Как много лет во мне любовь спала...

Как бы того не желали влюбленные, но поцелую не суждено было жить долго. Всю эту идиллию прервала мелодия .......... . - Нужно ответить, — еле дыша, прошептала Яна. - Нет. Пусть подождут. Сейчас ты моя, — сказал Кисляк, делая последнюю фразу более грубой. После этих слов девушка полностью осознала искренность его чувств. Но ответить она должна. Вдруг что-то важное. Яна потянулась за телефоном, но Андрей схватил ее руку, поцеловал ее, а затем принялся целовать и красные от "укусов" парня губы Самойловой. Через минуту "крик" IPhone завершился. - Вот видишь, – прошептал парень отстраняясь от девушки, – уже не звонят. Но он ошибался, уже через несколько секунд раздался еще один звонок. Спортсмен и на этот раз не отпустил любимую. Но Яна, заметив имя абонента на экране, вскрикнула: - Это Саша. На это заявление хоккеист только прорычал и слез с девушки. Та схватила трубку и быстро ответила. Глядя на все происходящее Андрей лишь усмехнулся. - Поставь на громкую связь, – прошептал сын прокурора. Яна лишь кивнула и дотронулась пальцем до экрана. - Привет, – неуверенно начала девушка. - Приветики, – с задором ответил Костров. -Фу, как банально — "приветики", – влез нападающий. - Чего? Вы там что вместе? — голос Кострова сорвался, и он перешел на крик. Яна лишь укоризненно посмотрела на Кисляка-младшего. Заглянув в ее глаза, полные грусти и растерянности, ему стало как-то не по себе. Чувство вины что ли. Но раньше подобное случалось крайне редко. Например, после интрижки с Касаткиной. На этот жест Самойловой, он лишь пошевелил губами, но было ясно, что это было некое "извини". Затем пододвинулся к девушке и обнял ее за плечи. - Что затихли? Сказать нечего? Я прям в цель попал, да? — Костров не собирался заканчивать. - Да что ты такое несешь вообще? Надоел, честно! Хватит! Вечно это твое "Туда не иди...";"С тем не гуляй..."; "С этими не дружи...";"С этим не разговаривай..." - Да, да. А что ты хотела? Что я буду молча смотреть, как моя же девушка мне изменяет? Ну нет. Не дождешься! - Костер, угомонись! Хватит на Яну орать. Она ничего плохого не сделала. И не заслужила такого отношения к себе, – голос Кисляка звучал грубо, жестко и отдавался эхом в разуме. - Ты то что запричитал?! Ты вообще ни одной юбки не пропускаешь! Это я еще Самойловой о тебе мало рассказываю. - Значит так, дорогой мой, — Андрей забрал телефон у напуганной девушки, – ты, я смотрю совсем сбрендил. Тебе не руку, тебе голову лечить надо. Походи к психологу. Вдруг поможет, и ты перестанешь на Яну кричать, да и вообще на окружающих. - Если ты с ней что-то сделаешь, я тебя прикончу и ее заодно - Ой, Отелло, твоя Дездемона уже наложила в штаны, – писклявым голосом прокудахтал хоккеист. - Разговор не окончен. - Нет. Окончен, – более грубо и по-мужски прозвучали эти слова нападающего, после чего он сбросил звонок.