Varmints

Лухановское «да завтра все забудут» ничуть не подбодрило Бэкхена, и он еле-еле передвигал ногами в сторону школы. Даааа, забудут. До конца недели все продолжали подшучивать, отчего Бэкхен, к огромному разочарованию Сехуна, начал игнорировать его. Даже когда надоедливые одноклассники парня закрыли их одних в кабинете после звонка, Бэкхен не произнес ни одного слова, кинув лишь пару ничего не говорящих взглядов. Сехун мучился и унывал с каждым днем все сильнее. Кристал удалила свое «произведение искусства», но его уже скопировали другие ученики, заново залив на сайт. Чонин лишь причитал о том, что у младшего и так нет мозгов, а он еще и головой о стену бьется. Кстати о Чонине. Конечно, их отношения с Луханом более-менее наладились, ибо совместный стеб над «жертвами фанфикшена» сближает, но все же Кай не спешил открываться блондину. Даже не смотря на то, что становилось невыносимо тесно в штанах просто от невинного взгляда. И такое очень удивляло парня, потому что Лухан его даже не соблазнял, а он как мальчишка возбуждался от любого нечаянного касания. Чонина откровенно бесило то, что с ним происходило. Он не мог отвести взгляда от блондина, когда хотел этого. Словно завороженный он пялился на этого психолога, пытающегося его разговорить. Внутри Кай даже улыбался попыткам старшего залезть ему в душу. И если раньше он втащил бы любому, кто посмел копаться в его внутреннем мире, то с Луханом он не мог сделать такого. Он просто не мог открыться, словно был еще не готов. Хотел, но чуть позже. Хотя бы тогда, когда, наконец, разберётся со своими чувствами. - И ты снова не слушаешь меня, а пялишься на мои губы, - подвел итог сеанса психолог, обреченно вздыхая. - А, да. Стой, что прости? То есть, нет, когда? Ты, о чем вообще?! – возмутился ученик, теряясь. Ведь его оторвали от столь занимательного дела. Чонин искренне боготворил губы психолога. Они же такой правильной формы, розовые, чуть влажные от того, что Лу иногда облизывает их, со шрамиком под нижней губой. Просто Чонин хотел их попробовать. – Никуда я не пялюсь, просто задумался. - Ах, ну да, как и в прошлый раз. И позапрошлый, и поза-позапрошлый, и поза-поза-поза… - Хорошо, я понял, - перебил его Кай, отводя глаза. – Не буду пялиться на них. - Хочешь их поцеловать? – вдруг спросил Лу, заставив брюнета выпасть из реальности. Что вообще с ним творилось? Почему рядом с Луханом он не мог надеть маску холодного парня, которую надевал всегда? И вообще с чего самоуверенный Кай постоянно терялся от вопросов Лу, постоянно выпадал из реальности и видел до невозможности пошлые сны с участием вышеупомянутого? Сехун, как только появился Бэкхен, перестал подпускать к себе на метр, постоянно ноя о том, что Бэкхен так прекрасен и что он умрет от спермотоксикоза, потому что стоит у него только на их математика. Нет, Кай не собирался с ним спать. Но ведь напряжение снять можно и руками… что он и делал, позорно закрывшись в туалете. На девчонок, которые вешались на него, совершенно не хотелось смотреть, не то, что спать с ними. И в один момент Чонин понял, что у него ни на кого не стояло так, как на психолога, что он никого так не желал, как Лухана, и что Лухан единственный кого он хочет получить по обоюдному желанию. - Шутишь что ль? – усмехнулся Ким, все же пытаясь принять более холодное выражение лица. - Нет, - спокойно ответил Лу. – Мы же договаривались. Ты открываешься мне, и я один разок пересплю с тобой. Помнишь? Чонин вздохнул, ощущая, как неизвестно откуда взявшееся отвращение и злость начали подступать к горлу. Он сжал пальцами подлокотники кресла, недовольно смотря на удивленного блондина. Конечно, Лухан сразу же заметил эту перемену в своем пациенте и даже испугался слегка. - Нет, не помню! И что ты как шлюха?! Бесишь меня! Придурок, блин! – вспылил Кай, поднимаясь с кресла и быстро выходя за дверь. Лухан слегка, а нет, не слегка, охренел от такого поведения и лишь тупо пялился на дверь. Да, в общем-то, он после каждого ухода ученика пялился на дверь. Кай понимал, что странно повел себя и возможно даже напугал блондина, но он же не виноват, что Лухан такой тупой. Если даже Сехун со своей любовью к Бэкхену замечал слишком долгий взгляд друга на блондине, когда тот проходил мимо в коридоре, то Лухан действительно тупой. Или просто притворяется. Чонин невыносимо долго покрывал матом психолога, психуя из-за того, что он занимает слишком много мыслей. Для Кая это в новинку, поэтому он даже не знает, что делать. В любом другом случае, Кай тащил всех в постель без разговоров, иногда приходилось врать о чувствах, чтобы затащить кого-нибудь всего-то на одну ночь. Но здесь он боялся признаться себе, не то, что Лухану, о том, что слишком много думает об оленьих глазах, о светлых волосах и мягкой улыбке, о добром, хоть и вредном характере, о нежной коже, о губах со шрамом… Чонин пнул урну, отчего она перевернулась, потому что невыносимо постоянно думать об одном человеке. О человеке, который согласен с тобой переспать просто за боль в твоей душе. Чонин не хотел один раз, не хотел по договоренности. Он просто хотел Лухана. И его ужасно злило, что старший совсем не воспринимает его как мужчину, как того, с кем можно завести отношения. - О Господи, Ким Чонин думает об отношениях? – Кай усмехнулся, доставая из кармана завибрировавший телефон. «Чонин, ты где? Ты знаешь, что в понедельник школьная поездка? И сегодня у меня баскетбольный матч >.< Ты же придешь?» «Ты же знаешь, что приду -_-» - ответил Ким, удивляясь глупости друга.

***

Бэкхен помнил о матче, но отчаянно не хотел идти. Вдруг пойдут слухи (а они пойдут, он уверен), что он пришел на матч, чтобы поболеть за своего «возлюбленного». Хотя в этом и была суть, он все равно долго ломал пальцы, прежде чем принять окончательное решение. Когда в его кабинет ввалился класс Сехуна, Бэкхен вздохнул, готовясь терпеть тупые шутки. У него уже иммунитет натренировался… и класс Сехуна написал четыре внеплановые контрольные. На удивление и Сехуна и Бэкхена было тихо. Урок прошел довольно цивилизованно, и учителю не пришлось проводить внеплановой контрольной за десять минут до звонка. Бэкхен понял, в чем подвох, когда староста класса объявил о том, что состоится школьная поездка по поводу юбилея их учебного заведения. - Ну, отлично отдохните, - улыбнулся Бэк, предвкушая выходные. Он не ответственен за такие вещи, потому что новенький, да и не классный руководитель, так что ехать ему – не было смысла. - Наш классный руководитель заболел, - продолжил внезапно ученик, вызывая дикий страх у математика. – И нам нужен сопровождающий. Бэкхен понял, как это, когда сердце в пятки уходит. Именно сейчас он весь скукожился, не желая слышать продолжения слов старшеклассника. - И мы все проголосовали за вас! – заорал кто-то из класса, отчего раздался оглушительный вопль и аплодисменты. Бен вылупился, с ужасом понимая смысл слов, Сехун опустил голову на руки, качая головой. Его друг и вовсе где-то шатался. - Эй, нет ребята, - замотал головой юный математик. – Я не поеду. У меня аллергия на, эм, свежий воздух, на комаров и на, эм, природу! И вообще с чего я должен ехать с такими хамами как вы? – он принял позицию атаки, недобро оглядев всех. - Пожалуйста, учитель! Никто больше не хочет брать наш класс, - замолили дети, - поэтому мы под вопросом. Мы очень хотим поехать! Пожалуйста! - Нет, спасибо, приказа директора не было. Я никуда не поеду с вами, живодеры! – воскликнул преподаватель. – Урок закончен, покиньте кабинет! Ишь какие, как издеваться так первые, а как поездка… Все уныло выплыли из кабинета. Все, кроме Сехуна. На этот раз их никто не закрывал, младший сам остался. - Ты меня ненавидишь? - О Сехун, сколько можно? Где твое уважение? – монотонно произнес Бэк, собирая вещи. - Из-за этого тупого рассказа? Дай мне шанс, прошу, - устало выдохнул блондин, понимая, как надоедает игнорирование учителя. - Ты совсем дурак? – вздохнул старший, поднимая глаза на парня. Это первый раз, когда их глаза встретились после выхода того откровенного произведения. У Сехуна по коже мурашки пробежали. Он ужасно хотел снова поцеловать Бэкхена, потому что после того, как он почувствовал вкус губ старшего, хотелось еще. Еще, еще и еще. - Неужели тебя не задевают шутки одноклассников? - Нет, - спокойно ответил Се, сидя за своей партой и смотря на учителя за столом. «Далеко… Даже его чертов стол от меня далеко». - А меня задевают, - ответил Бэкхен, не договорив: - Я не хочу, чтобы над тобой смеялись из-за меня. - Мне плевать. Я сломаю челюсть любому из них, просто не хочу тратить сил. - Не будь таким самоуверенным, О Сехун. - Я не самоуверен. Я ни черта не уверен в себе, потому что ощущаю себя куском собачьего дерьма из-за тебя! Ты даже не смотришь на меня! Я так плох? Я так хочу тебя и все так непонятно для меня! Бесит! Я устал думать о тебе! Зачем ты это делаешь?! – вспылил старшеклассник, ударив кулаком по парте. - Я же говорил, ты слишком мал. Мало того, что признаться в чувствах не можешь, так еще и признаешься в них спустя всего неделю нашего знакомства, - усмехнулся Бэкхен, ощущая, как внутри все сжимается. Да, он много думал, думает и будет думать об этом мальчишке, но подпустить его к себе... Бэкхен не готов, нет. Вдруг Сехун сразу бросит его, когда наиграется, ведь подростки так непостоянны. А быть брошенным мальчишкой-старшеклассником еще унизительнее, чем быть просто брошенным. Бэкхен все еще боится подпускать к себе: он не хочет ощутить боль от отношений, от любви, от всего. Ведь любви без боли не бывает, а ощущать, как тебе делает плохо любимый человек, Бэкхен уверен, в разы ужаснее. Он не уверен в Сехуне, в его чувствах, в своих ощущениях, да и вообще единственное, в чем он уверен, это в теореме синусов! Бен не заводит отношений, потому что трус. - Иди на тренировки. У тебя сегодня матч. Постарайся. - Хотя бы на матч приходи, - тихо сказал блондин. - Навряд ли. Бэкхен ушел, оставив опустошенного и подавленного парня одного. Отличный настрой для матча, да. - Я не маленький, придурок, - вздохнул Се, не желая двигаться, что уж там о матче говорить.

***

Тренер баскетбольной команды долго кричал в кабинете директора, что его лучший игрок не желает присутствовать на матче, оправдываясь тем, что он все равно дружеский. - Он, видите ли, просит заменить его! Заменить! Он капитан команды, вашу мать! - Кхем, я бы попросил… - кашлянул на ругательство директор. - Так попросите! Быстрее попросите, чтобы он немедленно тащился на площадку! И математика позовите! Этого гребанного Бен Бэкхена! - Что, а он причем? – удивился мужчина. - Да, потому что Сехун сказал, что идет на дополнительные занятия по математике! Математика важнее чести школы?! Что вообще творится, а?! – у тренера вены на шее вздулись от крика. Директор прочистил заложенное от чужого ора ухо и поправил очки на носу. - Хорошо. Идите. Тренер еще долго возмущался, причитал и орал, на что директор, обычно спокойный и уравновешенный мужчина, не выдержав, повысил голос, прося взбешенного покинуть кабинет. Сехун был бы не Сехуном, если бы не провернул очередную аферу. Сказать тренеру, что он не придет на матч – равносильно смерти, но ради Бэкхена он и на нее готов. Отчаянный. Тренер орал так громко, что у Сехуна телефон жалобно пискнул и вырубился. (Да ладно, просто батарея разрядилась.) Теперь он сидел в холле школы, куда их повернутый на баскетболе физрук не додумался заглянуть. Он ждал… - ТВОЮ МАТЬ! И дождался. - ТЫ МЕЛКИЙ ЗАСРАНЕЦ! Сехун выглядел счастливым, даже после слов Бэкхена в кабинете. Взбешенный математик подлетел к юному баскетболисту, хватая его за грудки. - Ты знаешь, что мне звонил директор?! Мне пришлось ехать из дома сюда! Из-за чего? Из-за матча! – орал парень, тряся старшеклассника. – А еще он меня наказал! И угадай теперь, кто должен ехать в горы с на голову больными детьми?! О Сехун, хватит лыбиться, идиот! Се лишь улыбался, скользя взглядом по парню в серой толстовке, темных спортивных штанах и серой кепке, который выглядел до ужаса домашним и родным. Он, даже для себя неожиданно, вырвался из чужих рук, крепко обнимая парня и утыкаясь носом ему в живот. Бэк опешил, растерялся и забыл, что кричал. Сехун раздвинул ноги, притягивая парня еще ближе к себе. Математик и не пытался выбраться из чужих объятий, стоя между разведенных ног и ощущая теплое дыхание младшего, даже через ткань толстовки. Просто Бэкхен хотел, чтобы Сехун победил, чтобы не грустил и не забивал на пусть и дружеский матч. Он мягко провел по обесцвеченным волосам своими длинными пальцами (на которые многие молились, придурки), ощущая, как младший чуть вздрогнул, поднимая на него свой удивленный взгляд. Бэк посмотрел на врунишку-баскетболиста, обхватывая его лицо руками. Сехун продолжал обнимать парня, потому что это здорово, это приятно, это Бэкхен. - Ты должен победить, а не сидеть тут. Кто обещал отпраздновать победу, м? – улыбнувшись, спросил учитель. - Я победю…побежу… в общем, выиграю для тебя. - Постарайся, О Сехун. Я буду смотреть на тебя. Игроки команды радостно встретили парня, выкрикивая слова о том, что он почти кинул их. Сехун смеялся, обещая парням победу. Бэкхен занял место на трибуне, печально улыбаясь. Отталкивая парня, он делает только хуже. Трудно не заметить, как старшеклассник замыкается в себе после каждого разговора с математиком. И сейчас тепло разливалось в груди: осознание того, что мальчишка счастливо улыбается, подбадривая игроков, лишь просто от того, что он пришел, – накрывало с головой. - Что ты делаешь со мной, О Сехун? Бэкхен даже перестал злиться из-за поездки, наблюдая за тем, как слажено, играет команда их школы. В зале было ужасно шумно, все кричали, хлопали, свистели, многие повставали с мест, из-за чего парню ничего не было видно. Ощущалось напряжение между командами, потому что «наши» отставали на два очка. Бэкхен нервно щелкал пальцами, кусая губы и задерживая дыхание на каждом маневре любого баскетболиста. Сехун был напряжен, баскетбольная форма открывала слишком много бледной кожи. Волосы намокли от пота, отчего парень поднял челку вверх. Бэкхен невольно засмотрелся на парня, не понимая, почему такой, как О, занимается баскетболом. Ему больше идет быть моделью, ведь он так красив и сексуален и… Последний бросок и точное попадание в корзину. Трехочковый, заброшенный капитаном команды их школы. Бэкхен сам не понял, как так вскочил с места, радостно хлопая и улыбаясь во все тридцать два. Он кричал что-то, радуясь победе. Сехун просто летал от восторга, прыгал и смеялся, как сумасшедший, получая объятия своих игроков. Но взгляд сам невольно искал математика среди трибуны. Они встретились глазами и Сехун прочитал по губам старшего: «Спасибо».