Грехи отцов

Николай Петрович медленно брёл по лестнице, ведущей к чёрному выходу. Его кабинет находился в том крыле здания, где вырваться из крепких объятий офиса и окунуться в свежую улицу было гораздо проще, воспользовавшись служебной лестницей. Которой он, собственно, систематически и пользовался. Бросив беглый взгляд на наручные часы, майор счастливо осознал, что конец рабочего дня уже настал. Обрадовавшись этой мысли, Круглов спокойно продолжил спускаться вниз. Этот вечер, возможно, уже ничего не могло бы спасти, если бы не та неожиданная встреча, которая имела место быть в эти минуты. Минуя очередной этаж, оперативник заметил сидящую на ступенях спиной к майору Киру. Вид женщины красноречиво свидетельствовал о каких-либо неприятностях в жизни напарницы. Сделав ещё несколько бесшумных шагов, словно хищник на охоте, Николай приблизился к Юрьевой. Едва она почувствовала за спиной чьё-то присутствие, как быстро вскочила с места и, одной рукой стряхнув слёзы, растерянными глазами посмотрела на начальника. - Кира? – ошарашенно задался вопросом Круглов, увидев слёзы на глазах капитана. Она, словно желая более тщательно изменить свой вид, ещё раз провела рукой по лицу. – У тебя что-то случилось? Николай почувствовал, как непонятное желание защищать и оберегать это беззащитное создание, виновато стоящее перед ним, крепко засело в сознании. Кира предательски молчала. А желание отомстить всем обидчикам дорогой женщины лишь всё сильнее нарастало в офицере. Вместо слов и бессмысленных объяснений напарница снова присела на холодную ступеньку и уставилась глазами в одну точку, словно проигнорировав вопрос сослуживца. Николай Петрович сделал два неуверенных шага и спустился на ступень ниже напарницы. Она холодно посмотрела на него. - Коль, что ты хочешь услышать? – несдержанно и с явным пренебрежением спросила Кира. – Как мне плохо? Или позлорадствовать, что очередной мужик меня бросил, не приняв погон на плечах? Что?! Коля растерянно посмотрел на неё виноватым взглядом и молчал. - Ладно, извини, - поправилась капитан, - я не права. Прости. Мне просто плохо. - Почему ты не идёшь домой? - А что дома?! – снова начала горячиться женщина. – Пустая квартира? Сын ночует у свекрови. Меня никто не ждёт. Понимаешь? – едва майор хотел тягостно вздохнуть и выразить понимание, как Юрьева продолжила. – Хотя, что ты понимаешь? Ты же мужчина. У вас всё прощё. - Кир, ты думаешь, мне всё нравится в моей жизни? – искренне удивился начальник. Капитан посмотрела на него долгим взглядом и поняла, что человек перед ней не многим отличается от неё. А спорить на столь щекотливую тему только из-за того, что наступило вечернее плохое настроение – как минимум глупо. Да и дорожит Кира этим человеком, как недавно и неожиданно она для себя заметила. - Я, конечно, не настаиваю на исповеди, но могу предложить подвезти домой, - улыбнулся Круглов, так и не дождавшись ответа. - Спасибо, Коль, - тяжелая улыбка коснулась её губ, - мне очень приятна твоя забота, но... - Я возражения не принимаю, - заметил напарник, подав руку женщине. – Я хочу отвезти тебя домой. Дорога была необычно долгой и тяжёлой. Вначале капитан молчала и только то и делала, что изучала глазами свой маршрут, словно никогда раньше тут не ездила. Однако сдавшись умелым наводящим вопросам Николая Петровича и покорившись банальному человеческому желанию высказаться, Юрьева медленно и поначалу неохотно стала вступать в разговор. - Я с этим никогда не научусь мириться, - горестно вздохнула капитан. – И человек, как мне казалось, хороший. И мне с ним хорошо. Но стоит ему узнать – кто же я такая? – как всё заканчивается. Не то чтобы я его любила... Просто мне нужен кто-то рядом... – Кира посмотрела на майора, который внимательно следил за дорогой. – Знаю, ты сейчас меня осуждаешь. - За что? – улыбнувшись, удивился напарник. – За то, что ты просто пытаешься быть обычной, ранимой и желанной женщиной? - Как поэтично загнул, - хмыкнула Юрьева. – А у тебя такое было? - Нет, - честно ответил Коля, так и не посмотрев в её сторону. Кира уже едва начала жалеть о столь глупом вопросе, как майор продолжил. – У меня было хуже. - Хуже? - Да, - лёгкий кивок, - я любил женщину, которая настолько любила меня, что смогла предать. - Я тебя не понимаю. - Просто эта женщина, так и не сумев выбрать между мной и службой, одним своим поступком прекратила всё между нами, - Круглов тяжело замолчал. Воспоминание о Галине больно кольнуло. – Зато ей не пришлось выбирать. - Мужчине не дано понять женщину, - заметила Кира в полтона. – Ты очень хороший человек. И предать тебя просто так не каждая бы смогла. Я считаю, что та, которую ты любил, любила и тебя, раз уж смогла изменить. - А ты? - Что я? - Ты бы смогла предать меня? - Ну знаешь, между нами ничего нет, чтобы мне предавать тебя, - спокойно объяснилась она. - Ты чем-то похожа на неё, - заметил Николай, но так и не посмотрел на Киру. - Чем же? - Я не знаю, - улыбнулся майор и засмеялся. Машина остановилась у нужного подъезда. Круглов заглушил мотор и ожидающе посмотрел на напарницу, гадая, что же будет дальше. Юрьева не растерялась. - Составишь мне компанию за ужином? – поинтересовалась она, улыбнувшись и посмотрев на водителя. – Иначе я умру от одиночества. Не самая весёлая смерть, согласен? - Если моё присутствие не будет... – едва Круглов успел договорить, как Кира, не изменяя своей привычке, перебила его. - Товарищ майор, это официальное приглашение! Отказ буду рассматривать как личное оскорбление! – отрезала капитан и внимательно посмотрела на начальника. Ключ повернулся в замке, дверь тихо скрипнула. Пара появилась в квартире. Кое-как нащупав включатель, хозяйка зажгла в коридоре свет. Глаза больно кольнуло. - Проходи на кухню, я сейчас догоню, - попросила женщина, присев на тумбочку. Николай Петрович заметил, что у Киры заел замок на сапоге. Всеми силами стараясь самостоятельно справится с проблемой, капитан даже подумать не могла попросить о помощи начальника. - Позволь? – получив желанное разрешение, бывший ФЭСовец присел на одно колено и сильным, но трепетным движением освободил женскую ножку. – Вот и всё. - Так легко, - тяжело улыбнулась Юрьева. – Спасибо, Коль. Вместо ответа майор уверенным движением погладил напарницу, проведя рукой от колена до кончиков пальцев. Кира ощутимо напряглась. - Не надо, Коль, - она взяла его руку и убрала её. – Я не готова. Или ещё рано. Но не нужно. Прошу, - прошептала она надломившимся голосом. Круглов послушался и с силой сжал пальцы в кулак. - Прости, я дурак, - шепотом произнёс мужчина. Обоим было больно и неуютно. И Кира, и Николай понимали всю абсурдность ситуации. От этого им было лишь тяжелей. Их молчание было красноречивей тишины. Они понимали друг друга. Чувствовали. Ощущали. Круглов виноватым взглядом посмотрел на женщину и поднялся с колена. - Я... Я пойду, - поставив напарницу перед фактом, он намеревался покинуть квартиру Юрьевой. Капитан его остановила, крепко схватив за руку. Их глаза встретились. Трепет, с которым начальник относился к Кире, восхищал её. Она не думала, что способна так легко и опрометчиво привязываться к человеку, которого совершенно не знает. Но женщине этого было достаточно. Она хотела открывать его для себя постоянно, чтобы Николай оставался загадкой в её глазах. Чтобы эта таинственность одновременно и притягивала, и пугала её. В этот вечер Юрьева поймала себя на этой странной мысли. - Не уходи так просто, - попросила капитан, словно верный пёс смотря мужчине в глаза, - давай просто поговорим, посидим. - Кир, этого не нужно, - отрицал майор. – Правда. Напарница встала и отпустила руку Круглова. Николай Петрович улыбнулся фальшивой улыбкой в знак благодарности за понимание. Юрьева почувствовала всю фальшь момента и решила его спасти. Стесняясь словно школьница на выпускном вечере, Кира подошла к начальнику и смело поцеловала его в губы. Николай ответил. Прервал пару пронзительный крик ребёнка, который стал свидетелем этой воистину взрослой сцены. - У нас опять новый папа?! – восьмилетний Андрей закричал, выхлестнув все свои чувства, и просто убежал в свою комнату. Женщина поняла, что сын сегодня остался дома. Пока она пыталась сообразить, почему так получилось и что делать дальше, Круглов решил спасать положение. - Мне лучше уйти? - Да, Коля, так будет лучше. Прости, - прошептав, Кира закусила до боли губу. Заглянув в спальню к ребёнку, Юрьева обнаружила Андрея лежащим на своей кровати, уткнувшись лицом в подушку и тихо всхлипывая. Материнское сердце больно сжалось.