Всю жизнь.

Все было похоже на сон. Неделя, проведенная вместе с Кэрол, казалось нереальной, и словно незаслуженной. Мне было настолько хорошо с ней, что больше всего на свете я боялся проснуться, и просыпался каждый раз с опаской. Но, только встретившись с ней, с души падал камень. Она такая одна. Добрая, наивная, немного наглая и родная. Своя. Моя. Она идет не спеша, придерживая меня за руку, рассказывая историю из детства. Мне весело с ней, и просто хорошо. Нравится смотреть на нее и на то, как она гордо задирает нос, когда делает вид, что злится. Она не умеет быть рассерженной, только притворяется, что мне очень нравится. Потому что, создавалось ощущение, что добрее ее не может быть никого. А может, так и есть, но я таких не встречал. - Слушай, - остановил я ее, по пути в парк. - У тебя же скоро день рождения, или я попутал? - Нет, - улыбнулась Кэрол, - не перепутал. Только я не буду его отмечать. - Каждый год одно и то же. Я не настаиваю, чтобы ты обязательно его справила, но почему нет? - Потому что, это для меня не праздник, - она опустила голову. - Вообще, для всей нашей семьи. - Что-то случилось? - спросил я. - Это длинная история. Я расскажу, но как только мы сядем. Не хочу, чтобы прохожие слышали это хотя бы отрывками. Городок у нас небольшой, так что навыдумывают. Она улыбалась, когда говорила это, и улыбалась до сих пор, когда взяла меня за руку. Но было видно, что это ее тревожит. Я даже представить не мог, что могло случиться, из-за чего Кэрол больше не любит этот день. Я ее понимал, но только потому, что у меня никогда не было праздников. Не было друзей, которые приходили с подарками, родственников, которые приходили поздравить. Только родители, для которых мой день рождения это один из поводов напиться, отметить вторую ошибку их брака. И брат, который потеребив меня по голове, выдавливал из себя поздравления, после чего предпочитал удалиться. Ну, кроме последнего раза. А что может быть у нее? У той, которая живет в семье, где не пьют родители. Где заботятся, и интересуются жизнью. У Кэрол, которая может расположить к себе любого человека. Эта карусель, которая не работает уже несколько месяцев, и эти сидения, которые пустуют без нас. Не сговариваясь, мы идем к этому месту. Как всегда садимся друг напротив друга, потому что так легче разговаривать и видеть собеседника. Как вижу я ее сейчас, немного грустную и, старательно выдавливающую улыбку. - Не хочешь, не говори,- сказал я. - Я же не заставляю. - Я, хочу, - выдавила Кэрол. - У меня есть сестра. Она мой близнец, но живет у бабушки, поэтому ее никто не видел в городе. Когда нам исполнилось пять лет, родители и бабушка с дедушкой решили устроить нам пикник. Места в машине было мало, поэтому она села на колени к деду. По пути в нас врезались, и она сильно ударилась головой. Она выжила, но теперь она как... ребенок. Даже младенец, который не может разговаривать и что-то делать самостоятельно. И, - голос ее дрогнул, и она прижала руку к губам. - Не надо, Кэрол. Не можешь, не говори. - Я хочу, Дэрил. Мне надоело держать это в себе, - Кэрол глубоко вздохнула. - Мама с папой сказали всем, что она умерла и даже похоронили. Закопали пустой гроб, чтобы по городу не ходили слухи. Сами оставили ее у бабушки, как ненужный хлам! Меня они до сих пор просят говорить всем, что у них нет второго ребенка. Они не поздравляют ее с днем рождения, так же как и меня. Никаких подарков, праздников, просто напоминание. Я вижу сестру только на летних каникулах, или на Рождество и мне очень стыдно за то, что я ничего не могу сделать, чтобы она поправилась. С родителями ругаюсь из-за этого постоянно. Особенно с мамой, потому что она доктор, у нее есть связи, но она ничего не делает. И тебе я рассказала, потому что доверяю тебе, как никому в этом мире. И я хочу, чтобы ты знал, чтобы не было секретов от тебя. - Я никому не скажу об этом, - я взял ее за руку. - Почему твои родители не говорят о ней? - Потому что мама считает, что никто не доверится доктору, который не может вылечить собственного ребенка. А отец сказал, что наличие дочери-инвалида может испортить репутацию адвоката. Почему они так думают? Неужели проще похоронить живого ребенка? Я не мог найти слов. Я не понимал ее родителей, и мнение о них резко испортилось. Все время я считал их просто идеальной семьей, которые любят друг друга, а теперь я не знал, что думать. Похоронить живого ребенка. Любимого ребенка. Мои родители никогда не показывали свою любовь, но я знал, что они никогда такого не сделали бы подобного. Почему-то знал. Надеялся. Тяжелее всего было знать, что близнец Кэрол сейчас там, у бабушки, когда ее сестре приходится поддерживать легенду о ее смерти. В голову пришла не менее жуткая мысль. А если бы на ее месте оказалась Кэрол? И где то на кладбище находилась пустая могила с ее инициалами, когда она сама, где то там, за городом. А если бы на их месте были бы я и Мэрл? Смог ли я жить с этим, зная правду? Мне стало страшно за одни только мысли, и я жутко разозлился, узнав правду. В горле встал ком, видя в каком состоянии, находится Кэрол. Подсев к ней, я прижал ее к себе, дав выпустить слезы. И она плакала, шмыгая носом, держа в кулаке мою куртку. Ее плечи дрожали, а дыхание прерывалась. При мне никто так не плакал, и меня никто не успокаивал, поэтому я даже не знал, что нужно сделать, чтобы ей полегчало. В голову не пришло ничего, кроме того, чтобы обнять ее крепче и глупо шептать, что все будет хорошо. Более глупого, я ничего не говорил. Вряд ли, что то станет хорошо. - Не ругайся с братом, - сказала она, подняв на меня глаза. - Однажды его может не стать. - Я понимаю. Я постараюсь. - Хотя, кому я говорю, - засмеялась она. - Ты все равно будешь с ним ругаться. - Это точно, - улыбнулся я. - Успокоилась? Ну, хорошо. Ничего, еще месяц, и ты снова ее увидишь. - Я расскажу ей про тебя. Соленый от слез ее губы прижались к моим, но так или иначе, этот поцелуй был не менее сладок. Все равно она здесь и со мной. Моя и только моя. *** Стараться не ругаться с братом оказалось не так просто. Особенно после того, как на полу валялись многочисленные окурки, а на столе в кучке лежала трава, рядом с которой бумага, чтобы ее завернуть. Мне это совершенно не нравилось, и естественно я на него кричал. Потом Мэрл кричал на меня, потом мы кричали вдвоем, после чего утыкались в телевизор и все резко забывалось. Появился осадок в душе, что я должен подарить что-то Кэрол. Был испорчен день рождения у нее несколько лет назад, или нет - это ее праздник, и сделать приятное ей надо все равно. Только что ей подарить. Денег было мало, и это означало, что лишнюю неделю поработать придется, но в этом ничего страшного не было. Не привыкать. - Завтра я уеду, - сказал Мэрл, потягивая пиво. - Опять? - Снова. Надо будет по делам съездить, и если все пройдет по маслу, то мне подгонят жеребца. - Кого? - я поперхнулся колой. - Байк, братишка. Байк! - вид брата был очень воодушевленный. - Это реальный жеребец! Ты когда его увидишь, то поймешь меня. - Полегче, у тебя его еще нет, - усмехнулся я. - Я посмотрю как ты себя вести будешь, когда увидишь его. Когда ты за рулем этого зверя, ничего больше в этой жизни не надо. Круче чем секс, - Мэрл посмотрел на меня. - Хотя, тебе еще не понять. - Бога ради, заткнись. - Мне кажется, ты уже достаточно большой, для таких разговоров. - Я сказал, заткни хлеборезку. Делать мне больше нечего, чем с тобой об этом разговаривать. - Не дает тебе твоя длинноволосая? - засмеялся брат. - Так и спрашивать не надо, просто взял и... - Слушай! Ты вообще как от своего байка к Кэрол то пришел? Вали прямо сейчас, куда там тебе надо, только захлопнись! - А ты чего так вскипятился? Я же ничего не говорю такого, от чего так психовать нужно. Я могу и по-другому выразиться. И так каждый раз. Как старая бабка меняет темы, еще и прицепился к Кэрол, которую я обсуждать с Мэрлом не хотел вовсе. И тем более такую личную тему, которая мне сейчас не нужна была абсолютно. И думать об этом я не хотел даже. Не потому что противно и все такое - нет. А только потому, что слышал, как это бывает впервые у девушек. И просто представив, что я смогу причинить ей физическую боль, я уже начинал на себя злиться. Я просто не представлял себе этого. Не слушая наставлений брата, как правильно уламывать девушек на подобное, я пытался сосредоточиться на просмотре фильма, который мне совершенно не нравился, но был в духе моего братца. Фильм о скинхедах-расистах, на которых просто невозможно было смотреть спокойно. В этой комнате мне больше нечего было делать, поэтому я оставил Мэрла в его любимой компании - дивана, пива и косяка. - Ты не дослушал, - попытался остановить меня брат. - Я и не собирался, - буркнул я, закрывая дверь в комнату, чтобы избежать лишнего запаха. *** Неделя выдалась непростой, но жаловаться не приходилось. В попытке заработать лишних денег на подарок Кэрол плюс на будущее проживание с чересчур прожорливым братом, я все-таки добился цели, заработав себе вывихнутое плечо. Теперь осталось придумать, что можно ей подарить. Ее не слишком баловали подарками, как она мне говорила, игрушками, как видел я сам. Она не похожа на тех девчонок, которые мечтают косметике и всем прочем. Даже если и глубоко в душе она все-таки этого желает, то этот вариант я бы придержал. Хотелось подарить что-нибудь такое, что могло не просто понравиться, а обрадовать. С фантазией дела были не очень. Ну откуда мне знать, что любят получать в подарок девчонки? Да и за советом обратиться было не к кому. К Мэрлу подходить с этим вопросом вообще не стоило. Зная больную фантазию моего брата, подарки для Кэрол, которые взбредут в его голову, можно купить только в ближайшем секс-шопе. Друзей у меня кроме нее не было, да и вряд ли я бы обратился бы к кому-нибудь из них. Оставалось только напрячь мозги, чтобы выдавить хоть какую-нибудь идею. Решив не тратить зря время, я пошел в магазин. Проходя мимо прилавков, которые были уставлены всевозможными женскими украшениями, мой взгляд упал на цепочку с подвеской. Точнее, не на одну цепь, а сразу на две, идущие в одном комплекте. Разделенное сердце, для двоих. Цена была вполне доступная, что меня обрадовало, но вот покупать подобную ересь было не по себе. - Эй, Диксон, - окликнул меня сзади голос. - Кольца покупаешь? - Отвянь, Блейк, - буркнул я, положив цепи в карман. - Да ты не стесняйся, здесь все свои! Терпеть не могу его, точно так же, как и его мать. Я до сих пор помнил, как они со своими одноклассниками издевались над Греймсом, переключая внимания на меня. Но вот только отношение к Рику у них исправилось и весьма в положительную сторону, а вот ко мне наоборот. Причина почти одна и та же. Лохмотья, в которых мне приходится ходить, потому что другой одежды у меня нет. Пьющий отец, распугавший весь город своими дебошами. Брат, один взгляд на которого уже говорил сам за себя. - А что, удобно подстроился! Наивная девчонка с богатыми предками! Так смотри и на шее всю жизнь будет, у кого посидеть. - Еще одно слово, и я скачусь по тебе с лесенок! - выпалил я. - Диксон, ты не оригинальный, - засмеялся Филипп. - Прямо как дубликат отца и братца! Можно же все решить мирным путем. - Я и предлагаю, решить все мирно! Ты заткнешься, и я ничего не сделаю. Даже слушать дальше его не собирался, сразу вышел наружу. Как же меня это бесит! Вечные стебы на тему моей семьи, к которым я уже привык, просто надоедали. Но вмешивать в это Кэрол, просто верх моего понимания. Что она кому сделала, чтобы вообще сметь произносить ее имя, даже если просто этим пытаясь оскорбить меня? Совершенно не важно, что он сказал, и что он думает, просто сложно слушать это. Подходя к ее дому, я покрутил в руке подарок, сто раз подумав, стоит ли дарить его, и глубоко вздохнув, позвонил в дверь. - Дэрил? - вскинула брови Кэрол, явно удивившись. - Проходи! Не ожидала тебя увидеть, если честно. - Подожди, так у тебя сегодня день рождения, или нет? - спросил я, начиная сомневаться в дате. - Ты не путаешь, - улыбнулась она, обняв меня. - Ну тогда все правильно, - кивнул я, доставая подарок из кармана. - С днем рождения. - Боже мой, Дэрил! Спасибо огромное! - поцеловав меня, она продолжила. - Это как я понимаю, мне и тебе? - Нет,- покачал головой я. - Это тебе и твоей сестре. Отдашь ей, как только увидишь ее. Все-таки, это и ее день рождения тоже. Она взглянула на меня мокрыми от слез глазами. Черт возьми! Все испортил. Теперь она опять будет плакать, и буду виноват в этом я. Лучше бы игрушку купил. - Я обязательно передам ей, и расскажу о тебе, - обняв меня, она поцеловала меня в шею. - Алиша будет рада. - Это ее имя? - Ага, - улыбнулась Кэрол, глотая слезы. - Пошли, чай хотя бы попьем. Я же не могу отпустить тебя вот так. Не поблагодарив, - взяв меня за руку, отводя на кухню, она продолжила. - Потом прогуляемся, может, даже отца твоего навестим. Мам, что случилось? Только сейчас я заметил, что миссис Эриксон, сидевшая на кухне, плакала. Кэрол, подошедшая к ней, приобняла ее за плечи. - Что такое? - спросила она. - Бен и Келли, - прижимая руку к губам, шептала миссис Эриксон. - Сгорели. - Кто они? - спросила Кэрол, подавая маме стакан с водой. - Они работали в больнице. У них недавно свадьба была, только с отдыха вернулись. Ну как так? Метерс же был такой внимательный, он бы не допустил пожара в доме. - Доктор Метерс? - спросил я. - Ты его знал? - спросила миссис Эриксон. - Ну, да. Он отца моего лечил. Твою ж... Это было действительно неожиданно. Я не был знаком с ним близко, но осадок в душе после того, как я узнал о его смерти остался не маленький. Он был хорошим мужиком. Ему даже отец доверял. А теперь его нет. Был, и больше нет.