Цикл
22 сентября 2017 г., 23:00
Прохожу мимо здания, где всегда в восемь вечера опущены жалюзи, там продают лампочки и светильники и гнездятся голуби иной раз, когда жители верхних этажей не выгоняют их с мансарды.
И там едва слышно кто-то играет на фортепиано. Причем эта игра интересна тем, что совсем не идеальна. Нет, я не имею ни слуха, ни музыкального образования, но слышу как фальшивят пальцы, не попадают в такт всякий раз, когда случаются неожиданные переходы, но я ни разу не слышала, чтобы эта музыка прекратилась, пока я слушала
В особенности любопытно чувствовать внутри себя эту мгновенную смену Баха, спокойного, плавного, парящего, мечтательного — Вагнером, эксцентричным, сумбурным, эмоциональным и взрывным.
И в этой не идеальной игре было что-то действительно притягивающее и величественное. Сейчас я поняла, почему Ницше восхищался Вагнером и вел с ним даже какое-то время дружбу, пока не заинтересовался его женой Казимой.
Я остановилась и заслушалась.
А люди проходили мимо, и вот что меня более всего поразило: никто из проходивших мимо не просто не остановился, но даже голову не повернул в ту сторону, откуда раздавалась музыка. Все смотрели на меня, стоящую странным образом посреди улицы.
Их взгляд выдавал только поначалу некоторое удивление, которое быстро сменялось безразличием.
На небе дважды пролетел самолет.
Вот и у нас так, подумала я в тот момент.
Каждый летит в своем самолете.
