Look at Me

Он знал, что она будет там. Не потому что он чертов прорицатель, просто она кинула ему смс, короткое «увидимся сегодня?». Конечно, он мог не пойти. И она бы не обиделась. Или обиделась, но его это не беспокоило. Куда идти, он знал наверняка. Всегда эта занюханная забегаловка. Нет, бывало, конечно, что она приходила сразу в особняк, но Деймону казалось, что Бонни это смущает - секс с бывшим лучшей подруги ее коробил меньше, чем прийти к нему домой за этим самым сексом без предварительных церемоний. Вампир втянул носом густой запах табака и чуть не поперхнулся. Прочистив горло, Сальваторе хмыкнул – вот что делают с мужчиной постоянные отношения. И да, теперь он мог сказать честно – Елена утомила его. Нет, Деймон по-прежнему любил, по-прежнему чего-то ждал, хотя тихо ненавидел себя за это, но нельзя не признать того факта, что Гилберт могла быть чертовски утомительной. При этом она всегда поступала так, как считала нужным, скрываясь за благовидным фасадом удобной и зачастую только ей понятной правильности. Деймон так и не понял – она действительно была такой или только хотела быть. Пожалуй, даже сама Елена не сумела бы ответить на этот вопрос однозначно. Деймон облокотился о барную стойку и почти приветливо кивнул Доновану. - Кэролайн и Тайлер уже ушли, осталась одна подружка. Вон там, в углу, - Метт указал на столик, на котором стояли два полупустых бокала с коктейлями. Деймон взял предложенный виски и, сделав жгучий глоток, повернулся в сторону танцпола. - Не угостишь девушку коктейлем? – поинтересовалась трущаяся поблизости симпатичная брюнетка. Деймон окинул ее пристальным взглядом – черный топ с завязками на шее, низко посаженные джинсы, высокие каблуки. Девушка была уверена в себе настолько, что даже чуть покрутилась из стороны в сторону, позволяя себя рассмотреть. - Нет, - бросил вампир, заставляя улыбку сползти с лица незнакомки. Пробормотав короткое ругательство, она удалилась, громко цокая каблуками по деревянному полу и оставляя за собой тяжелый шлейф приторно-сладких духов. Бонни не пользовалась духами. Она пахла травами и гелем для душа с ароматом цитруса, чуть горьковатый запах свежести. А еще она пахла Бонни - такой особый, пряный запах ее смуглой кожи, который он еще долго не смывал со своего тела после того, как она уходила. Запах, который он мог уловить в душном зале среди пары десятков обжимающихся на танцполе малолеток... Бордовое мини-платье, распущенные волосы, крохотные капельки пота на обнаженных плечах. Ее движения раскованы, и когда какой-то парень прижимает ее к себе, а она трется об него своей круглой попкой, Деймон понимает сразу две вещи: что коктейль на ее столике не первый и что он завелся. Пацан его не интересует, потому что вампир уверен – его любовница никуда от него не денется, ведь она, как и он сам, не ищет отношений. А даже если бы искала – какое ему дело? Это было больше, чем негласная договоренность. Сама невозможность чего-либо между ними защищала их от глупостей вроде влюбленности и романтических привязанностей. А так же, конечно, тот факт, что он был бывшим ее подруги, а она бывшей брата той самой подруги. Вторая попытка Бонни и Джереми вышла чуть более удачной - они продержались почти полгода. А затем Беннет застукала его целующимся с кем-то похожим то ли на Анну, то ли на Викки, - Деймон так и не запомнил, ему было плевать. Но иногда, когда Бонни отстранялась от него после близости, явно торопясь уйти, когда молча, не поворачивая головы, собирала свои вещи по комнате, и Деймон чувствовал, что она вспомнила этого сопляка, - в такие минуты отчего-то снова хотелось свернуть младшему отпрыску Гилбертов шею. Тем более что теперь он не носил кольца. Допив залпом виски, Деймон направился в сторону танцующей девушки. Когда его ладони легли ей на талию, Бонни, чуть покачнувшись, прижалась к вампиру спиной и откинула голову назад. - Ты быстро, - пробормотала она. Ее пальцы пробежались по темным волосам мужчины. Деймон притянул ведьму еще ближе и сквозь тонкую ткань почувствовал, какой горячей была ее кожа. В паху потяжелело. Захотелось увезти ее в особняк немедленно. Насильно, если потребуется. Возможно, это распалило бы его еще больше. Когда она злилась, Деймон не мог думать ни о чем, кроме ее поджатых, соблазнительно пухлых губ, покатых бедер, в которые она упирала руки, или высокой груди, на которой она их скрещивала. О ее руках он тоже думал, о ловких пальчиках, остром язычке, которому могло найтись гораздо лучшее применение... Но за все время их недоотношений Деймон все-таки кое-что усвоил: ссора для Бонни - не прелюдия к жаркому сексу. Конечно, не обошлось без промывки, вернее поджарки мозгов, но он убедился в том, что она не дуется просто так, не кокетничает, не набивает цену. Можно было сказать, что она изменилась за эти три с лишним года, но нет. Просто в ее взгляде на жизнь прибавилось реалистичности, чуть больше самоиронии и еще капелька цинизма. В отличие от самого Деймона, она не демонстрировала этого, фонтанируя саркастическими замечаниями, скорее скрывала за легким прищуром темных глаз. Она вообще стала очень скрытной. Не то чтобы прежде Бонни была готова поведать первому встречному все тяготы ведьмовской судьбы, но теперь это вышло на новый уровень. Порой Деймон ловил себя на мысли, что навряд ли бы понял, о чем она думает, даже если бы захотел этого - за пределами спальни выражение ее лица оставалось бесстрастным, с толикой ставшей уже привычной отчуждености. В такие моменты вампир был рад тому, что это просто секс и ничего более. Хотя неуютное и до гадкого липкое чувство иногда не оставляло его в течении всего следующего дня. Но сегодня было иначе. Ее тело было горячим и податливым в его руках еще до того, как они остались наедине. А взгляд горел лихорадочным возбуждением, когда Бонни повернулась поцеловать вампира. Да и поцелуи на публике были чем-то новым. Они не скрывали, но и не демонстрировали свою близость. Видимо, до сегодняшнего дня. - Потанцуем или сразу к тебе? – поинтересовалась Бонни, продолжая двигать бедрами в такт музыки. - Можно и потанцевать, - хмыкнул вампир, понимая, что она еще не хочет уходить. Отчего-то это стало для него значимым – ее желания. Вернее одно это желание, не считая того, которое они делили на двоих. - Ты всегда отлично двигался, - пробормотала она спустя какое-то время. Из динамиков по-прежнему раздавалась быстрая, танцевальная музыка, и Бонни дышала глубже обычного. - Стараюсь соответствовать, - усмехнулся Деймон. - Ты сама любезность, - хрипло рассмеялась она. Медленная мелодия заставила обоих замереть на мгновение, пристально глядя друг другу в глаза. - К тебе? – спросила Бонни, оборачиваясь на свою сокурсницу, которую обнимал какой-то долговязый парень. Деймон молча привлек ведьму к себе, и она удивила его – вместо возражений положила голову ему на плечо. Песня была отвратительно романтичной, но Деймон позволил себе расслабиться и просто насладиться ее теплом, постепенно успокаивающимся сердцебиением, затянувшимся ожиданием, которое скорее распаляло, чем раздражало. Определенно, это был странный вечер. Странным он был и когда они молча покинули Гриль бар, когда, по-прежнему не говоря ни слова, сели в его машину, когда Бонни, ненадолго оторвавшись от пейзажа за окном, задумчивым взглядом скользнула по его профилю, торсу, сжимающим руль рукам... Она должна была знать, что так будет. Ей говорили, предупреждали. Женщине сложно отделить секс от чувств. Но ведь это был Деймон - не больше, не меньше. И дело было даже не в его сущности. Отрекшись от корней, Бонни перестала делить мир на черное и белое. Поэтому, впервые оказавшись в его постели, наутро спокойно разглядывала свое отражение в высоком овальном зеркале, стиснутом потемневшей от времени рамой. Она не так давно застукала Джереми с его новой «большой любовью», а Деймон приехал из Чикаго, где состоялся их окончательный разрыв с Еленой. Или не окончательный. На самом деле, Бонни это не слишком волновало. Слишком ничтожным был их случайный секс по сравнению с драматизмом знаменитого любовного треугольника. Какое-то время они не виделись, а потом все повторилось. Деймон хотел ее и не скрывал этого, и от этого становилось чуточку легче. Легче смотреть на то, как новая пассия Джереми виснет на нем во всех общественных местах этого чертовски маленького городка. Девица внешне походила на Анну – чуть заостренные черты миловидного личика, узкие плечи и бедра, невысокий рост. Зато повадками и репутацией могла потягаться с Донован. Сегодня Бонни снова видела их вместе, отсюда лишние пара коктейлей, желание танцевать до упаду и увидеться с Деймоном. Но дело было не в боли и даже не в уязвленном самолюбии. Просто Бонни вдруг с пугающей ясностью поняла, что ей все равно - ее больше не ранит вид влюбленной парочки, обжимающейся на людях. И вместо облегчения ведьма ощутила первый, пока еще легкий приступ паники. Определенно, Деймон не был героем ее романа, но именно его незримое присутствие помогало ей чувствовать себя так... хорошо - неправильно, опасно хорошо. - Виски? – прошептал Деймон ей на ухо, помогая снять пальто и небрежно отбрасывая его на диван в гостиной. Бонни отрицательно мотнула головой. - Ты сегодня не слишком разговорчива, - заметил вампир, убирая волосы с ее шеи и прижимаясь губами к теплой коже. - А обычно я болтаю без умолку, - прикрыв глаза, улыбнулась она, затем обернулась и, положив ладони ему на плечи, тихонько предложила: - Пойдем наверх? - Вот так сразу? – Деймон сделал большие глаза, Бонни тихонько фыркнула. - А как же поговорить? Обсудить новости? Узнать, как прошел мой день? Потянувшись к вампиру, девушка поймала зубами мочку его уха, затем обхватила ее губами и лизнула. - Заткнись, пожалуйста, - пробормотала она. - Ну, разве что пожалуйста, - Деймон подхватил ведьму на руки. Он и сам не хотел больше медлить. Но даже когда он освободил Бонни от узкого платья и неожиданно откровенного для нее белья, когда сплелись их разгоряченные тела, когда он медленно, дюйм за дюймом погрузился в нее, не сумев сдержать низкого протяжного стона, Деймон не мог отделаться от ощущения: что-то не так. И только когда первая волна удовольствия схлынула, вампир понял, что именно – Бонни весь вечер избегала встречаться с ним взглядом, а в редких случаях, когда это случалось, сразу же отводила глаза. Перебирая в памяти события этого вечера, Сальваторе все больше уверялся в своей правоте. Глухая злоба заворочалась в груди. Конечно, его не должно это волновать, но отчего-то он не сомневался, что она опять видела этого малолетнего придурка и теперь страдает по их великой несостоявшейся любви. С чего он вообще взял, что она не такая, как ее малохольная подружка? И когда успел подумать об этом? Все девицы – безмозглые идиотки, мечтающие о принце из сказки, даже если он вытирает об них ноги. Последнее можно было даже назвать обязательным условием. Впрочем - Деймон криво ухмыльнулся - он ведь и сам не раз этим пользовался. Бонни заворочалась в его объятиях и осторожно выпуталась из них, опустив ноги на пол. Теперь он видел только темный силуэт ее спины - изящные линии узкой талии и округлых ягодиц, и ощутил новый прилив возбуждения. - Может, останешься сегодня? – небрежно бросил он. – С утра я отвезу тебя на занятия. - Не стоит, - Бонни поднялась и огляделась в поисках своих вещей. Как и всегда они были разбросаны в беспорядке по всей комнате. Приподнявшись и плеснув себе виски из графина на прикроватном столике, Деймон внимательно следил за каждым движением ведьмы. Натянув через голову платье и подхватив туфли, она посмотрела на него. Темнота не скрыла от него написанное на лице Бонни сомнение. Девушка прикусила нижнюю губу, точно решаясь на что-то, а затем присела на кровать. - Деймон, я… - Да? – его громкий, чуть раздраженный голос заставил ее резко выпрямиться. - Я думаю, нам не стоит больше видеться, - на одном дыхании проговорила Бонни. - И почему же, позволь поинтересоваться? – вампир прищурился. Бонни молчала. Можно было назвать тысячу причин, но ведь они с самого начала были честны друг с другом. Именно это позволило их отношениям без взаимных претензий и лишних сложностей продержаться почти восемь месяцев. Поэтому лучше было сказать правду. Конечно, ее гордость будет уязвлена, опять. Но если она обманет сейчас, это заставит ее чаще вспоминать о нем, чувствовать вину, сомневаться и думать: а что, если?.. Да, вопреки их молчаливой договоренности, она увлеклась им, и пусть Деймон знает об этом, пусть знает, что причина в ней. В конце концов, он это по-своему заслужил. - Я сегодня видела Джереми… - начала Бонни. - Можешь не продолжать, - грубо оборвал ее вампир, убедившись в своей правоте. – Я так и понял, что дело в Гилбертах. Знаю, что это такое. Это было похоже на удар под дых. Меньше всего Бонни хотела сейчас вспоминать о Елене, и еще меньше - чтобы он вспоминал о ней. Но это всегда будет Елена, только она. Как Бонни могла хоть на мгновение забыть об этом? Она резко поднялась и, ни слова не говоря, пошла к двери. - Бонни… Она обернулась. Его профиль четко вырисовывался на фоне окна, Деймон смотрел прямо перед собой. - А может… к черту Гилбертов? – вампир перевел взгляд на нее. Сердце ведьмы дрогнуло, но она спрятала волнение за кривоватой улыбкой. - Не думаю, что это возможно, Дей, - ответила она. Оказавшись в коридоре, девушка ненадолго прижалась спиной к двери, а затем направилась к лестнице. На полпути она вздрогнула, громкий звук бьющегося стекла оглушил ее, в клочья разорвав тишину особняка. Ведьма замерла в нерешительности. Бонни понимала его досаду, даже вялую попытку удержать ее – им было хорошо вместе, но… черт возьми, почему он так злится? Деймон резко сел на постели, блуждая взглядом по поблескивающим в темноте осколкам. Почему он так зол? Почему так паршиво от ее «не думаю, что это возможно»? И еще она никогда не называла его так. Всегда Деймон или просто Сальваторе. А теперь это короткое, почти ласковое «Дей» звучало в ушах назойливым шепотом, наполняя его безотчетной тревогой и заставляя чувствовать себя последним кретином. Так кто она для него на самом деле? - Дьявол! – Деймон рывком поднялся с кровати и подошел к окну. Какое-то время было тихо. Затем он услышал, как тихонько скрипнула дверь, потом шаги - робкие, неуверенные… Звякнуло стекло. Он все еще не оборачивался, словно боялся чего-то. - Не поранься, - тихо проговорил вампир. - Тебе, правда, есть дело? – спросила она, оказавшись прямо у него за спиной. Деймон медленно повернулся, изучая ее взволнованное лицо - те самые поджатые губы, трепещущие крылья носа, подрагивающие ресницы. - Я хочу, чтобы ты осталась, - раздельно проговорил он. Бонни по-прежнему смотрела куда-то мимо него, избегая встречаться взглядом. - У меня есть одно условие, - сказала она. - Какое же? – Деймон коснулся костяшками пальцев ее щеки. - Я хочу, чтобы ты был со мной, - ее голос чуть дрогнул на последнем слове, – целовал, обнимал, занимался сексом… - она судорожно вздохнула, когда его палец очертил контур ее нижней губы, - со мной, не с ней… Я не говорю о чувствах, Деймон, я говорю о здесь и сейчас… - Бонни невольно прикрыла глаза, наслаждаясь лаской. - Посмотри на меня, - властные нотки в его голосе заставили ведьму широко распахнуть глаза. Какое-то время они молча изучали друг друга - настороженно, недоверчиво. Словно впервые увидели вот так - без прикрас и притворства. И когда губы вампира тронула улыбка, Бонни невольно ответила на нее. Но в груди по-прежнему было тесно, а каждый новый вдох давался с трудом. Ей ли рисковать своим сердцем? Ему ли его доверять? Вампир медленно наклонился, не разрывая зрительного контакта. - У меня тоже есть условие, - выдохнул он ей в губы. - И оно касается другого обладателя этой прекрасной фамилии. Бонни ощутила легкую вибрацию во всем теле – от его близости и слабости, охватившей ее. Только сейчас ведьма поняла, как сильно были напряжены ее мышцы и нервы. Неужели ему действительно есть дело до ее отношений с Джереми? - Знаешь, что я скажу тебе? – проговорила она. - Я весь внимание, - пробормотал Деймон, его ладони опустились на основание ее шеи, большие пальцы очертили линию ключиц. - Прошлым летом в моей жизни появился один вампир, - доверительно прошептала Бонни, - он звонит мне, приглашает к себе домой, зовет в свою постель… - Нахал, - усмехнулся Деймон, его руки скользнули на спину девушки, и он притянул ее к себе поближе. - Но недавно ситуация ухудшилась, - почти неслышно произнесла Бонни, - он забрался туда, где, казалось бы, ему совсем не место – в мои мысли, в мои сны… даже в планы на будущее, - вампир чуть отстранился, внимательно разглядывая ведьму, - и тогда я спросила себя – а нужно ли ему это? Ведь ни для кого не секрет, что его сердце принадлежит другой и… - Деймон закрыл ей рот ладонью, заставляя Бонни вопросительно взглянуть на него, а затем отрицательно покачал головой. - Все верно, мне это не нужно. - Она вздрогнула и попыталась отстраниться, но Деймон ей не позволил. Он продолжил с легкой ухмылкой, которая, однако, выдавала его собственное волнение: – Чужие сны и головы никогда не были моей заботой. Каждый раз, когда я отступал от этого правила, моя жизнь превращалась в ад. Поэтому я не стану удерживать тебя, если ты уверена в своем решении уйти. Не стану пытаться вернуть или вмешиваться в твою жизнь. Возможно, впервые в жизни, - Деймон склонился к ведьме, которая не сводила с него напряженного взгляда, - я хочу, чтобы все было добровольно. Потому что… - он пропустил через пальцы темную прядь ее волос. - Что? – дрогнувшим голосом спросила Бонни. – Потому что - что? Всего одно мгновение, и она оказалась прижата к кровати его сильным телом. - Потому что… - он наклонился к самому ее уху и прошептал те самые три слова, которые пусть неосознанно, не имея на это никакого права, она ждала последние несколько месяцев: - Мне. Нужна. Ты. - Это называется добровольно? – с губ сорвался смешок, который едва ли мог скрыть ее ликование. Бонни кивнула на мужские руки, крепко прижавшие ее запястья к кровати. - Мне тебя отпустить? – серьезно спросил вампир. Она помолчала немного, точно дразнясь, а потом потянулась к его губам: - Ни в коем случае…