No Featherbed For Me Ficlets

Они с Джендри ссорились крайне редко. Санса никогда не была склонна к эмоциональным всплескам, а Джендри всегда старался сдерживать свой нрав. Когда он вошел в их покои, Санса была готова рассказать ему правду, весь день готовясь к его реакции. Он был в хорошем расположении духа после целого дня, проведенного на тренировках с несколькими юнцами, включая Брандона, и Санса заметила, что давно не видела его настолько беззаботным. Эта мысль чуть было не заставила ее вновь умолчать о том, что она должна была сказать ему давным давно. - Что-то не так? - поинтересовался Джендри, переодеваясь в чистую рубашку, и Санса не может не восхищаться видом его мускулистой спины. Он был так же красив, как в день их свадьбы. - Я сожгла твое письмо. - Какое письмо? - спросил он, вытирая лицо тряпкой, и его зубы показались необычайно белыми на фоне смоляной бороды. - То, что ты написал Арье после рождения Брандона и смерти Эйрона. Джендри тут же застыл, и на его лице отразилась смесь шока и неверия в ее слова. - Что? - Ты же знаешь, я была слегка безумна после того, как Эйрон умер, - пыталась объяснить Санса, - и я была так зла на нее за то, что она могла держать твоего сына на руках, когда обоих моих малышей забрали Боги. Когда я увидела твое письмо в воронятне, я просто... - Как ты могла сделать это?! - закричал Джендри, напугав Сансу. Ее руки затряслись, когда он начал расхаживать по комнате, словно дикий зверь в клетке, то сжимая, то разжимая кулаки. - Как ты могла заставить ее думать, что... - Потому что меня не волновали чувства Арьи! Ты нарушил все свои клятвы с моей сестрой! Она предала меня! Почему я должна была одобрить ваши отношения, позволить ей привезти твоего бастарда в наш дом, и наблюдать за тем, как ты играешь с Брандоном, пока я молюсь о сыновьях, которых мы потеряли? После всего того, через что ты заставил меня пройти, это письмо сломало меня окончательно! Джендри остановился, смотря на нее так, словно видел впервые. Санса тяжело сглотнула, приготовившись к оскорблениям, которые, как она думала, вот-вот сорвутся с его языка. Вместо этого, Джендри произнес: - Моя мать хорошо тебя выучила. Сансе казалось, что лучше бы ее прямо сейчас пронзили острейшим мечом. - Мне жаль, - клялась она, вытирая одинокую слезу со щеки. - Мы оба тогда были другими людьми. Наш дом, наше положение, наши сыновья - все это у меня отняли, и я винила Арью и Брандона в том, в чем не должна была. - Джендри не ответил ей, и она продолжила: - Я вижу тебя с ним, вижу, как ты смотришь на него. Я знаю, что была неправа, и не должна была наказывать Брандона так же, как моя мать всегда наказывала Джона лишь за одно его существование. Мне так жаль. Джендри ничего не сказал ей в ответ. Он оставил ее одну в комнате, хлопнув массивной дверью, и Санса подумала о том, что теперь Джендри, наконец, поймет, как это - быть преданным тем, кому должен доверять больше всех остальных.