Просто верь...

Намимори. Дом семейства Савада. На втором этаже, в одной из комнат, медленно просыпаясь, парень открыл свои карие глаза. Прислушавшись, Савада Тсунаеши, а это был именно он, понял, что на улице идет дождь. И явно не из слабых, потому что капли барабанят отнюдь не тихо по стеклам и крыше дома. Присев на кровати и растирая затекшую шею, Тсуна пытался окончательно проснуться. Уснул вроде бы сразу и довольно рано, а просыпаться почему-то до сих пор трудновато. Слава Примо, что никаких стычек не наблюдается ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Повернув голову направо, Тсунаеши наткнулся на своего репетитора, который тихо спал на диване. Проклятье спало полгода назад, делая всех малышей взрослыми. На удивление, Леон, хамелеон Реборна, тоже весьма подрос. Сейчас тот спал возле головы бывшего аркобалено, будто бы сторожил его сон. Что именно удивило семнадцатилетнего парня, это вид самого репетитора. Обычно тот спал в пижаме, когда маленьким был так точно. Сейчас же свободные белые штаны, черная рубашка, а на голове неизменная шляпа. Почему он спит в ней не понятно и Саваде, но тот об этом особо размышлять не стал. Улыбнувшись чему-то своему, шатен тихо встал с кровати. Благо, тренировки Реборна не прошли зря, так что не было слышно ни единого скрипа половиц. Спустившись вниз, Тсуна удивился: никого не было и стояла полнейшая тишина вокруг. Удрученно вздохнув, парень перевел взгляд и наткнулся на записку. Предвещая уже самое страшное и нелепое, парень стал ее читать. «Тсу-кун. Папа удивил меня в последнюю минуту поездкой в Италию! Ламбо и И-пин поехали вместе с нами. Веди себя хорошо и не перечь Реборну. Мама.» В конце записки нарисовано сердечко. Да, это в духе матери. Находясь в шоковом состоянии, Савада-младший не мог сформулировать ни словечка. Такая неожиданная новость... Впрочем, дома все-таки лучше, да и тишина не помешает. Поразмыслив несколько мгновений, Тсунаеши все же решил приготовить завтрак. Никто, кроме матери, и не знал, что Тсу-кун раньше иногда, до всей заварушки с мафией, любил помогать матери с готовкой. Иногда делал что-то все сам, радуя Нану. Но как только в жизнь вмешалась мафия, времени на развивающийся талант не оставалось. Заглянув в холодильник, Савада сразу понял, что будет на завтрак. Глазунья, жаренный бекон, свежевыпеченные круассаны, к этому яблоко и зеленый чай. Когда все было приготовлено, на столе красовались две тарелки, которые так аппетитно пахли. — Сюрприз! — чуть смущенно улыбаясь, произнес Тсунаеши мужчине, который только-только спустился на запах пищи. — Ты решил убить меня? — с подозрением спросил Реборн, смотря на ученика. — Хей!!! — тотчас разозлился Тсу-кун, возмущенно смотря на соседа по комнате. Впрочем, злость тут же улетучилась, а в голове появилась кое-какая идейка. — Почему бы не поесть и не посмотреть на дождь? Реборн на несколько мгновений задумался. Идея была неплохой, тем более, что еще делать? В течение следующих десяти минут они молча позавтракали, Тсуна помыл посуду и, прихватив все еще горячий чай, отправились на веранду. Это было так странно. Мужчина и не думал, что проводить вот так вот свободное время так приятно. Сидеть под крышей дома на свежем воздухе, с кем-то смотреть на то, как идет дождь... Рядом ощущать присутствии другого человека, который стал значить больше, чем просто ученик. Улыбнувшись в чашку, Реборн подумал над тем, каким же он стал... простым человеком. И все-таки он... — Да? — переспросил Реборн, когда понял, что Тсунаеши что-то начал рассказывать. — Мои родители и я часто здесь проводили время в выходные по утрам. Ты знаешь, Реборн... что я хочу сейчас сказать... Спасибо тебе! Реборн почувствовал, как сердце подпрыгнуло от сказанного пареньком. Создавалось ощущение, что так и надо, но это-то и беспокоило. Это чувство не проходило, так что мужчина не знал, что должен ответить. И именно поэтому он промолчал. — Я действительно рад, что повстречал тебя. Потому что благодаря тебе, я нашел хороших друзей и получил силу, чтобы защищать их всех. Тсуна на мгновение замолчал, с улыбкой вспоминая всех ребят. Верного и умного Гокудеру Хаято, веселого и беззаботного Ямамото Такеши, безбашенного и целеустремленного Сасагаву Рехея, плаксу и чертенка Бовино Ламбо, скромную и добрую Докуро Хром, ненавидящего мафию и задиру Рокудо Мукуро, гордого и сильного Хибари Кею. Эти семеро действительно стали для него дорогими людьми, самыми важными в жизни. — Без тебя я, наверное, так и остался бы бесполезным и одиноким, лишенным друзей. Но теперь ты всегда рядом, вместе с ребятами, — смущаясь, сказал Тсунаеши, крепко сжимая кружку с чаем. Реборн же лишь прикрыл глаза, устало выдыхая в пустоту. И что же ему делать со своим учеником? — Не будь столь зависимым, Глупый Тсуна! Если ты действительно хочешь защищать свою семью, то тебе лучше начать твердо стоять на своих собственных убеждениях, — ответил мужчина, делая глоток еще неостывшего чая из кружки. — Э? — воскликнул Савада, едва не выронив из рук чашку. Но быстро пришел в себя, о чем-то вдруг задумавшись. Его не покидало какое-то тревожное чувство. — Нэ, Реборн... Разве ты никогда не боялся одиночества? Бывший аркобалено склонил голову, прикрывая шляпой глаза. Он не хотел давать ответ на этот вопрос. Он не хотел вновь переживать те ужасные воспоминания, которые иногда и по сей день преследуют его. И именно тогда мужчина понял, что есть вещи куда страшнее. Он... никогда не забудет то чувство, когда впервые очутился в будущем. В будущем, где все пошло наперекосяк. Где господствует грубая сила и многочисленные жертвы. Где почти реками течет кровь невинных людей. То время, где идет война. Когда он впервые очутился на подземной базе, первое, что он поинтересовался у Ямамото, который вместе с Гокудерой были тогда единственными присутствующими Хранителями, где их босс. Брюнет отвел взгляд в сторону, карие глаза в миг потускнели, а губы сжались с такой силой, будто бы мужчина боролся со слезами. — Тсуна мертв. Всего два слова, но казалось, что весь мир вдруг разбился. Реборну показалось, что сердце пропустило удар, а после застучало с такой силой, будто бы вот-вот выпрыгнет. Маленькое тело незаметно вздрогнуло. И совладав с голосом, аркобалено лишь попросил показать дорогу к гробу. И вот, стоя на крышке деревянного сооружения, с выгравированной цифрой «X», Реборн замер. Не для этого он учил Саваду Тсунаеши быть боссом, чтобы потом, в будущем, увидеть все это. Дождь, льющий почти с бешенной силой, лишь усугублял положение. Впрочем, иногда хорошо скрывает дорожки слез. Но нет, он сильный, так что ни за что не заплачет. Именно тогда, смотря неотрывно на гроб, Реборн понял, что есть вещи, гораздо страшнее одиночества. И сейчас, сидя на веранде и смотря на злополучный дождь, как и в тот раз, бывший аркобалено поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы не допустить того печального будущего вновь. Не хотелось бы, чтобы ученик умер раньше своего учителя. Так нельзя, это противоестественно. Поддавшись порыву, Реборн поставил подальше обе кружки, вторую отобрал у ошалевшего подростка, после чего сжал в объятьях. Сам же Тсуна, доверив своей интуиции, лишь предполагал, о чем мог подумать его репетитор. И именно поэтому обнял в ответ. «Не волнуйся, Реборн. Я не умру. Я ни за что не покину ни тебя, ни родителей, ни ребят. Просто верь», — подумал Тсунаеши, нежась в теплых объятьях своего учителя. Ведь таких мгновений бывает один раз на миллион. Стоит воспользоваться, пока есть возможность. А остальное пусть подождет.