В тишине.

Тишина. Какой она бывает? Пустой, притягательной, страшной, манящей. Что ты чувствуешь в тишине? Страх, одиночество, время. Тишина - это всегда преддверие чего-то. Чего-то необычного и нового, с новыми красками и яркими пейзажами. Эти пейзажи не всегда несут в себе добро, или счастье. Чаще всего это страх и разочарование. Но сам момент тишины завораживает, пленит чувства и делает человека чистым, открывая ему его суть. Вы никогда не задумывались, что вы любите больше? Тишину или шум? Шум толпы, города, транспорта. Или...?

Она спасла его. ей было сложно, и многое висело на ее хрупких плечах - но она смогла. Спасла его, своего героя. Но надолго он не задержался. Он исчез сразу, оставив ее наедине с тишиной. Сначала было пусто, тело было выпотрошенным и душе чего то не хватало. Потом пришло спокойствие, и разум попытался вычеркнуть его имя из памяти. И хоть иногда она рыдала в подушку, все равно стало легче. Его не было вот уже два месяца, и все было спокойно. <u>Тихо.</u> Это случилось ночью. Она пришла с работы, как всегда уставшая, с двумя пакетами продуктов, в старенькой одежде из секонда и замученным взглядом. Ей сейчас не хотелось ничего, только отдыха и покоя. Но в квартире все было не так. Едва угадывался приятный аромат, а на полу были видны следы пыли. Дорожной пыли, которую не мог принести туда кот Тобиас. Девушка улыбнулась и, поставив пакеты на полку тихо спросила. - Кто здесь? Девушка почти не боялась, ее не пугала ни неизвестность, ни шум. Она не боялась смерти, и не боялась того, что ее убьют. Ей было наплевать на смерть, слишком часто она ее видела, слишком часто ее касалась. Но все обошлось, из глубины комнаты слышался голос. Голос знакомый и такой любимый, терзающий душу своим бархатом. - Молли, это я. Но как ты догадалась? - Тебе следует тщательнее убирать следы Шерлок. Девушка усмехнулась и скинув туфли зашла в комнату. Шерлок сидел на диване, укрывшись пледом. ОН выглядел уставшим. Даже более того сказать, измученным. На лице не было и тени старых улыбок гения. На шее красовался едва запекшийся шрам. А глаза отражали грусть и безысходность. - Он поставил меня в тупик. По его плану я должен быть совершенно один, распутывать его дела ради пары улик. Улик против него, Молли. Я не должен ни с кем общаться, не должен ни с кем дружить. Я думал, что я смогу, что я выдержу все это и друзья лишь пустой звук для меня. Но я не могу. Я стал слишком сентиментальным! Лицо Шерлока исказилось в злобе, но он поправился, посмотрев на девушку. - Шерлок? -cпросила Молли стараясь сохранить на лице улыбку и не впадать в отчаиние. - А давай я накормлю тебя ужином, раз уж ты пришел? Девушка, не дожидаясь ответа, побежала в прихожую захватив пакеты с продуктами и пошла на кухню. Спустя час девушка вернулась в гостиную с подносом. На подносе был ее стандартный ужин: гречка, жареные котлеты, соус и салат из свежих овощей. - Я знаю, что это скромно, но я так питаюсь. Приятного аппетита Шерлок. Девушка переоделась в своей комнате, покормила кота и вернулась к Шерлоку. Так, теперь в ванную. Это не обсуждается. Ты сам себя не напоминаешь, - Молли потянула не особо сопротивляющегося Шерлока в ванную. Набрав ее и засыпав солью, девушка пошла спать... Утро встретило Молли Хупер звонком. Она сама не заметила, как перестала ждать Шерлока из ванной и отключилась в сон. Она даже не помнила, что ей такого снилось, что она проснулась с улыбкой. Девушка на автомате ответила на звонок и прижала телефон к ушку. - Здравствуй, Молли. Голос на той стороне провода был въедливым и тягучим. Голос проникал в разум, вызывая в подсознании легкий страх. - Джим, ты давно не звонил, ты что-то хотел? Молли попыталась придать себе естественности. -Я звоню не тебе, а твоему ночному гостю. - Ты знаешь, у меня мало гостей ночью. Может, позвонишь позже? Мориарти засмеялся в трубку, и этот смех граничил с безумием. Безумие кровавого гения, примерно так смеются психопаты. Страшно, его голос внушает страх, как же так? Ведь он раньше был таким милым, жаль, что это все было фальшью. Сзади к кровати подошел Шерлок и молча, протянул руку. Он догадался, зашел в комнату к ней, что бы что-то спросить, ее взгляд ее голос заставили его догадаться. Шерлок вышел, его не было часа два, он заперся в гостевой комнате. Затем он вышел к Молли, пытаясь не смотреть ей в глаза. - Я так не хотел, что бы хоть кто-то знал, что я мертв. Молчи! Просто послушай, Молли. Я наверное могу умереть, теперь уже по настоящему. Не грусти, тебя никто не тронет, просто я зря пришел к тебе. Меня заметили, я подверг тебя опасности, снова. Я был не прав. Слова детектива поражали и заставляли замереть. Шерлок, который говорит, что не прав? Видимо все настолько плохо. Девушка улыбнулась, вытирая слезы и тихо говоря. -Шерлок, просто пообещай вернуться живым. Он долго молчал. затем подошел к ней ближе, обнял, и нежно поцеловал в губы, едва касаясь их и даже неумело. - Я обещаю, Молли Хупер. Исчез. Словно его и небывало. В душе был переворот, а губы еще помнили его прикосновение. Девушка не хотела даже шевелиться, ей было слишком плохо. И весь мир казался ей искусственной игрушкой. Телефон снова зазвонил. Молли поднесла трубку к уху. - Молли? Это вы? - Да, я. А что случилось? Девушка узнала голос одного из санитаров реанимации. Эти парни не редко привозили ей оттуда новую "работу" - Слава Богу, вы живы! Бартс несколько минут назад... - Что Бартс? - спросила уже на автомате Молли, хотя душой все прочувствовала. Поняла интуитивно. - Его взорвали, множество жертв. Сейчас разбирают завалы, собирают врачей со всего Лондона. Мы волновались, говорят, вас видели входящей в здание. - Нет, я была дома всю ночь. - Ладно, простите, много работы. Звонок прервался. И Молли осела на пол, поджимая к себе колени и рыдая. Только что у нее отняли немного больше, чем близкого человека. У нее отняли то место, где она всегда чувствовала себя защищенной. Место, где можно было и работать и жить. Место, с которым были такие теплые и нежные воспоминания. А еще место, в котором с утра находится около ста человек персонала, и очень много больных. Тишина. Снова опустилась в ее сердце, прерываясь лишь его порывистыми стуками. И почему то в груди было тягучее ощущение неизвестности. Неизвестности, что несла за собой только боль и страх, неизвестности, что собиралась ее пытать. Пытать ее, добрую саморитянку, пожалевшую того, за кем идет охота.