что он так и знал, что Чонин не такой, каким кажется на первый взгляд. Но если сначала он думал, что Кай и грамма из себя ничего не представляет, то сейчас он думал о том, что в мальчике скопилось слишком много боли. - Дело в родителях? – сам у себя спросил Лу, наконец, вздыхая и отрывая взгляд от гладкой деревянной поверхности.