Раб

Ни для кого не секрет, что капрал Ривай нередко злоупотребляет своим влиянием. Один вид этого вечно угрюмого человека вызывал в теле неприятный холодок, от которого мурашки бежали по коже. Так же Ривай славился своей жестокостью и силой среди людей разведотряда. Стоит чему-то или кому-то не соответствовать его требованиям – в ход пускалась грубая сила. И никто не мог пожаловаться: все же капрал – надежда человечества. «Капрал не умеет любить»,- часто можно было услышать тихий шепоток как среди скаутов, так и среди тех, кто с ним был знаком не первый год. Но даже у такого черствого сухаря, как он, было развлечение. Очень, правда, своеобразное: находить себе среди новобранцев парнишку, угрозами или шантажом затаскивать в постель, а потом, - под угрозой рассказать всем, - удерживать при себе некоторое время, как раба. Пока не надоест. В этот раз его выбор пал на новобранца-стратега Армина Арлерта, совсем недавно поступившего в разведкорпус. Сначала капрал принял его за девчонку: уж слишком у него были женственные черты лица. Казалось, запугать и сломать такого не составит труда. Но блондин был тоже не промах – не такой он слабак, что бы ложиться под другого парня. Не сразу, конечно, но Риваю удалось затащить мальца в постель. О, это они не забудут никогда! Слезы боли и унижения, струящиеся по щекам Арлерта, кровь, перемешанная со спермой на простынях, пошлое хлюпанье, с которым одно тело хлопает о другое. Крики, боль, слезы, страх… Все это так заводило капрала! Но этого было мало. Все тем же шантажом Ривай склонил Армина к минету. Сначала он делал его из рук вон плохо, но, через несколько раз, дело пошло на лад. Самым страшным для блондина было осознание того, что он даже не может никому рассказать. Никто не защитит его от этого зверя, некому успокоить. Доверял он лишь Эрену, но... Не только страх препятствовал ему: из-за постоянных побоев, которые доводилось терпеть стратегу и унижения, парнишка понял, что Йегер для него не просто друг, а нечто большее… особенное даже. Но не может же это длиться вечно! Когда Ривай особо сильно избил Армина, тот, переборов страх, обратившись за помощью к Эрену с условием, что он не будет задавать никаких вопросов. Неизвестно, как об этом узнал капрал, но за свой «немой крик» парень поплатился настолько сильным ударом в живот, что около месяца провел в лазарете. Однако кто сказал, что на этом попытки Арлерта попросить помощи закончились? Выйдя из лазарета, Армин снова попытался намекнуть Йегеру о своем бедственном положении. К несчастью, и эта попытка провалилась. - Ничему тебя жизнь не учит, - таща за волосы блондина в свою комнату, шипел Ривай, пытаясь не сорваться и не убить наглеца на месте. Армин шипел, вцепившись в руку своего «хозяина»: - Пустите! Я ведь не говорил, что это именно Вы! - Ничего, я преподам тебе урок, – не слушая жалких оправданий, капрал затащил сопротивляющегося парнишку в свою комнату и, закрыв дверь на замок, пнул того в живот. Блондин вскрикнул и сжался на полу, схватившись руками за место удара. Схватив в охапку волосы на затылке, больно дернул их, заставляя поднять голову, и с ноги ударил в нос Арлерта. Тот бессильно пискнул и зажал кровоточащий нос рукой. - Я тебя последний раз предупреждаю, шлюха: еще раз я узнаю, что ты кому-то жалуешься – я выебу тебя с особой жестокостью. А потом весь наш корпус, да и не только наш, узнает о твоей «профессии». Тебе бы не хотелось этого? Армин отрицательно покачал головой. - Отвечай, когда тебя спрашивают, - сильный удар по лицу заставил мальчишку разжать зубы и тихо прохрипеть: «Нет». - А ты разумный парень, – криво усмехнулся Ривай, за волосы поднимая блондина и укладывая на кровать, сдирая одежду. – Но шлюха. Без какой либо подготовки или растяжки капрал сразу входит в напряженное тело стратега. Армин кричит, пытается вырваться, однако куда ему, - хилому парню, - против взрослого зверя, что сейчас вколачивает его белое хрупкое тело в кровать? - Ты - мой раб. Отныне и навсегда. - Удовлетворив свое желание, капрал уходит, оставляя почти бесчувственного блондина наедине со своими мыслями. Мыслями о своем спасителе, Эрене Йегере.