Varmints

Бэкхёну совсем не смешно, когда он приходит в среду на работу, а там… Исин здоровается, представляясь «новеньким». Он нервно улыбается, позволяя ученику выбрать себе место. Парень садится прямо позади его любимого ученика, О Сехуна, и этот самый ученик разворачивается на девяносто градусов и, чтобы весь класс слышал, здоровается с парнем. - Я потом тебе покажу нашу школу, - улыбается Сехун, разворачиваясь обратно. Даже Чонин выглядит удивлённым и на его «что это было?» получает тихое «потом расскажу». Бэкхён пытается спокойно объяснить новую тему, но что-то синусы никак не вяжутся с косинусами, потому что Сехун выглядит до ужаса мечтательно и радостно. За пять минут до звонка учитель объявляет о том, что ребят ждёт тест, и получает в ответ возмущенный гул, жалобные мольбы и умоляющие взгляды. Только вот Сехун поворачивается назад, о чём-то шепчется с новеньким и с тупой (Бэкхён считает, что именно тупой) улыбкой разворачивается обратно. Настроение вмиг почему-то портится и учитель одним злобным взглядом затыкает всех, снисходительным тоном говоря, что тест будет очень-очень трудным. Все вылетают из кабинета, услышав звонок, и Бэкхён вздыхает, потому что Сехун уносится вместе с Чонином и Исином, не кинув даже прощального взгляда. - Ты сам сказал ему, что та ночь ничего не значила, чего теперь вздыхаешь? – возмущается парень про себя, выходя из кабинета и поправляя очки. Он застывает на месте, боковым зрением замечая заинтересованные взгляды старшеклассников. Девочки так вообще расплылись лужицами, во все глаза пялясь на него. Бэк делает вздох и как-то ошарашено пятится назад: к нему навстречу делают шаг. - Здравствуйте, Бэкхён-сонсеним, - звучит уж очень приторно, как кажется Бёну, но он берет себя в руки, качая головой и пожимая протянутую руку. - Чанёль, что ты здесь делаешь? – голос больше возмущенный, чем заинтересованный. Зато рука Пака тёплая и большая, которая не выпускает ладонь математика. - Я пришёл к тебе. Честно признаюсь, не ожидал. Такой, как ты, и учитель, - усмехнулся великан, окидывая глазами застывших школьников. Бэкхён брезгливо выдёргивает руку, поправляя челку. Он смотрит вокруг и по одному его взгляду все дети понимают, что лучше валить. Чанёль хрипло смеется. - А ты злючка. Всегда любил вредных учителей. С ними так весело, - шёпот Пака на ухо пробирает до дрожи, и за спиной Чанёля Бэк видит человека, которого меньше всего хотел сейчас видеть. Сехун поджимает губы и целенаправленно идёт в их сторону. Бэкхён пугается и внутри всё разрывается, но старшеклассник демонстративно отводит взгляд и проходит мимо. Здесь всё, разорвавшееся внутри, падает вниз. Бён разочарованно вздыхает, отстраняясь от Чанёля на шаг. Зато Пак почти орёт во всю глотку вслед уходящему блондину: - Это же тот малыш? Учителю совсем не хочется разговаривать, потому что он запутался в себе, а этот рыжий гигант только мешается и действует на нервы. Бэкхён, не прощаясь, хочет уйти, давая явно понять, что больше не намерен поддерживать общение, но Чанёль хватает его за локоть, разворачивая к себе. - А что будет, если все узнают, что ты совращаешь малолетних? – шепчет он, снова пробирая до дрожи. - Ты, что, шантажируешь меня? – хмыкает Бён. - Ну, почти. Я просто помогаю тебе сделать правильный выбор. - Выбор? И в чём же? – звучит насмешливо, ибо «нельзя показывать врагу, что ты напуган». - Я или он, - Чанёль притягивает парня к себе. - Пусти, мы в школе, - шипит старший, упираясь в чужую грудь руками. - Но это не мешает тебе спать с учениками этой же школы. - Мы не спали с ним, - сквозь зубы. - Бэкки, ты же не хочешь, чтобы во всех газетах были кричащие заголовки вроде «учитель-извращенец переспал с учеником»? - У тебя нет доказательств, - усмехается Бён. - Найдутся. Знаешь, как легко купить подростков? - Ты больной? Что тебе нужно от меня? - После того как ты меня выгнал, я чувствовал себя таким униженным. И неудовлетворённым. Хочу отыграться на тебе. - О Боже, да ты сумасшедший. Тебе к психиатру нужно, а не ко мне. - Не зли меня. - И что ты предлагаешь? Переспать с тобой, чтобы успокоился? - Не всё так просто, детка. Я буду тобой пользоваться, когда захочу. - Что? Я тебе шлюха что ли? - Нет, шлюхам платят, а я платить не буду. И не смей огорчать меня ещё сильнее, ведь шантажировать можно не только газетами. - Что ты имеешь в виду? - Прекрасную попку восемнадцатилетнего О Сехуна. Смех Чанёля режет уши, и Бэкхён стоит посреди коридора не в силах прийти в себя после «заберу после школы», да и вообще после всего произошедшего. Это что было? И как назло перемена закончилась, в коридоре не было ни души. Мириться с этим? Пф.

***

Лухан и зол на Чонина и не зол. Ему всё еще стыдно перед Крисом, но с другой стороны так мило, что парень ревнует. Хихикая, как больной, и кружась на своём кресле, он не сразу замечает юношу, наблюдающего за ним в дверях. - И этот человек собирается помогать мне, - вздыхает Кай, отчего Лухан падает, пугаясь и краснея. - Ты! Ты напугал меня. - И помешал детству в жопе заиграть, - фыркнул парень, устраиваясь напротив. - Я старше вообще-то, - буркнул Лухан, садясь обратно. – Прояви уважение. - Мечтай, ага. Лухан закатил глаза, прибираясь на столе. Чаша терпения была переполнена. - Ты совсем обнаглел, придурок, - первое, что вырвалось. – Будь таким рядом со своими друзьями, понял? Не надо передо мной выставляться ещё большим идиотом. - Как мы заговорили. С соседом своим так беседуй, окей? - Я сам разберусь со своим соседом, ясно? - Пасмурно! – вспылил Чонин, сверкая глазами. – Как же бесишь, а! - Вот и отлично. С этим разобрались, теперь с твоим состоянием. У меня осталось чуть больше двух недель, а ты даже и не думаешь идти на контакт. - Почему это? В твоей квартире мы отлично сконтактировались, - усмехнулся Кай, остывая. - Забудь. - Ни за что. Ты так стонал, мм. - Это ты кончил с «Лухаааан», - психолог сымитировал голос Кая. - А ты, я смотрю, не можешь без воспоминаний о той ночке. Лухан поджал губы. «… ночке, - пронеслось в голове, - для него это всего лишь очередная ночка». - Хорошо. Думаю, нам не стоит больше проводить сеансы. Ты не хочешь этого, а я не могу заставлять тебя. Я скажу директору об этом, не беспокойся. Ну, а теперь закончим наш последний сеанс на мирной ноте. Было приятно с тобой пообщаться, прощай, - Лухан отвел глаза, копаясь в своих бумагах. – Не уйдешь? Я уже закончил. Или что-то колкое добавить хочешь перед уходом? - Типа если сеансы закончились, я от тебя отстану? - Ким Чонин, бесполезно что-либо предпринимать с твоей стороны. Я не хочу быть с тобой. Ты вредный, грубый, ревнивый, самодовольный хам, который не может нормально поговорить. Думаешь, я хочу именно с таким человеком встречаться? - Так ты уже думал об отношениях? – Кай попытался скрыть удивление в язвительности. - Даже сейчас… - вздохнул Лу, качая головой. – Всё. Я не хочу с тобой говорить. Уходи. - Но именно во вредного, грубого, ревнивого и, вроде, самодовольно хама, по имени Ким Чонин, который не может нормально поговорить, ты влюбился? Верно? Лухан сжал ручку меж пальцев, устремив уверенный взгляд на парня. - Я не говорил об этом. Ты думаешь так, как тебе угодно. Разбирайся во всём этом сам. И, хочешь, добью тебя? Я считаю, что та ночь была ошибкой. Чонин сжал кулаки, гневно закипая. - Не провоцируй меня. Ты так не думаешь. - Тебе-то откуда знать? Да что ты вообще обо мне знаешь? - Приходи сегодня в восемь на стадион. Я буду тебя ждать. И спрошу снова. Кай ушел, не слушая протестов парня. Лухан вздохнул, запуская пальцы в светлые волосы. Что-то слишком тяжело внутри становится. Спросит снова? «- Ким Чонин, что мы теперь будем делать, придурок? - Встречаться?» Но думать об этом ему не дал влетевший в кабинет друг. Бэкхён выглядел и напуганным, и разозлённым. Он нервно потормошил спинку кресла, так, что чуть не сломал его, а затем, выпустив злобный рык, рухнул в него и посмотрел на удивлённого парня. Весь вид Лухана выдал его любопытство, и математик, вздохнув, уложил голову на деревянный стол. - Пак Чанёль. - Уже интересно. Это тот придурковатый великан? - Ага. Придурковатый – это слабо сказано. Он больной! - Что случилось, Бэкки? - Он мне угрожал, представляешь? Сказал, что в газетах опубликуют статьи про меня, учителя-извращенца. - Что? – Лухан не сдержал смешка. - Сказал, что хочет поиграть со мной, как со шлюхой, потому что я его, видите ли, унизил. - Да если бы все, кого ты унизил, собрались, получилась бы китайская армия, - хохотнул блондин, но, заметив злой взгляд друга, тут же посерьёзнел. – И что ещё он сказал? - Сказал, чтобы я не играл с огнём. - В смысле? - В смысле, О Сехун. - Подожди, он угрожал тебе Сехуном? - Да. - Я надеюсь, ты не настолько влюблен, чтобы соглашаться? Бэкхён поджал губы, красноречиво вздыхая. Лухан ругнулся, чертыхаясь в кресле. - Это просто… я в шоке. Что с миром? - Да насрать на мир, мне-то что делать? - Ничего, пошли его. Сомневаюсь, что ему хватит смелости и связей, чтобы реально выполнить свои угрозы. - Думаешь? - В конце концов, подашь в суд. За клевету, за шантаж, за угрозы. И я помогу тебе. - Ладно. Я тогда домой, у меня уроки закончились. Бэкхён вышел из здания школы. Ноги онемели, и тихий ужас подкрался изнутри. Кровь застыла в жилах, а волосы готовы были вот-вот выпасть от охватившего страха. Чанёль стоял около дорогой машины. Весь из себя. И вроде бы ничего такого пугающего, но он ошивался около чёртова-идиота-О-Сехуна. Бэкхён запаниковал, потому что огромная лапа Чанёля опустилась на плечо паренька, мягко поглаживая. Смех Пака звенел в ушах. - Что тебе надо от него, кретин? – Бэк и сам не понял, как так быстро оказался возле иномарки. Сехун вздрогнул от столь резкого обращения и грубого тона своего учителя. Он хотел взять его за локоть, но Чанёль притянул парня к себе, целуя прямо в губы. Прямо на виду у всей школы. Прямо на глазах у Сехуна. Внутри всё замерло. Се бесился. - Бэкхён! - Малыш, - гневную тираду, собирающуюся вырваться из уст блондина, прервало обращение Чанёля. - Я тебе не малыш, - прошипел он. – Отвали от него. - Хм, разве ты сам не видишь, что он не против? Да, Бэкхён? – почувствовав, как Чанёль сильнее сжал его талию, Бэк посмотрел на злого парня. - Сехун-а. - Хватит болтать. Нам пора, - перебил Чанёль. – Бэкки не натворит глупостей? - Иди домой, - тихо произнес Бэкхён. - Будь осторожен, О Сехун, - с особенной интонацией произнес Пак, хмыкая и открывая дверь машины. - Не забудь сделать домашнее задание, - безжизненно промолвил Бён и рухнул на сиденье, после чего взревел мотор и он уехал вместе с долбанным рыжим. - КАКОЕ НАХЕР ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ?! – взвыл Сехун, пиная рядом стоящую урну.