Всю жизнь.

Я стоял возле здания суда, после того, как закончился суд над моим братом. Было бы тяжелее узнать, что своего брата я не увижу на свободе еще пять лет, если бы в это время рядом не было Кэрол. Она сидела на соседнем ряду и, кажется, даже не оборачивалась, когда моему брату выносили приговор, когда мне так нужна была ее поддержка. Хотя, о какой я поддержке вообще могу говорить, когда сам уже две недели не видел ее, даже ни разу не позвонив. Ни разу не получив от нее ни единого звонка или простого сообщения. Я только по разговорам с Риком знаю, что Кэрол проводит много времени с Лори, а недавно они собирались втроем, когда приехала Андреа. Это все, что я знаю о жизни Кэрол за последние две недели. Но почему так? Почему каждый раз, когда она оставляет на меня инициативу, я просто ни черта не делаю? Хотя, что я могу сейчас сделать, когда я даже смотреть на нее не могу, чтобы не думать о том, как бы ее прижать к себе? Как можно не думать о том, что было когда-то между нами? Как можно думать о том, чтобы просто стать друзьями? Как можно не мечтать повернуть время вспять, чтобы сказать ей то, что я чувствовал и, кажется, тоже самое чувствую до сих пор? Блин, вот опять я начинаю думать о ней, когда моего брата закрыли на пять лет. Спасибо Экриксону за то, что все же сумел сбавить срок вдвое. Черт, Мэрл мог отсидеть и десять лет, если бы отец Кэрол не договорился с полицейским, на которого напал брат, чтобы тот не выдвигал против него обвинение. Я не знаю, как у него это получилось, но то, что он сделал, не укладывается у меня в голове. - Ты как? – подошла ко мне Кэрол, держа за руку Софию, попрощавшись с родителями. - Нормально, - я пожал плечами, начиная медленно шагать в сторону дома. – Я не думал, что ты придешь. - Я сама не думала, что приду, - улыбнулась она. – Может, зайдешь к нам? Ты ел сегодня? Ну вот, и поешь как раз. Дэрил, хватит отпираться, тем более, вид у тебя не очень хороший – похудел сильно. Я похудел, что для меня не удивительно. Постоянное переживание за брата, бессонница, которая сводила меня с ума. И, наверное, самые приятные сны, которые заставляли меня просыпаться посреди ночи, тяжело дыша, и чуть ли стонать в подушку. Я согласился на обед, только лишь надеясь, что это не сон, который почти всегда начинался одинаково. Я в своем старом – ее – доме. Она всегда очень близка со мной, как и я с ней, чего я сейчас не могу. Все происходит слишком быстро, когда я уже прижимаю ее к себе, не в силах оборвать поцелуй. И пусть весь мир провалится, я никогда бы не оторвался от ее губ, если бы не просыпался. Каждый раз. Она посадила меня за стол, поставив передо мной порцию, сводящего с ума одним запахом, супа, после чего, накрыла на Софию и на себя. Я опять ощущал на себе тяжелый взгляд ее дочери, которая, кажется, уже забыла меня и тот разговор, я отвечал на вопросы Кэрол, которая тоже себя не очень комфортно чувствовала. - Я так и не понял, почему ты пришла? – спросил я, как только мы поели, а София ушла в другую комнату, громко включив телевизор. - Стоило поддержать Мэрла, - ответила дамочка, поставив две кружки на стол. – Этих двух недель хватило для того, чтобы понять, что он не такой уж и плохой человек. Я даже не знаю, зачем он хочет показаться таким. - Вы с ним общались эти две недели? - Да, - кивнула Кэрол, сев напротив меня, и немного улыбнулась. – Он мне много чего рассказывал. В основном о тебе, может потому, что боялся рассказать про свои дела, все же у меня папа адвокат. Сказал о том, какой он подарок тебе на двадцатилетие сделал, чтобы ты забыл одну, как он сказал: «Суку, которая оставила тебя в городе, чтобы порезвиться в Атланте». Какого было его удивление, когда он вспомнил, как ее зовут. О других подарках. Знаешь, он не очень оригинален. Она говорила это так спокойно, в то время, как с каждым ее сказанным словом у меня закипала кровь. Было стыдно за то, что она знает, точно так же, как и за то, как я сам тогда этим злоупотреблял. И, черт возьми, я был просто жутко зол на Мэрла, который все ей рассказал! Какого хрена вообще они общались? - Прости, Дэрил, - выдохнула она, после минутного молчания. - За что? – я подавился горячим чаем. Извиняться не она ведь должна! - Я тогда хотела приехать в город, и все исправить. Честно, очень хотела, и, наверное, до последнего, пока однажды не увидела тебя с какой-то девушкой, - она усмехнулась. – Я тогда шла к тебе. - Ты ведь была не одна? - Нет, не одна. Тогда приезжал мой кузен, и просто попросил показать ему дорогу до маминой работы. Вот я думала, что и его заодно провожу. - Я с ней.., - я усмехнулся, чувствуя себя болваном. – У нас ничего не было. И на этих словах я рассмеялся. Как же все тогда было глупо! Значит, могло все получиться? Будь эта Ким неладна. Да и я тогда слишком поторопился, вряд ли она что-нибудь сказала. Блин, сколько же я могу чувствовать себя виноватым рядом с Кэрол? Ведь когда-то, я считал, что все иначе. - Все нормально? – пододвинулась ко мне Кэрол. - Все нормально, - ответил я. – Давай просто сменим тему. И мы ее сменили, переключившись на моего брата. Оказалось, что за эти две недели, она его хорошо узнала, что так просто могло поддержать наш разговор. Каким-то образом, мы перешли на тему обсуждения моего отца. Я рассказал ей о том, как он умер, рассказав при этом про нашего психолога, которому нужен был психиатр. Она рассказала о своей учебе в Атланте, говоря про то, как ей скучно было жить одной в пустой квартире, которую ей купили родители. Рассказала, как к ней подселили Эда, которого ненавидел весь колледж, и что Кэрол несколько лет приходилось держать легенду о том, что они встречались, чтобы к нему хоть как-то начали относиться лучше. Она рассказывала многое, о чем приходилось задуматься, но тут же отгонять мысли. Этого не надо сейчас. Сейчас я могу быть ее другом, который слушает ее и видит, что ее устраивает и такая жизнь, где просто есть ее дочь, и больше никого ей и не надо. Она сама ни раз об этом упомянула. А я только думал о том, что мне надо относиться к Софии помягче, и просто уже перестать воспринимать ее только как ребенка Эда. Услышав наш разговор, который велся уже о ее дочери, София пришла на кухню, присоединившись к нам. Начиная уже слушать про ее успехи в школе, время уже пошло быстрее. Быстрее, чем мы могли уследить за ним. Мы уже слишком устали сидеть на кухне, отправившись смотреть телевизор, и я бы ушел домой, если бы София не тянула меня к дивану, попросив посмотреть с ней мультики, пока Кэрол готовит ужин. - Пожалуйста, мистер Диксон, - схватив меня за руку, стараясь приложить всю силу, она пыталась отвести меня в комнату, где стоит телевизор. – Ну, что вам стоит? Мама сейчас все приготовит, и вы покушаете, а мне скучно. Мама, скажи ему! - Если он не хочет, то мы не можем его уговаривать, - улыбнулась Кэрол, поставив на плиту кастрюлю. - Вы хотите остаться? – подняла на меня глаза София. Конечно хочу. - Не знаю, - я пожал плечами, не желая показаться сильно навязчивым. - Хочет! Мама, он хочет. Кэрол только рассмеялась, виновато поднимая плечи, позволяя решать самому. Но я не хочу уходить, точно так же, как и не хочу оставаться, не зная, комфортно ли будет им? Ладно, я останусь, но не надолго, только лишь потому, что ее дочь крепко взялась за мою руку, и кажется, отпускать не собирается. Я кивнул Софии, и, улыбнувшись ее победному танцу, пошел с ней в комнату смотреть мультик про собаку. Раньше, такие мультики я не смотрел, только из-за отсутствия времени, либо постоянно транслирующего охоту телевизора, либо просто быстро переключая каналы, чтобы брат не видел, что я смотрю подобное. Как порно, блин. Мультик закончился, можно сказать, быстро. Наверное, мне действительно понравилось. Ужин уже был готов, поэтому я понимал, что уже задержался в гостях. Уже собираясь вставать с дивана, я только выдохнул, когда ко мне резко повернулась София. - Мистер Диксон, вы мне поможете? - спросила она, выпучив глаза. - С чем? - я посмотрел на нее, чувствуя, как начинаю напрягаться. - Мне кое-что со шкафа нужно взять, а он высокий. Вы меня поднимете? Я кивнул, проходя с ней в ее комнату, которая когда-то принадлежала мне. Остановившись у шкафа, я тут же поднял девочку, посадив ее на свое плечо. Посветив себе телефоном, она передала его мне подержать. Испугавшись уронить чужого ребенка, я положил мобильник в карман, ожидая, когда София позволит поставить ее обратно на пол. Взяв со шкафа то, что ей было нужно, она дернула меня за волосы. - И это все, что тебе надо было достать? Сказала бы, что тебе рогатая лошадь нужна, я бы и сам ее нашел. - Это единорог, - обиделась девчонка. - Вы никогда не видели единорогов? - Чупокабру видел, рогатых лошадей нет, - я улыбнулся, проходя в прихожую, к которой мне загородили дорогу. - Вы не уйдете, пока не поужинаете, - скрестила руки София. - Вы мне помогли, значит, вас надо поблагодарить, а от благодарностей не отказываются, да мам? - Нет, не отказываются, - улыбнулась вышедшая к нам Кэрол. - Поужинай с нами, Дэрил, а потом можешь и идти, если хочешь. Две пары глаз, уставившись на меня, оставляли меня без каких либо вариантов. Либо ужинаешь, либо обидятся. Кэрол поймет, а вот София вряд ли. Ужин прошел немного громче, чем обед. Скорее всего, все дело в Софии, которая ко мне как бы привыкла, больше не воспринимая меня как угрозу. Но по крайней мере, обсуждение со мной пса-героя, ей удалось на славу, заставив этим самым посмеяться Кэрол. И мы опять сидели достаточно долго, забывая про все, что творится вокруг, просто обсуждая разные фильмы и детские передачи. Как самые старшие в этом доме, мы с Кэрол долго говорили про музыку и кино, которое мы застали, будучи еще подростками. Наверное, это тот из немногих дней, которые прошли на славу. София уже начала засыпать, и отправившись в комнату под командой матери, она пожелала нам спокойной ночи. Ночи? Сколько же времени? Наверное, уже много, но с каждой проведенной здесь минутой, уходить хотелось все меньше и меньше. Наш разговор с Кэрол так и продолжался, что прерывать его на "покурить" вовсе не хотелось. - Может, пива? - спросила она. - Твой брат мне почти весь холодильник им уставил, почти весь же опустошил, но что-то осталось. - В честь чего? - я посмотрел на Кэрол, совсем уже не понимая, как часто здесь сидел мой брат, покупая пива, принося ей в дом. - Папа часто с ним сидел здесь, а без пива Мэрл думать отказывался. Пошли в комнату. Надеюсь, ты еще не устал от нас, - улыбнулась она, как только мы сели на диван. - Я все думал, как бы я вам не надоел, - я усмехнулся отпив пива. Вошедшая в комнату София, протирая глаза, попросила маму посидеть с ней, пока та не уснет. Извинившись, Кэрол пошла за дочерью, которая только виновато улыбнулась мне, взяв маму за руку, проходя с ней в комнату. Как ребенка так можно испугать, что она одна сейчас спать не может? Да, мой отец раньше имел привычку поднимать на меня руку, но эти моменты я старался выкидывать из головы как ненужный мусор. Но это я. Диксон, воспитанный в семье, где в принципе, на это жаловаться некому, и не стоит. Проведенный в гостях целый день, начатая бутылка пива дали о себе знать, и как только я сделал свои дела в туалете, я как можно бесшумно пошел в комнату, стараясь не нарушить, возможно, чуткий сон Софии. Но она еще не спала. Их разговор было слышно, хоть и не отчетливо. Вопрос Софии, привлекший мое внимание, заставил остановиться недалеко от ее двери, прислушиваясь. - Любили всю жизнь? - спросила девчонка. - Так можно, мам? - Конечно можно. - А ты любила? - Любила. - Всю-всю жизнь? - Если можно было и дольше, я любила бы дольше. - Папу, да? - кажется, София произнесла этот вопрос слишком угрюмо, о чем говорил ее притихший голос. - Нет, не папу. - А Золушка, она... Дальше и слушать не было смысла. Да и ничего бы я и не услышал - мое сердце билось слишком громко, чтобы вообще что-то слышать вокруг меня. Осторожно выходя на улицу, дрожащими руками достав сигарету, я закурил. Хоть как-нибудь, любым способом успокоиться. Любила? Всю жизнь? Не Эда? Черт возьми! Как же это сложно уложить в голове. Это даже и не могло присниться. Точно! Это просто сон, затянувшийся почти на двенадцать часов. Слишком реальный сон. Сейчас я проснусь и все. Не несколько раз моргнув, и даже несколько секунд продержав глаза закрытыми, после чего резко их распахнув, я не увидел стен, в которых я живу. Только закружилась голова. Просто сделаю вид, что ничего не слышал, это не так уж и сложно. Может, она не про меня говорила, а про Рика, который ей не достался, или про Уолша. Может вообще, про какого-нибудь парня из колледжа. Но почему мне эта мысль кажется настолько бредовой? Почему я так уверен, что говорилось обо мне? Выкинув окурок, зайдя обратно в дом, и, не увидев Кэрол на диване, я медленно шагал в сторону двери к Софии, я не услышал никаких голосов. Вышедшая из комнаты Кэрол, немного вздрогнула, но потом улыбнувшись подошла ко мне, двигая в сторону дивана. Точнее, гостиной. - Дэрил, телевизор там, - улыбалась она, подталкивая меня, но я упорно стоял на месте. - Значит можно? - это единственное что я выдавил из себя, хотя старался вообще об этом не упоминать. - Что можно? - Любить. Всю жизнь. Кэрол опустила голову, закрыв глаза, кажется, начиная считать про себя. Тысячи ее предполагаемых ответов пронеслись у меня в голове всего за секунду. О чем я думал? Неужели, этим кем-то, могу быть я? Что за бред? И я бы ушел, если бы она через две или три секунды, показавшиеся вечность, не выдохнула: - Можно, Дэрил. Непроизвольно мои руки оказались у нее на талии, прижимая к себе, не отрываясь от ее глаз. Только наше дыхание нарушало тишину, и это был единственный звук, который я хотел бы услышать. Если это сон, то просыпаться я не хочу никогда. Не хочу, чтобы меня разбудила залаявшая собака за окном, или проезжающая мимо дома машина. Осторожно, словно еще не веря, я прикасаюсь губами к ее губам, только сейчас понимая, как я по ним скучал, несмотря на двадцатилетний самообман. Она не сопротивляется, а только прижимается ко мне крепче, обхватив холодными руками мою шею. Она такая хрупкая, слишком нежная, настолько сладкая, и снова моя. И я бы простоял с ней так до смерти, ни на что не отвлекаясь, моля Бога, в которого не верил до сих пор, до этого момента, чтобы он остановил время. Я подхватываю ее, не обрывая поцелуй, боясь потерять его, перенося ее на диван, аккуратно положив ее, как никогда и никого. Она снова слишком новая для меня, но пробуждающая старые чувства. Я боюсь притронуться к ней, понимая, что она не просто какая-то купленная дамочка, а самая настоящая женщина, которую я просто не могу обидеть. И пусть с этим не согласится брат, пусть назовет меня однажды лишний раз бабой, но я никогда не позволю ей чувствовать себя плохо рядом с ней. Я уже ее терял. Я однажды потерял ее на двадцать лет. Ни на что не намекая, не на что не претендуя, я не спускаюсь ниже шеи. Я слышу, как дрожит ее дыхание, и понимаю, что сейчас то же самое происходит и со мной. Я чувствую это давно забытое возбуждение. Чувствую, что она возбуждена не меньше чем я. Все можно было бы сделать прямо сейчас, если бы не так неспокойно спящий ребенок в соседней комнате, и не отсутствие двери в гостиной. Обрывая поцелуй, я только глубоко вздохнул, понимая, что сейчас лучше не продолжать. Руки дрожали, но убирать их с талии Кэрол не хотелось. Не хотелось терять с ней зрительный контакт. Не хотелось уходить от нее, но все это было нужно. Нужно было идти домой. Стрелки часов уже давно показали за полночь. Завтра ей на работу. Завтра ее дочери в школу. - Приходи, - посмотрела она на меня, провожая. - В любое время, Дэрил. Я буду ждать. - Я приду, - пообещал я в который раз, но уже не собираясь избегать ее. - Приду завтра. Завтра я весь твой. - А я твоя, - улыбнулась Кэрол, поцеловав меня на прощание. Эйфория. Теперь я знаю, что означает это слово. Теперь я знаю, что значит чувствовать ее. Я закуривая сигарету, готовый лететь домой, спустился на землю, как только в кармане пропиликал незнакомый мне сигнал. Я ушел с телефоном Софии. Нет, я ушел с телефоном Кэрол. Девчонка не стала бы своего отца, записывать по имени. Сообщение. Стоит его читать или нет. Я думал об этом, пока не выкурил сигарету до фильтра, и все же открыл СМС. "Я скоро все равно вас найду". Поиграем вперегонки, Эд.