Хайчатня

Боинг еще рулит, но к небу уже взлетел младенческий визг. Самолет на юг. Слой детей по колено кипит в проходе. Ветер прохладен. Со мной выбралось на юг уральское лето. А дома тепло… Сижу на пляже в кофте и толстых брюках. Ветер похлопал по плечу: что, хочешь лето? А вот, облом-с. Неправильно это: на всем побережье ни одной чайки. Кошки у моря гордятся, ведь их лоток размером с пляж. Луна, ты пьяна: вместо дорожки на море рисует пятна. Под плеск прибоя уходят болячки, беды, время и евро. И в шесть утра встать не жалко под плеск волн и говор горлиц. Синь, аквамарин, лазурь – всю жизнь бы считать оттенки моря. Глотаешь взглядом прозрачную бирюзу: никак не напьешься. Над побережьем запах жареной рыбы. Сезон начался. А кактусы здесь кустами в полях растут, как сорняки. Скройся, воробей: ты слишком простой для пальм, агав и опунций. У них тут арбуз к концу мая созрел, а они на кризис ропщут. Клюет! В предвкушенье с трудом подмотал… Иглобрюх семь сантиметров. Прибрежный камень голову поднял, пригрелся на южном солнце. Страшных чудовищ выгрызло море из камня. Так кто опасней? Зря на пляж вылез краб из камней… Сейчас я его изучу. Подрался с бычком краб за крошку хлеба, и оба попались в сачок. Плавучий мусор. Вы скажете «фи», а для рыбки – полный пансион. Каждый день в отлив риф выступает из пены склизкой Венерой. Воинство волн набежало – и пал в руинах песочный замок. Усеяли берег зонты, бахромой шевеля, как стая медуз. Невиданный зверь мелькает в волнах: макушка, пятка и трубка. Ночной пирс. Вокруг тьма, звезды, море плеска… Вдали сверчок. В карманах песок, в сумке, туфлях и трусах - на долгую память. Блеснул самолет. Везет им – они прилетели, а мне улетать.