Кто ты?

Во все времена существовали люди, которые отличались от других. Сбой в структуре ДНК приводил к небывалым последствиям. Но вот только выражались они по разному. Наверняка хотя бы раз в жизни вы видели детей инвалидов, но вот только это внешний признак, доступный обычному человеческому глазу, а как же можно забыть тех, кого мутация, а именно так называется изменение, затронула изнутри. В истории есть много примеров людей-гениев, хотя с виду они ничем не отличались от других, их мозг был развит не на пять процентов, как у нас, а на девяносто. Жалко. Мне искренне жалко этих людей. Они все были одиноки, и их попытки полюбить заканчивались провалом. Что я могу рассказать о себе, наверное, то, что с раннего детства я жил будто в стороне от других, научился разговаривать в шесть месяцев, в три года знал пять языков. В шесть лет моя жизнь круто изменилась. К нам домой приехали странные люди в белых костюмах, чуть ли не убив родителей. Мне было не очень их жалко, ведь эти взрослые, растившие меня несколько лет, почти со мной не разговаривали и пытались обходить стороной. В отличии от старшего брата, их любимчика, меня никогда не грели их чувства. Золушка? Да нет, что вы, меня не заставляли делать грязную работу, не били, не кричали, но лучше бы они ЭТО делали, чем притворялись, что меня и вовсе не существует. В тот день я увидел, как брат не останавливаясь плачет. Он плакал и раньше, но по каким-то пустякам. То он разбил коленку, то локоть. Мне было его не понять, на моём теле всё заживало, как на собаке. -Кто из Вас младший? - Громко рявкнул один из них. Я нехотя указал на рыдающего ребёнка рядом, не желая участвовать в этой игре. Помощники этого странного кричащего мужчины взяли брата за одну руку и встряхнули, теперь тот зарыдал от боли. Всё это действо начинало затягиваться, и я решил, что пора покинуть сцену. Пока эти незваные гости пытались что-то выспросить, я уже вышел через заднюю дверь. Яркий свет, ударивший мне в глаза, немного ослепил. -Эй, вроде не говорили, что кто-то выйдет! -Мальчик, ты кто? -Почему ты не в доме? -Как ты смог выйти? Шквал вопросов, обрушившийся на меня, заставил мой мозг выстроить алгоритм ответов на них. Вот только, я не хотел говорить. Они прервали мой сон. Свой режим дня я создал сам. Подъём в 7:20, утренние процедуры, завтрак в 7:45, в это понятие входило и само приготовление; 8:10 - выход из дома в сторону школы. Меня заставили в неё ходить, сказав, что им так будет проще и может быть отношение ко мне изменится, если я буду похож на обычного ребёнка. 8:30 я в школе и уже готов к уроку. Моя парта находится в конце класса у окна. В 16:15 заканчивается последний урок, я незамедлительно иду домой, не отвлекаясь от заданного курса. Дома никто не ждёт. Учить материалы из школы не вариант, я давно знаю их наизусть. Рисование, вот моя отрада, я экономил на завтраках полгода, чтобы обставить свою каморку, как лавку художника. Кисти с свиной щетиной, маслянные краски, мольберт, палитра. Я купил себе всё и наслаждался. В 21:30 был отбой, я любил спать, вот только окружающих это не волновало. Так проходил каждый день, но сегодня мой распорядок нарушили. -Дяденьки, пожалуйста отойдите, я хочу прогуляться, не мешайте мне. - Эти сверкающие чёрные глаза, которые даже в темноте нельзя было не заметить проникали в душу каждого стоящего мужчины. -Поймайте его и отведите обратно в дом, нам проблемы не нужны. Несмотря на моё духовное развитие, тело всё равно оставалось телом шестилетнего ребёнка, который не имел длинных ног для быстрого бега, сильных рук, для мощных ударов. Поймали меня быстро. Войдя в дом, первое, что я увидел, так это рыдающий комочек в углу комнаты с забавно выглядящей конечностью, как-то неестественно вывернутой за спину. -Ты нам соврал! - Хлёсткая пощёчина опустилась мне на лицо, от чего моё бренное тело рухнуло на пол. - Как такой ребёнок смог нас одурачить? - Сильный пинок в область живота и глухой хруст. Сломана пара рёбер. -Б-больно... - Мой тихий хрип, будто ничего не значит, они резко поднимают меня за волосы в воздух. - Отпустите. -Ты едешь с нами и без выкрутасов. - Эту фразу они могли и не говорить, ведь смирительная рубашка и два взрослых мужчины не давали мне и пальчиком пошевелить. Немного страшно.