Twisted

Я чувствовала, как Гарри немного наклонился вперёд, его щека задела мою. Я обернулась и увидела, что все мальчики молча уставились на экран. Начальница полиции посмотрела прямо в камеру, ее лицо не выражало никаких эмоций, пока на её губах не появилась какая-то торжественная улыбка: - Это очень хорошо, что в этой информации все вы можете найти своё счастье. Вы не должны беспокоиться, скоро мы накроем их всех. На всех этих словах журналисты начали громко аплодировать, словно это была какая-то постановка. Она тоже хлопала, а на её губах всё ещё играла эта дерзкая улыбка. Вскоре аплодисменты стихли, и ее улыбка исчезла, на лицо снова вернулось выражение коршуна, который выслеживает добычу. - Этот город живет в страхе слишком долго, - уже громче сказала она, немного наклонившись вперёд. Я могла видеть, как её рука теперь плотно сжалась в кулак, а глаза словно впились в камеру. Создавалось чувство, что она смотрела прямо на меня: - Люди были слишком напуганы, чтобы встать на защиту того, что правильно. Они видят, как кому-то причиняют боль и ничего не делают, ведь они не хотят того, чтобы потом убили и их. Я видела, как это происходит всю свою жизнь, и я ждала этого момента, чтобы наконец что-то сделать с этим. Мы не заслуживаем того, чтобы жить в страхе; мы не должны бояться постоять за то, что правильно. Мы не должны беспокоиться о доверии. Мы даже не должны бояться ходить по улицам. Все журналисты снова замолчали. Камера медленно начала приближать лицо начальницы полиции, её глаза не оставляли объектив. - И теперь, когда я здесь, я полна решимости остановить этот бандитизм, - повторила она, - я не собираюсь стоять и смотреть, как невинные люди гибнут, не делая абсолютно ничего противозаконного. Я не собираюсь стоять здесь, пусть эти люди прекратят этот беспорядок. - она выпрямилась, скрестив руки на груди, - теперь, там, в отделе, где люди тайно работали на группировки, их нет. Они были убиты, эти несколько шпионов, и всё идёт гладко. Ее темные глаза сверкнули, а ее губы, опять образовали ухмылку. - Я избавилась от них. Я избавилась от предателей, теперь вся полиция находится под моим контролем. Мой отдел сейчас - это преданные люди, все служат ради защиты людей Лондона. Моргнув ещё несколько раз, я всё ещё не могла отвести свой взгляд от экрана. Женщина была упрямой и тупой; она не скрывала никаких фактов и не ходила вокруг да около. - Но, как я уже сказала, сегодня мы взяли человека под стражу. Сейчас он находится в тюремной камере, где ему и место, - несколько человек начали хлопать, но она подняла свою руку, и они сразу прекратили, - мы собираемся вытянуть из него местонахождение банды. Я считаю, что это наш шанс, чтобы полностью прекратить насилие в нашем родном Лондоне. Если мы сможем избавиться от One Direction, то нам больше никогда снова не придётся жить в страхе. Итак, у вас есть какие-либо вопросы? Несколько рук мигом поднялись в воздух. Начальник полиции указала на человека, что был ближе всех к сцене. Он сразу встал, в его руке был микрофон. - Анджели, что должно произойти с человеком в заключении? Камера вернулась к ней, и ее губы, кажется, теперь растянулись в полной улыбке. - Ему будет предъявлен смертный приговор. На этом репортаж закончился, Зейн сразу встал с дивана, клянусь, от него шёл пар: - Кто, чёрт побери, эта сука, и что она о себе возомнила? Я был ошеломлена. Я действительно думала, что мальчики контролировали всё, но по тому, что я видела сейчас, казалось, всё вышло из-под контроля в считанные секунды. Зейн выкрикивал какие-то не особо приятные вещи, он словно хотел ударить что-то, в то время, как Лиам и Найл сидели на диване, с чувством глядя в пол. Щеки Найла горели красным из-за гнева, что был внутри, и Лиам смотрел так, будто был готов убивать одним лишь взглядом. Эль зарыдала, обхватывая голову своими маленькими руками. Ее истеричный плач смешивался с ругательствами Зейна, и ушам было больно. Я чувствовала волнение, почти потрясение из-за осознания голой правды, что была перед нами. - Л-Луи не может умереть, - Эль плакала, - о-он не может... Я чувствовала, как Гарри подтолкнул меня вперёд, и я потянула на себя куртку, чтобы закрыться полностью, а потом еле-еле встала на ноги. - Каждый закройте, чёрт побери, свои рты, - голос Гарри был спокоен, но властен: его было слышно через крики Эль и Зейна. Они оба замолчали, хотя Элеонор продолжала всхлипывать, закрыв рот, чтобы сдержать себя от плача, а Зейн лишь с вызовом посмотрел на Гарри. - Что мы будем делать, Гарри? - тихо спросил Лиам. - Мы должны вытащить Луи оттуда, - добавил Найл, - мы же не можем просто оставить его там умирать, верно? - Все наши люди, которые были прикрытием, ушли, - сказал Зейн, - Тони, Винсент - они, чёрт побери, мертвы. Эта сука убила их. - Это не то, что делает обычная полиция, - прокомментировал Лиам. - разве у них нет этих глупых законов? Гарри поднялся на ноги, вдруг его темно-зеленые глаза засверкали злостью: он будто прожигал их взглядом: - разве я, чёрт вас побери, не говорил вам всем заткнуться? Найл быстро опустил глаза, Лиам закрыл свой рот, а Зайн так и стоял стоял, испепеляя его своими карими глазами. Я осталась в стороне, молча наблюдая за происходящим передо мной. - Мы должны продумать, что-то одно до конца, - сказал Гарри, - мы не должны и не можем сейчас принимать какие-то поспешные решения, не можем позволить себе этого, - он остановился и посмотрел на меня, вспомнив, что я всё ещё была здесь, - Клэр, ты бери Элеонор и иди в свою комнату. Я подняла бровь, не решаясь ничего спрашивать, и вопросительно посмотрела на него, но он рявкнул: - Я сказал тебе. Уходите. Сейчас. -Он указал в сторону лестницы, и, Эль и я, мы обе поспешно вышли из комнаты, наши ноги неуверенно несли нас вверх по лестнице. Я вновь услышала их голоса - разговор возобновился. Но чем дальше были мы от них, тем тише были их голоса. Дрожь всё ещё пробирала меня от слов той женщины, но, словно очнувшись, я услышала, как Эль тихо плачет, поднимаясь за мной по лестнице. Мы шли по коридору, но когда мы проходили мимо библиотеки, я быстро схватила ее за запястье и потянула внутрь, закрывая за собой дверь. Библиотека была тихая, и здесь хоть была какая-то спокойная атмосфера. А может это была всего лишь какая-то иллюзия.. Не знаю, но здесь я почувствовала себя защищенной. Как только мы вошли, я отпустила руки Эль. - Как ты думаешь, Лу умрёт? - тихо спросила девушка, её голос переходил в шёпот, но он всё также был наполнен волнением. Я слегка коснулась своей опухшей щеки, морщась и понимая, что она всё ещё болит. Я пошла в библиотеку, садясь за первый попавшийся стол. Элеонор села напротив меня. В голове мелькнула мысль, что я должна солгать ей, чтобы успокоить. Но я, честно говоря, не знаю. Начальница полиции выглядела довольно убедительно. Она была тверда, было видно, что она хочет избавиться от насилия банды. И она почти приходила в восторг от той идеи, что Лу получит смертный приговор. Но есть одна вещь, которая действительно беспокоит меня. Если бы я была той же, какой была, когда я впервые оказалась здесь, я бы радовалась словам этой женщины. Я была бы счастлива, что полиция наконец-то даёт им отпор, исполняет свой истинный долг. Но сейчас, чувствовала себя так ...будто бы меня разорвали на части.