1. Пленник: любовь по контракту

Вот, уже полгода это шерстяное недоразумение живет в моем доме и делает все, что ему заблагорассудится. Хотя, Шу очень повезло с помощником. Половину работы Моринага принял на себя. Стиркой и уборкой занимается несколько раз в неделю. И откуда столько сил?! Готовит он для себя. Мы человеческой едой не питаемся. Но помню разок, когда он пытался затолкать в меня какую-то гадость с милым щенячьим выражением лица. - Семпай, попробуйте, - он протягивает мне ложку с какой-то непонятной субстанцией, отдаленно напоминающую глину. – Это очень вкусно. Особенно если сделать бутерброды. - Не думаю, что мне это понравится, - отмахиваюсь. - Просто попробуйте. Это несложно. - Еще раз скривишь такую мину, по стенке размажу, - рычу на него, выдергивая из рук ложку. Зажмуриваюсь и заталкиваю себе в рот. Чувствую, как от «незабываемых» ощущений меня перекривило. - Вкусно? – оборачиваюсь на голос Шу, который только что пришел из магазина с блоком сигарет. - Как сладкая грязь, - выплевываю в раковину эту гадость и забираю у фамильяра сигареты, на ходу раскрывая пачку. Закуриваю и чувствую, как горький дым снимает остатки «впечатлений» от… арахисового масла. Верчу в руках банку и подозрительно смотрю на ассистента. - Тебе это нравится? - Да, - с готовностью защищать свое пищевое извращение, парень уверенно подтверждает свое решение. - Тогда сам и ешь, - швыряю в него банку, которая, с ловкостью, была поймана. Как-то раз, помню, Этот парень решил сделать в доме генеральную уборку. На полдня я ушел прогуляться и хорошенько «поесть». Непонятно откуда взявшаяся совесть не позволила мне постоянно тянуть энергию из парня. Когда я вернулся домой, ближе к вечеру, Моринага достал из кармана штанов шарик и показал его мне со словами: - Семпай, гляньте, какая прелесть. А что это? - Это? – я повернул голову и замер, глядя на то, что он аккуратно и бережно сжимал в руке. – Т-т-ты г-где эт-то взял? – моему удивлению не было предела. Сейчас вся моя жизнь пробежала перед глазами. То, что он держал в руке было… Нет, ты этого не сделаешь. Я не позволю тебе завладеть моей душой. – Дай сюда, - пытаюсь отобрать у него шар. - Нет, пока не скажете, что это. - Отдай немедленно! – кажется, пару стекол в окнах пошли трещинами. - Хозяин, Вы не можете отнять у молодого господина Вашу… - Заткнись, идиот. Ты за меня или за него? – вот, не хватало, чтобы меня еще и Шу предал из-за этого шерстяного недомерка. - Но… - Шу немного испугался моего гнева, но продолжил, - хозяин, таков закон. Он имеет право знать. - Тогда сам ему и рассказывай, - рявкнул я и ушел в свою комнату. Пока я судорожно придумывал, как забрать у парня свою душу, слушал, о чем он говорит с фамильяром. Тот монотонно объяснял особенности кицунэ и радовал перспективой иметь меня в качестве своего «слуги», который должен выполнять любые приказы. Как же это унизительно. А если он потребует… Нет! Пусть только попробует. Шапку из него сделаю. Через полчаса послышался стук в дверь. - Чего тебе? – с головой укрываюсь одеялом и готовлюсь к худшему. Он имеет право на одно, абсолютно любое желание, не взирая на контракт, который я должен буду заключить с ним. - Я не буду принуждать Вас делать то, чего Вы не хотите, - чувствую, как он присаживается на край кровати. - Какая самоотдача. Жаль, предложить тебе нечего, - ворчу на него, - За контрактом пришел? Какое твое желание? – крепко зажмуриваюсь в предвкушении его решения. И где же я так провинился?! - Я просто хочу, чтобы Вы были рядом. Мне большего не нужно, - говорит он у самого моего лица и, едва касаясь, целует, скрепляя контракт. - Ну, все, хватит, - возмущаюсь я, прерывая поцелуй, и вытираюсь тыльной стороной ладони. Это омерзительно. Как же я рад, что он не потребовал чего-то большего. Мое подсознание ликует от этой маленькой победы. - Доброй ночи, семпай, - он неслышно прикрывает за собой дверь, и я слышу, как заходит в свою комнату. Теперь я точно не смогу отобрать у него свою душу. Радуйся, Инари. Твоя взяла. Теперь я связан узами контракта, пока Его смерть не разлучит нас. Похоже, Инари развлекается по полной. Теперь ей захотелось проверить меня в качестве обычного мужчины-холостяка. Я должен научиться готовить, по возможности. Ну, хотя бы попытаться. Убирать, по крайней мере, за собой. А Шу мне на что?! Не пойму эту женщину. И стирать свои вещи. Хм… Вроде, ничего сверхъестественного. Почему не попробовать?! День выдался погожий, и я, стоя на крыльце дома, с наслаждением вдыхал чистый сосновый аромат, смешанный со свежим запахом земли. Издалека доносилось пение птиц. Миновал почти месяц с тех пор, как я стал жить по новым правилам Инари. «Попробуй пожить Нормальной человеческой жизнью хоть последние десять лет». Точнее уже девять. Большая часть моих воспоминаний о прежней жизни уже прочно канула в небытие. Моя совместная жизнь с Моринагой далеко не сразу вошла в нормальную колею. Он был так мне благодарен за то, что позволил ему жить с собой, что ради меня был готов на все, вот только я его ни о чем не просил. А я… А я ничего не умел делать - будучи бессмертным, я прибегал к магии. Всегда. Или заставлял Шу делать то, что не мог сам. Человек из меня был ходячей катастрофой. Моринага шаг за шагом обучал меня повседневным делам. Вначале он учил меня готовить, и прежде всего — кипятить воду. Без погрома и проклятий. Однажды едва не случилась беда, когда я опрокинул чайник, и вода залила газовую горелку. Зато теперь я умел намазывать на хлеб вещество, которое называлось арахисовым маслом. Правда, с желе у меня так и не ладилось — уж очень скользкая и увертливая была штука. Как правило, половина желе оказывалась у меня на рубашке, но я все равно торжествовал, когда мне удавалось размазать вторую половину по ломтю хлеба: на вкус желе было довольно приятным. Особенно, если его только что достали из холодильника. Оно дарило приятную прохладу. Мне подумалось, может попробовать какой-нибудь алкоголь сделать в виде желе. Пожалуй, получилось бы вкусно. В отличие от меня, Моринага был терпеливым наставником, хотя я видел, что он пытается скрыть улыбку всякий раз, когда я уже настолько выходил из себя, что с криками и руганью швырял кухонную утварь с досады. В самый первый раз, когда он открыто ухмыльнулся при виде какого-то моего промаха, я со всей силы влепил ему затрещину. С тех пор он предпочитал не выставлять свое веселье напоказ. Ветерок, взъерошивший мои волосы, принес с собой едва уловимый запах надвигающейся грозы. Мне вдруг почудилось, что я мог бы взмыть вместе с этим ветром и полететь между деревьями. Какая странная мысль. Нелегко было жить в одном доме с Моринагой, который постоянно оказывал мне знаки внимания, и пытался всячески перевести разговоры в нужное ему русло. Бьюсь об заклад, он уверен, что я немного разделяю его чувства. О каких чувствах я говорю, подтверждал бугорок эрекции, распиравшей его джинсы всякий раз, когда он оказывался рядом со мной. Тем не менее, он уважительно относился к моему ясному нежеланию разделять с ним ложе. Я твердо решил, что какими бы бисексуальными не были демоны, в постель с мужчиной я не лягу даже на пороге смерти. Моринага же искренне желал ублажать меня и свои потребности иными способами. Во всяком случае, пока. Он все реже показывал свою кошачью сущность и, по возможности, старался чаще быть в человеческом облике. Я решил особо не скрывать себя. Только в лаборатории я был всецело человеком. Дома же, я надевал излюбленное кимоно, которое отлично скрывало мои хвосты. До остального мне не было дела. Еще мне предстояло обучится управлять адским устройством под названием «стиральная машина». Когда я впервые попытался самостоятельно зарядить стирку и устроить приятный сюрприз обитателям нашего скромного жилища, я засыпал в машину слишком много моющего средства. В итоге полезли пузыри, точно с машиной случился приступ бешенства. Вначале, это зрелище показалось мне веселым и забавным, но скоро мой восторг сменился паническим ужасом. Даже сейчас я покраснел, вспоминая, как лихорадочно тыкал пальцем в кнопки телефона, набирая номер, который был записан прямо на холодильнике. Точнее нацарапан. Моринага примчался домой и увидел, как я мотаюсь с охапкой полотенец, пытаясь собрать пузыри, которые непрерывно извергала стиральная машина. Он тотчас выключил машину, и извержение прекратилось. Мне послышалось сдавленное хихиканье, но, когда я гневно обернулся, Мори уже принял невинный вид. Отвлекшись от воспоминаний, я покачал головой и вернулся в дом, где приготовил для Моринаги другой сюрприз - ужин. Мне нравилось, как он каждый день предсказуемо возвращается домой в одно и то же время. От этого становится спокойнее. Не люблю отпускать его одного надолго. Начинаю жутко нервничать. Не зря же я как-то назвал его Лаки. Он всегда умудряется найти проблему на ровном месте. Стол я уже накрыл - в точности как он меня учил. В центре стола поставил картофельное пюре, немного водянистое и с комочками, горошек, кажется, слишком подрумянился, и нечто вроде ростбифа, который целый день готовился в мультиварке и пережарился, но это мелочи. Мои труды Моринага похвалил, хотя, думаю, зря. Вид у него после ужина был, мягко говоря, не очень. Шу принес ему таблетку от тяжести в желудке, и Моринага пошел спать.