Одновременно

The Wanted — Could This Be Love. Из горла вырывается хриплый, сдавленный стон. Холодный воздух обжигает легкие, что так в нём нуждаются. Нужно, но, к сожалению, больно. Вот дилемма. Уровень интуиции зашкаливает. Это такая противная штука. Вылезает тогда, когда не нужна. Когда все и так уже очевидно. Кровь стучит в висках. Карие глаза, горящие в Гипер – режиме рыжими, испуганно распахнуты. В горле предательски пересохло. Хочется пить; воды не достанешь. За счастье будет, если выберешься. — Тсунаеши – кун, каково будет твое последнее желание? — Бьякуран Джессо великолепен. В белоснежном костюме, не запачканным кровью, потом и грязью. Одет с иголочки, гад. Что тут еще сказать. В отличие от Тсуны. На исходе сил. Почти ослабшая. В простых джинсах и куртке, испачканных кровью. Своей. На губах вкус крови. Своей. На ладонях ощущение крови. Своей. — Я не сдамся, Бьякуран, — едва слышно прошептала она, стоя перед ним на четвереньках. Подняться просто не было сил. — Просто так не сдамся. Смех. Его смех. Последняя эмоция, что она услышит и почувствует в своей жизни. Точно последняя. — Спокойной ночи, Тсунаеши! — напоследок снова смех. Хочется зажать уши руками и не слышать его. Нет, не нужно. Потому что, если она это сделает, то покажет, что слаба. А Реборн её не этому учил. Умереть с достоинством, не растерять его. Это как спастись, не потеряв достоинство. Она и умрет. Так, как сама хочет. И никто ей не скажет, как нужно. Если умрет она, то умрет и он. Мир потеряет Тсунаеши Саваду. И Бьякурана Джессо. Одновременно. — Увидимся в аду, Бьякуран! — крик Тсуны, которая резко вскакивает на ноги. И вытягивает руку в перчатке. Выстрелы. Его и её. Одновременно. А какой красивой могла бы быть их любовь...