Младший брат

Обещанная и почти новогодняя большая горячая глава от нас с Элти :3 С наступающими праздниками вас, котики-извращенцы! :*

***

Тело Курта было окутано теплом. Один бок припекало солнцем, другой был замотан в одеяло, под ним лениво двигалось что-то жаркое. И сам он был словно в огне, словно кто-то протёр всю его кожу железной мочалкой, пока он спал, будто и не апрель сейчас вовсе, а июль. Под кожей что-то кололось, особенно в животе, а чуть ниже - где-то там, по крайней мере, - даже пощипывало. И если сначала это было чем-то лёгким и, что уж там, приятным огоньком, которые перебивали ощущение колючек в его теле, то теперь оно постепенно приносило всё меньше удовольствия. Жгло. Пекло. Оно болело. Курту пришлось впиться во что-то пальцами, жмуря глаза, чтобы не застонать от того, как скрутило его там, где... Где ниже живота. Мальчик упёрся попкой в кровать, не зная, что вообще может избавить его от этого мучения. Кровать толкнулась навстречу. Его руки сжали её сильнее, и она застонала. Застонала. Курт вдруг понял, что он сжимает что-то недостаточно мягкое для матраца. Он держал бёдра Блейна, и тому явно было больно. С какой же силой он сжал их, что его старшему брату стало больно? И что это вообще творится... Толчок повторился, заставляя Курта всхлипнуть и попытаться повторить за братом. Ему вновь ответили. Вдруг стало невыносимо хорошо; было много и недостаточно. Стеночки его девственного входа попытались расшириться. Или сжаться. Они просто начали пульсировать, это подстёгивало мальчишку вновь и вновь тереться о бёдра его брата. Он не понимал, что творит, лишь знал, что нужно быть ближе. Курт будто чувствовал: если они окажутся максимально близко, зуд утихнет. Дурея от ощущения, мальчик отчаянно толкался, бился о горячее местечко Блейна, получал удовольствие от того, как крепкий член раздвигал его юношеские половинки. В голову вдруг пришла безумная фантазия, та самая, которая виделась ему и вчера: старший брат спускает трусики по его ногам, разводит сильными руками ягодицы, толстая, блестящая головка трётся о нежную розовую дырочку и начинает двигаться вовнутрь... Что-то опять пошло не по плану. В который раз с приездом Блейна. Вход Курта всё ещё пульсировал и зудел, но уже легче, потому что там стало мокро. Какая-то жидкость потекла из него! Она потекла на Блейна! Боже, что же он теперь о нём подумает? Как же мерзко... Что вообще может вытекать из задницы?! Курт буквально подорвался с горячей груди парня, он хотел убежать, спрятаться, никогда не вспоминать о своём позоре перед любимым старшим братом. Блейн не дал мальчику сбежать, крепко прижимая его к себе, обняв за талию. - Тихо, Курт. Это течка. Ты мой омега, а я твой альфа. - Но Курт не слушал, он сцепил зубы от злости на себя и своё непонятное тело. - Это естественная реакция организма, так что просто позволь мне... Блейн принялся медленно расстегивать пуговки на рубашке Курта, а сам нагнулся так, чтобы видеть лицо брата. Мальчик был таким невероятно красивым сейчас, что Блейн не удержался и шепнул: - Могу я поцеловать тебя, Курт? Я так сильно хочу этого... Младший просто обернулся и ткнулся губами в губы старшего, ловя только верхнюю, слюнявя кожу над ней так неумело, но так старательно и сладко. Этих прикосновений стало достаточно, чтобы полностью сорвать крышу Блейну. Нависнув сверху над Куртом, он впился губами в его рот, проскальзывая внутрь языком и прикрывая глаза от болезненного удовольствия, что дарил пожар внизу живота. Пальцы поспешили расстегнуть рубашку Курта, и, оторвавшись от сладких губ, Блейн переместил губы на тонкую шейку, прижимаясь ими к чувствительному местечку, где бился пульс мальчика. - Чего ты хочешь, Курт? Расскажи мне, что ты чувствуешь... - тихо прошептал он. Мальчик с недовольством раскрыл покрасневший рот в надежде урвать ещё один распутный поцелуй от знающих губ Блейна, но те опустились на ключицу, а кончик языка заскользил по изящной косточке - Там... Блейн, так горячо и течёт прямо там... - он хотел рукой указать на свою промежность, но было немудрено промахнуться, что он и сделал, положив тёплую ладошку на член старшего брата. Блейн приглушенно застонал и сел в постели, отрывая Курта для того, чтобы стянуть с него рубашку и отбросить ее в сторону. Мальчик поборол желание прикрыться одеялом. - Ты такой красивый, Курт. Боже... - восторженно прошептал он, вновь укладывая парня на спину и сжимая губами его маленький розовый сосок. Тот слабо выгнулся, сжимая коленками обнажённые смуглые бёдра. Почему он не догадывался о том, чтобы потрогать себя в этом месте, раньше? Рука сама собой скользнула вниз по животу мальчика, укладывая ладонь на твердый член и проводя пальцами от основания до головки, где смазка пропитала тонкую ткань белья. Курт вздрогнул: это не было похоже на то, как он трогал себя вчера в ванной, тем не менее, казалось, руки брата знают, что делать с его чувствительными местечками, лучше него самого. Каждое движение сопровождалось мягкими стонами и лёгкими толчками в руку. Рука Блейна скользнула ниже, вдавливая ткань трусиков между половинок, где Курт был особенно влажным и горячим. Ему ужасно захотелось прорвать ткань и скользнуть пальцами внутрь, но вместо этого он принялся поглаживать дырочку, продолжая покрывать поцелуями грудь мальчика. Курт так хотел попросить брата сделать что-то поглубже, как-то успокоить этот жар, но совести хватило только на: - Поцелуй меня... Он сам толкнулся языком вперёд, показывая, каким способным и благодарным учеником может быть. Несмотря на то, что Курт полностью повторял движения брата юрким языком, выходило более нелепо и слюняво, чем у Блейна. Мальчику вновь показалось глупым, что он не может сделать также приятно своему брату, и его маленькая рука ещё раз нашла пах. Курт не понял, застонал ли его Альфа, потому что от ощущения горячего, тяжёлого члена, сильных бёдер, крупных поджатых яичек так близко к его телу он сам громко ахнул и сильнее обхватил руками влажные плечи. Боже, как восхитительно этот великолепный член ощущался бы в его узком входе. - Ещёещёещё... Запах Курта был повсюду и прикосновения, вместо того, чтобы успокаивать, распаляли только сильнее. Курта хотелось вылизать повсюду, попробовать на вкус. И поцелуи, быстрые и смазанные, были лучше всего на свете. Маленькая ручка мальчика разжигала пожар под кожей, и Блейн не удержался от толчка бедрами. - Ты так пахнешь, Курт... это невероятно. Могу я попробовать тебя? Отняв влажные пальцы от попки Курта, он провел ими по своим губам и погрузил в рот, облизывая сладкую для Блейна смазку его Омеги. Как только губы брата обхватили пальцы, испачканные в смазке, Курта подкинуло на его коленях: так Блейн показывал насколько сильно мальчишка принадлежит ему. Только он мог касаться его бледной кожи, трогать влажное место между ножек, оставлять метки, заставлять его губы наливаться кровью от жёстких поцелуев. Пальцы его правой руки зарылись меж упругих половинок, как делал это раньше Блейн. Курту хотелось толкнуться в свою дырочку, почувствовать хотя бы небольшую заполненность, но какие-то инстинкты в нём говорили, что нужно беречь это для брата. - Сделай это, Блейни... Сделай что-нибудь, пожалуйста... - Конечно, Курт. Сейчас... - низко промурлыкал Блейн, оставил несколько мягких поцелуев на губах брата и легко перевернул его на живот, а затем скользнул пальцами по животику мальчика, ставя его на четвереньки и упиваясь его похныкиваниями, как только он оказался в такой бесстыдной позе. Теперь он был как на ладони и даже забыл о том, как переживать о личной гигиене, потому что он чувствовал взгляд брата прямо между чуть раскрывшихся ягодиц. Кончиком носа парень скользнул от затылка по позвоночнику вниз, втягивая умопомрачительный запах Курта, а добравшись до линии белья, плавно стащил боксеры мальчика вниз и оставил несколько поцелуев на бледных аккуратных ягодицах. Блейн развёл их, поддразнивая Курта. Тот не смог устоять и стал приподнимать попку, повинуясь движениям, чувствуя, что вот-вот и пальцы войдут в него. - Вылижи меня, Блейн. Попка Курта выглядела для Блейна желаннее всего на свете, так что сразу после просьбы мальчика он опустил лицо и прижался сначала носом, чувствуя дрожь брата, а затем губами к аккуратному входу. Ягодицы Курта сжались, выталкивая из дырочки ещё больше смазки, в которой и так была перепачкана вся промежность и даже ноги. Она была прозрачной, сладковатой и ощущалась, как лучший в мире нектар, когда Блейн проскользнул языком внутрь и обвёл края дырочки, собирая её и облизываясь. Парень сделал несколько широких мазков от копчика до яичек и наклонил голову, вылизывая Омегу быстрыми касаниями языка. Это было так стыдно, но так сладко - лежать вот так открыто перед братом, близким и родным. Когда-то он убаюкивал его во время грозы, отбивал от хулиганов, целовал раненые коленки, а теперь, разведя половинки, заботливо целовал их, слизывал смазку, оставлял пятна на нежной коже бёдер. И ему так нравилась мысль о сексе с братом... Блейн скользнул языком как можно глубже, вылизывая мальчишку изнутри, пока его руки обводили стройное тело, поглаживая нежную кожу животика и ягодиц. Сжимая все сильнее упругие мышцы, Блейн добрался пальцами до входа и отодвинул лицо для того, чтобы увидеть, как первая фаланга указательного пальца легко погружается во влажное отверстие. Мальчик ахнул, а его коленки разъехались. Он лежал и пыхтел, старательно принимая в себя всё, что мог дать ему брат. Ведь он послушный мальчик. - Тебе не больно, детка? - Хорошо... - даже улыбнулся Курт. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он начал ощущать эту пресловутую пустоту. И вот наконец-то она хоть немножечко заполнена длинными и шероховатыми пальцами Блейна. Прикусив губу, парень осторожно добавил второй палец, погружая их внутрь горячей и влажной дырочки. Ему так сильно хотелось, чтобы это был его член, который сейчас просто горел, спрятанный под тканью пижамных брюк и оставленный без внимания. Парень стал двигать пальцами немного быстрее, не рискуя добавлять третий, хоть Курт и принимал их так хорошо. Мальчишка заскулил и заёрзал членом по кровати. Это было дискомфортно и даже больно, но он не мог остановить себя. Его тугой вход растягивался всё сильнее, даже начал жечься, и это доставляло нестерпимое удовольствие. Курт толкнулся попкой на пальцы, желая больше, жёстче, сильнее, но он не был уверен, что готов к этому. Не удержавшись, Блейн вновь нагнулся и обвел собственные пальцы кончиком языка, а затем толкнулся по ним, расширяя языком отверстие Курта и продолжая двигать рукой. Мальчик сжал его пальцы в себе и вернулся в собачью позу, так сладко прогибаясь в спинке. Этот голос заставлял его член подёргиваться, а сердце стучать быстрее. Курт встал на дыбы, выпрямив руки, и раскрасневшимися, порочными губами промычал что-то очень жалостливое. Он правда пытался что-то произнести, но язык и два пальца в его текущей дырочке слишком сильно отвлекали от человеческой речи. Вход Курта стал сокращаться. Скользнув свободной рукой к соску парня, он нежно сжал его, покручивая, и принялся усерднее работать пальцами внутри мальчика. Спустя несколько наполненных острым удовольствием минут, Курт застонал в голос, пачкая свой живот и простынь длинными, белёсыми струйками. Блейн сразу же осторожно убрал пальцы из тела младшего брата, чтобы не причинять ему боль, и несколько раз нежно поцеловал его округлую ягодицу, пока Курт все еще подрагивал, медленно "оседая" на постели. Собственный член Блейна ныл, но узел не набирался, и это радовало, потому что меньше всего на свете он хотел сейчас несколько часов ждать, пока сможет кончить. Проложив дорожку из нежных поцелуев вдоль позвоночника мальчика, он уложил его и лег рядом сам, обнимая за талию. Курт повозился на влажных - не только от пота - простынях, прижался ближе к Блейну и неуклюже ткнулся носиком ему в шею. Он тяжело дышал и часто сглатывал. Его пальцы дрожали, но не переставали трогать смуглую грудь своего Альфы. Курт поднял взгляд, нашёл пару позеленевших в солнечном свете глаз и счастливо улыбнулся, прижимаясь горячей щекой к плечу Блейна. Блейн все еще на автомате поглаживал спину мальчика, добираясь до волос и забираясь пальцами в густые каштановые пряди. Он чувствовал себя отвратительно и потрясающе одновременно. Так, словно опошлил самое светлое, что было в его жизни. Но в то же время, осчастливил Курта, которого так сильно любил. Тысячи эмоций разрывали Блейна, и он просто не знал, что может сделать или сказать сейчас. - Как ты? - тихо уточнил парень, легко целуя брата в лоб. - Всё ещё люблю тебя, - поддел Курт. - Я тоже тебя люблю, Курт, - всё так же тихо проговорил Блейн и поднял глаза вверх. - Тебе стало лучше? - Мне стало замечааательно, - сладко протянул мальчишка и закрыл глаза, потирая мускулистые плечи горячими ладошками. - Я рад, - тихо проговорил Блейн, чувствуя, как на него накатывает отвращение к себе самому. Осторожно отстранив Курта, парень сел в постели и потер виски, убирая кудряшки за уши и проводя ладонями по глазам. - Ладно. Как насчет того, чтобы позавтракать и отправиться в путь? - Эм, - Курт буквально слышал звук, с которым закрылся в себе Блейн, - да, было бы... здорово? Завёрнутый в одеяло он протопал в ванную. Наступая на его краешки, путаясь в нём руками - тем самым оголяя худые бока, аккуратные ягодицы, ореолы сосков, - цепляя им всё на своём пути, комок всё же доплёлся до ванной и вздохнул, едва дверь закрылась. Атмосфера в комнате значительно потяжелела, и находиться там было неприятно. Им обоим нужно немного сил, чтобы справиться с этим. Блейн так и остался сидеть на кровати, глядя в стену перед собой. Это утро - пожалуй, лучшее утро за всю его жизнь. Потому что он определился. Потому что у него потрясающий омега, который так восприимчив к прикосновениям и ласке, который так невероятно сексуально стонет и постоянно хочет большего. Блейн был возбужден и счастлив все то время, пока вылизывал Курта, пока ласкал его и приводил к оргазму. Черт бы побрал тот момент, когда инстинкт альфы скрылся в подполье, оставляя его разум один на один с ужасным осознанием того, что он только что вылизал своего собственного родного младшего брата.