Снежные сказки

Все бы было лучше....и как будто бы пустяк, Все бы было проще...если б не был я дурак, Все бы было легче...был бы я сейчас с тобой, Все бы было проще...был бы я сейчас живой.

Портовый быстро развивающийся туристический остров встречает вновь прибывших путников мягким весенним климатом. Большой городской порт заполнен лайнерами, баржами и маленькими частными яхтами, дрейфующие около живописных рифов. Да, большой порт впечатляет впервые прибывших гостей своей величественностью и масштабами… но похоже не всех. С недавно прибывшего лайнера спускаются восторженные посетители, оглядываясь по сторонам и вдыхая запах большого города. Только один из последних гостей, светловолосый мужчина, что-то пробурчав не совсем цензурное, закрывает нос ладонью, словно от многочисленных запахов его тошнит. Он повязывает лёгкий голубой платок на шею, прикрывая им половину лица и тем самым спасая желудок от расстройства. Блондин выглядел, как обычный турист, если бы позади него не портили картину мрачно ступающие спутники. Первым спускается в ядовито желтой майке мужчина. Он озирается по сторонам, сильнее натягивая чёрно-белую шапку на глаза. Его руки полностью набиты татуировками, а со спины виднеется рукоять катаны. И один только взгляд чёрных глаз уже не внушает никакого доверяя. Пристально буравя его спину, за ним спускался хмурый мечник, нервно покачивая тигриным хвостом из стороны в сторону. Его навостренные звериные уши виднеются из-под светло-зелёных волос, выделяя необычного мужчину из толпы. Он скалится, злобно глядя на впереди идущего человека, затем, словно обеспокоенный, что за ним наблюдают, поспешно нацепляет солнцезащитные очки. Пассажиры лайнера испуганно расступаются, пропуская странных пассажиров, казавшиеся совершено не замечающие посторонних. Последней, довольно покачивая белоснежным хвостом, появляется рыжеволосая девушка в коротких шортах. Она вдыхает полной грудью запах морского воздуха и счастливо улыбается, спускаясь под заинтересованные мужские взгляды. - Нами-сан, вы так прекрасны, - гнусавит блондин, забирая у девушки чемодан, при этом сильнее натягивая платок на лицо, - а ваши ножки просто сводят с ума. Нами словно и не слышит его слов, оглядываясь по сторонам. – Я здесь никогда не была, - признается она, - так всё красиво. - А мы тут с маримо жили, - подхватывает блондин, - сейчас весна, но здесь в это время тепло, только зимой ветер от моря пронизывающий. Но я уверен, что вам понравится! Я позабочусь об этом, можете на меня положиться. Зоро позади презрительно фыркает, таща за собой полу пустой чемодан с вещами. Ностальгия по дому, на секунду вернувшись, снова пропала, но он действительно чувствовал, что вернулся домой, в родные края, хотя прожил здесь от силы год. По желанию девушки, они ловят ей маленькое двухколесное купе, сами же следуют пешком, показывая величие города изнутри. Здесь действительно было на что посмотреть, и въезжая через ворота главного «Парка», пронзающего город насквозь, Нами, позабывшись от удивления, открывает рот. Огромная куполообразная конструкция вышиной уходила высоко в небо, отражая облака и показывая проекции созвездий. Многочисленные торговые «островки» предлагали всевозможные товары, приветливо улыбаясь новым посетителям. Парк был огромен, и толпы людей бродили в нём, останавливаясь то у аттракционов, то отдыхая в кафе. Это было место развлечений, где каждый мог найти для себя что-то свое. Она не замечает, как с идущим позади Зоро почтительно здороваются, узнавая в мрачном мужчине с тремя катанами, уволившегося год назад начальника охраны. - Здесь так красиво, - снова повторяет девушка, наклоняясь через кабинку к ступающему рядом блондину, - я и не предполагала, что вы живёте на таком чудном острове, Санджи-сан. Вам надо было пригласить меня раньше! - Я звал вас каждый месяц, - мягко улыбается он ей, - подождите, я отведу вас ещё в самый лучший ресторан на этом чёртовом острове! Она поджимает губу от удовольствия, откидываясь назад и уже мысленно предвкушая, что её ждёт. Пересечь «Парк» оказалось делом не быстрым, и спустя полтора часа, они покинули его пределы, оставив за большими воротами шум и веселье. Кибитка сворачивает в сторону, направляя путников в тихий дальний район с многочисленными частными домиками. Им прошлось пройти ещё немало пути, прежде чем они доберутся до цели. - Вот мы и прибыли, Нами-сан, - оповещает её Санджи, протягивая девушке руку и помогая спуститься. Он придерживает её за руку, сам же распоряжаясь, - маримо, не забудь расплатиться. Зоро что-то ворчливо отвечает, но покорно расплачивается, суя белли в протянутую руку бедного парнишки, которому пришлось преодолеть немалый путь по прихоти одной любопытной кошки. Он втаскивает чемодан, когда Санджи галантно проводит Нами через узкую тропинку внутреннего дворика, заросшую из-за отсутствия ухода. Он пропускает вперёд молчаливого Трафальгара, всю дорогу не проронившего и слова, сам же закрывая двери последним. Маленькая прихожая встречает хозяев запахом лакированного дерева. Здесь всё так же ничего не изменилось: новая мебель и сделанный недавно ремонт; пустая гостиная, с пыльным ворсистым ковром из волчьей шкуры, огромным камином, выложенным по замыслу лиса из красного кирпича. Здесь всё когда-то напоминало то время, когда они вдвоём с завитушкой были детьми и жили на неизвестном остове, обрамленном острыми рифами. Нами распахивает тяжелые пыльные шторы в гостиной, наполняя темное помещение мягким глубоким светом. Девушка зачарованно оглядывается. - А вы совсем не бедно живёте, - замечает она, обращаясь непосредственно к Санджи, - а я всё по отелям ночую... пора бы тоже приобрести дом. - Зачем вам покупать дом? – удивляется блондин, поднимая за девушкой брошенные на пол вещи, аккуратно вешая их в прихожей, - оставайтесь у нас. Здесь три спальни: две наверху и одна внизу вместе с гостиной, берите любую. - Обойдёшься, ведьма, - грубо вмешивается тигр, стряхивая пыль с дивана. Он по-хозяйски скатывает ковёр, собираясь вытряхнуть его на улице. Санджи зовёт всех на кухню. Застывший дом медленно стал оживать, особенно после того, как Санджи взялся за кухню, и запах кофе стал вытеснять сырость и пыль. Спустившись в подвал, Зоро включил все системы, запустив дом изнутри, заставив его наконец ожить. Трафальгара нагло отправили в магазин, сообщив ему, что нахлебников не держат. Денег при этом не выдав. Поэтому через час, когда мрачный Ло вернулся, он застал Санджи с капающим кровью носом, и горящими глазами, то и дело пожирающие тонкую фигуру Нами в розовом фартуке. Девушка, не подозревая об извращенных мыслях хозяина дома, вытирала пыль в гостиной, с интересом рассматривая скудные предметы на пустующих полках. Они провозились до вечера, каждый занимаясь своим делом: Санджи ходатайствовал на кухне, а Зоро приводил в порядок все остальные комнаты, выбивая пыль и отмывая мебель. Поэтому никто не был против, когда, наконец, усевшись за овальный стол в гостиной, мрачной фигурой тигр пил одну кружку рома за другой. Нами удивленно переводит взгляд на полусырую индейку, смущающую, по всей видимости, только её одну. Санджи, собиравшийся было сказать какой-то тост, неожиданно меняет решение и с диким голодом набрасывается на мясо, разгрызая кости нечеловеческими клыками. Нами замечает заинтересованный взгляд Трафальгара, не решаясь однако прервать оголодавшего за целый день блондина, сейчас выглядевший лисом больше, чем когда-либо. - Добро пожаловать, - невесело бурчит Зоро, приподнимая кружку и выпивая всё до дна. *** Тихо потрескивает уголь в остывшем камине, и Нами блаженно растягивается на мягком диване, скидывая тапочки и забираясь с ногами. Она смотрит на вспыхивающие и угасающие искры, ощущая тепло и некий уют, который девушка давно не находила для себя. После сытого ужина и бокала вина, она действительно ощущает, как устала. Устала бегать по миру в ожидании того, что за её голову дадут очередную награду. И вновь придётся впопыхах собирать вещи и куда-то бежать. Сегодня никуда не хотелось бежать, просто лечь и выспаться, а проснувшись утром никуда не торопиться, выпить кофе и отправиться за покупками. Именно этим Нами хотела бы заняться завтра, а может быть и не только завтра. Упоенная своими собственными мыслями, она не заметила, как заснула. Зоро вздрагивает от глухого стука. Он слишком сильно задумался, сидя в кресле и допивая последние остатки рома в бутылке. Нами похоже крепко уснула, тихо посапывая в подушку. Он наклоняется, подцепляя выпавший из ослабленных пальцев кошки журнал, и кидает его на низкий столик, на секунду замирая, замечая поставленную кем-то фоторамку. Полумрак комнаты кидает глубокую тень на фотографию, но Зоро помнит её: это было единственное их фото с Санджи, сделанное в тот день, когда они продали яхту и перебрались в дом, решив для себя, что так будет лучше. Белобрысый лис там счастливо улыбается, держа в своей руке ключи, а он сам с первой коробкой вещей стоит рядом. Резкий укол боли вонзился в сердце, Зоро откидывается на спинку кожного кресла, устало растирая лицо ладонью. Он знает, что свет на кухне ещё не погашен. *** - Как я и думал, - выводит свой вердикт Трафальгар, отпуская лис, когда тот с отвращением водит по лицу. - Что ты там нашёл? – нервно спрашивает его Санджи. Ещё с того времени, когда Ло был его курирующим врачом, он терпеть не мог любые процедуры, особенно те, когда хирург заглядывал к нему в душу. Чёрные практически бездонные глаза Трафальгара нервировали Санджи изнутри, чувствуя себя не только подопытной крысой, но и полностью оголенным перед всем миром. - Я сообщил Иванкову о своих наблюдениях, - продолжает Ло, пропуская вопрос блондина мимо ушей, - и он сказал, что передаёт тебе пламенный привет и горячо ждёт с тобой встречи. - Только этого извращенца мне тут не хватало. - Ророноа согласен на переговоры. - Ты разговаривал с маримо? – удивленно переспрашивает лис, - что ты ему ещё сказал? - Он спрашивал про эксперимент. Ло облокачивается о подоконник, подцепляя кружку с каким-то дымящим лекарством внутри, сваренным по его собственному рецепту. Санджи уже давно определил ингредиенты, но варить такое отказался. - Вот, чёрт возьми, - ругается блондин, поднося оставленную без внимания сигарету к губам в прерванном вечернем ритуале – его и никотина, - не стоило тебя с собой брать. - Ты теряешь человечность, и можешь полностью потерять рассудок, - беззаботно говорит ему Ло, - без надлежащего внимания, конечно. - Что чёрт возьми это значит? – Санджи хмурится, ощущая, как волосы на голове встают дыбом. Трафальгар ловит его настороженный взгляд, хмыкая: - Наш эксперимент дал результаты, лис. Где-то через пол года звериный дух завладеет твоим сознанием, тело деформирмироваться будет медленно, и ты свихнёшься от боли. Вот и всё. Застывший блондин от удивления теряет сигарету, медленно опускаясь на стул. Но затем, встрепенувшись, злобно ощеривается. - Ты врёшь, - скалится он,- я знаю, что ничего не вышло в тот грёбанный день. Ло ухмыляется, ничего не отвечая и в молчании покидая кухню, оставляя ошарашенного новостью парня одного. *** Ранним утром, так и не сумев заснуть, Зоро находит ключи от гаража, решая проверить на месте ли их личный транспорт. Небольшой темный гараж был заставлен мелкой утварью, коробками после переезда и остатками ремонта. Но основное место занимал небольшой красный седан, вычищенный до блеска педантичным лисом и наверняка ещё сохранивший запах новенькой, снятой недавно с конвейера, машины. Охотник обходит машину стороной, не снимая с неё плотного полога, защищающий кузов от случайных царапин и пыли. Там в угле его ждал прикорнувший чёрный байк, добротный, сменивший уже трёх владельцев. Его поцарапанный вид недавно был перекрашен, и мотоцикл теперь сиял, как новенький. Зоро расплывается в довольной улыбке, проводя рукой по изогнутому, поднятому вверх корпусу механического зверя. Он лишь зальёт в бак новенького бензина и стряхнет пыль, прежде чем выведет старого друга на волю. И выкатывая байк из гаража, он натыкается на поджидающую его рыжеволосую кошку. Она снова надела короткие шорты, открывающие больше, чем скрывают, ковбойские сапоги и облегающий топ с не совсем цензурной надписью на груди. - Собрался куда, кактус? – хищно улыбается она, не собираясь так просто отпускать тигра одного кататься по утреннему городу. Ророноа огорченно цыкает. Он отлично знаком с любовью Нами к мотоциклам. Этим утром Санджи просыпается поздно, чувствуя, как неприятно покалывает голова в районе висков. Он смотрит на часы, не сразу вспоминая где он, а узнав, тут же смотрит на место рядом с собой, понимая, что проспал на кровати один. Зоро скорее всего даже не поднимался в спальню. В голове вновь вспыхнул вчерашний разговор с Трафальгаром, и голова заболела с удвоенной силой, так, что пришлось некоторое время отлежаться, и всё обдумать. Пол года оказалось слишком мало, чтобы что-то сделать. Настольные часы, как назло стали слишком быстро идти, отсчитывая каждую секунду жизнь лиса. Санджи заставляет себя подняться, понимая, что уже два часа дня, и Нами-сан наверняка проголодалась. Он варит кофе, раскуривая очередную сигарету, и вспоминая вчерашний разговор. Ещё год назад безумная идея вполне казалось реальной, и стать полноценным лисом было то, что Санджи хотел получить всерьёз. Именно тогда, после неудачного расставания ему казалось, что жить другой жизнью, не заботясь ни о чём, пускай это будет возможно на месяц или два, прекрасный выход из сложившейся ситуации. И Зоро, чёрт бы его возьми, никогда не смог бы найти его. Санджи выдыхает дым через ноздри, выключая электрический чайник. Запах душистого чая наполняет кухню, когда Санджи заваривает маленький кофейник, списанный сейчас по распоряжению Трафальгара, запретивший распивать кофе. Он по привычке смотрит в окно, и замечает подъехавший к дому байк. Сердце предательски кольнуло ревностью: зеленоволосый мужчина в чёрных очках широко улыбается, придерживая байк и ожидая, пока Нами за его спиной спустится первой. Быть откровенным, они неплохо смотрятся вместе, да и улыбаются друг другу вполне искренне… Санджи понимает, что проливает кипяток мимо, поспешно вытирая обжигающий напиток с белого мраморного стола. Он замирает, понимая, что рука непроизвольно дрожит, совершенно его не слушаясь. - Дерьмовое утро, - приходит он к выводу, оставляя чай в покое и вытаскивая из печи душистые, пышащие жаром пончики. Вошедшую Нами он встречает радостной улыбкой, ловко скрывая все переживания внутри. - Нами-сан, - лепечет лис, - я приготовил вам кофе и пончики с глазурью. - О, Санджи-сан, мы с Зоро уже перекусили недавно, - улыбается она, проходя мимо, но почуяв умопомрачительно сладкий запах, поспешно добавляет,- но чуть позже, пожалуй, съем. - Как скажите… - приуныл блондин, стараясь не обращать внимания на раздевающегося в прихожей тигра. Он случайно пересекается с ним взглядом, но ничего не сказав, уходит, только навострит острые лисьи уши. Зоро провожает его мрачным взглядом, окидывая блондина с ног до головы, замечая, что Санджи забыл переодеться. Тогда как раньше, он себе не позволял спуститься вниз в присутствии кого-либо в одном халате. О том, что под халатом может быть совсем ничего, Зоро старался не думать. Острый нюх Зоро улавливает с кухни запах чая, пончиков и еле ощутимый запах онигири. *** Примерно через час он замечает, что Санджи уходит, переодевшись в джинсы и летнюю рубаху. Он лишь подцепляет ключи от гаража, и незаметно для всех покидает дом. Зоро пьёт остывший чай, и вытирает полотенцем волосы после прохладного душа. Его чуткий слух улавливает звук мотора на улице, и тогда настроение окончательно падает вниз. Спустившуюся на кухню Нами ждал целый противень сладкой выпечки, похоже, сделанной только для неё одной. - А где Санджи? – озирается она по сторонам, так и не находя блондина. - К старику уехал, - бурчит тигр, покачивая хвостом из стороны в сторону, не скрывая своего раздраженного настроения. - Я помню, Санджи рассказывал мне о нём, - вспоминает она, не замечая мрачного вида Зоро. Подцепив один из пончиков, она осторожно пробует на вкус, и тут же удивленно мычит, - как всегда, Санджи-кун сам себя превзошёл. Она облизывает кончики пальцев, сбира остатки глазури. - Он вроде как важен для него. Зоро согласно кивает головой, допивая остатки напитка в кружке, и громко стуча её о стол. - Старик его вырастил, так что завитушка ему многим обязан. Он ополаскивает посуду, убирая её на место, зная, как сильно будет ругаться лис, ели посуда к его возвращению будет грязной. *** Санджи аккуратно ступает по трапу, ведущий к плавучему ресторану в виде огромной сказочной рыбы. Он водит рукой по теплым перилам, нагретых весенним солнцем. В воспоминаниях тут же всплывают картины прошлого, где они со стариком искали архитектора, заказывали доски для строительства тогда ещё маленького кафе. Как развивался бизнес, заставляя их ругаться вновь и вновь, и снова начинать всё сначала, сутки напролёт работая не покладая рук. Он заходит через чёрный вход, проходя через охранный пост и оказываясь в наполненной жаром и духотой кухне: большой, просторной, как всегда кипевшей работой, несмотря на то, что днём посетителей бывало не так много, как ночью. Конечно, его узнают, и это так чертовски греет Санджи изнутри, что он довольно улыбается, забирая у кого-то фартук и принимая заказ. В руках ловко играет с едой разделочный нож. Капли соуса уже замарали фартук, а Санджи так быстро влившийся в общую атмосферу работы, совсем забывает о времени, он лишь отвлечется на пару минут покурить и то, своим намётанным глазом следит за новыми поварами, иногда как бы невзначай раздавая советы. Шумно работает вытяжка, гремит посуда, и стучат свою песнь ножи. Множество запахов смешивается в единое, но почему-то именно сегодня Санджи не ощущает тошноты. Он настолько забылся, что уже ругает кого-то за неправильно нарезанный салат, заставляя его переделывать. И повара слушаются наглого блондина, появившегося впервые так, словно они работали с ним не первый год. Официанты приносят новые заказы, и Санджи берётся за десерт, под недоверчивые взгляды смешивая казалось бы не сочетаемые продукты. День медленно угасал, и заказов становилось всё больше. В какой-то момент, Санджи останавливается, чувствуя позади сверлящий тяжелый взгляд. Разворачиваясь, он встречается взглядом с высоким стариком, полноправным хозяином заведения. - Не помню, чтобы нанимал нового повара, - низким голосом хрипит он, - да ещё и такого неумелого баклажана. Санджи довольно скалится. - За первый день работы аванса не беру, - парирует он в ответ. Только Санджи замечает, как глаза старика смеялись, скрывая свои истинные эмоции под тяжелой маской сурового начальника. *** Лис возвращается домой только, когда небо начало светать. Ресторан в это время закрывается, всего на несколько часов, чтобы с утра принять ранних господ, решивших сытно позавтракать. Отработавшие свою смену, повара, зевая, уходят домой отсыпаться, а Санджи ещё долгое время разговаривал со стариком в его кабинете, окончательно потеряв счёт времени. Зефф нисколько не изменился, поражая своим жестким стальным стержнем внутри, что держит мужчину на ногах уже который год. Года Зеффа уже были далеки от юных, и старость читалась не только внешне, но и внутренне, отражаясь в его морщинистых глазах. Но сколько бы Санджи не всматривался, он не видел в них усталости. Зефф крепчал с каждым годом, и его детище – ресторан «Баратия», разрастался, славясь по истине мировым качеством. А ещё у старика была поразительная способность – выбивать дурь из головы. Может быть, он слишком хорошо знал Санджи, может это была наработанная с годами мудрость, но после общения с ним, лис понимал, что все его проблемы, ничто иное, как пустяк. Даже если эти проблемы всерьез угрожали его жизни. «Пол года». Вновь вспыхивают слова Трафальгара в голове, отчего Санджи останавливается у калитки. Всего пол года, так катастрофически мало! Блондин докуривает сигарету, кидая её в урну и поспешно забегая в дом. Теплый, нагретый за день дом встречает его спящей тишиной. Санджи старается не шуметь, осторожно скидывая обувь и, оставив ключи и остатки еды, украденные с ресторана на кухне, пробирается в гостиную. Он замечает спящего на диване Зоро… и, конечно же, пустые бутылки из-под рома. Почувствовав, как снова неприятно заныло в груди, он поспешно проходит мимо, к смежной с гостиной спальне. Неудосужась даже постучать, он распахивает дверь, нагло вторгаясь в покои, отданные гостю. Щелкает выключатель, наполняя комнату мягким светом. Трафальгар уже не спал: он лежал на подушках, скрестив на груди руки и рядом разместив катану. Его плащ и шапка покоились на прикроватной тумбе, показывая худощавое тело хирурга и его лицо: угловатое, с черными смолеными волосами, стоящие дыбом. Застывший у двери Санджи был решителен. - Не хочу свихнуться через пол года, - говорит он ему. Ло кровожадно ухмыляется. - Значит, мы договорились.