Кровь, любовь и драконы

Драконы не плачут, твердила каждый раз Висенья, с презрением во взгляде, стоило только младшей сестре поддаться грустным чувствам. Плохой день становился еще более мрачным, при виде сильной старшей сестры, которая редко выказывала слабые эмоции. Но Рейнис не такая. Она может расчувствоваться из-за грустной песни, или обидного слова. — Ты гораздо сильнее и умнее, чем сама думаешь, — вспоминала молодая Таргариен слова матери. — Довольно научиться использовать свои слезы, дорогая. Эйгон души в тебе не чает, для отца ты всегда была олицетворением божественности, а Орис… ему выпала честь быть твоим возлюбленным, он знает это. Будь разумной, используй это в свою пользу. — Но матушка, возможно, если я попрошу Эйгона, он разрешит нам с Орисом пожениться… — Безусловно, — умудренный годами голос матери казался как никогда знающим и уверенным. — Но ты навсегда потеряешь его расположение. Ты потеряешь любовь, которую он питает к тебе. Ради того, чтобы вечно прожить как жена бастарда, вместо жизни королевы. Висенья, сестра твоя, может будоражить сознания мужчин своей неприступностью и боевым нравом, мужчины любят добиваться таких женщин, но сердца отдают тем, кто может подарить в ответ любовь. Висенья никогда не слушала то, что я говорила ей, предпочитая слушать мастера над оружием, но в твоих руках лежит более сильное орудие нежели меч. Выходи за Эйгона, и продолжай любить своего бастарда. Ничего не изменится. — Но это же обман. Орису придется лгать брату, а ведь у Эйгона нет ближе друга… — Однако вам двоим это не помешало бегать по углам, представляя себя возлюбленными из сказки. Будь я другой матерью, я бы все давно рассказала твоему отцу и брату, чтобы пресечь эту любовь на корню, но никому бы от этого легче не стало. Я лишь пригрозила тебе, зная, что вы продолжите любить друг друга, но теперь тщательно скрывая свои отношения. И как оказалось, не зря. Послушай меня сейчас, и запомни эти слова навсегда. Любовь, это всего лишь выдумка. Игра слов, взглядов и жестов, приятная твоему сердцу. Это шутка богов, которые наверное сейчас смеются над твоими чувствами. Любовь это не плохо, если ты не позволишь ей тобой манипулировать. Не иди на поводу у своих низменных чувств. Ты можешь обмануть или быть обманутой, выбирать тебе. Орис, как Рейнис и предполагала, не явился на церемонию, но на само торжество не мог не прийти. Она отыскала его почти сразу, казалось взгляд сам скользит к любимому лицу. Девушка одарила его улыбкой, и задержала взгляд, лишь чуть дольше положенного, но кто мог это сейчас заметить. Когда же молодые муж и жена заняли свое почетное место, Рейнис заметила непонимающий, немного смущенный взгляд брата-бастарда. Он ожидает ее скорби, но истинные чувства молодая жена не станет показывать. Она обманет их всех, наденет такую маску, что даже матушка не раскроет этой лжи. Она будет милостивой и доброй леди, а потом королевой, если Эйгон завоюет для них Семь Королевств. Рейнис заставит их всех себя полюбить. В глазах людей она будет любящей и верной женой. Протанцевав несколько раз с мужем, затем с отцом, девушка наконец сошлась в танце с незаконнорожденным братом. Смех гостей, шорох нарядных платьев и разговоры, позволили Рейнис и Орису скрыть свой разговор в окружающем гаме звуков. Она улыбалась ему, словно они не более брата и сестры, словно не было тех ночей и той связи, что скрывали они ото всех глаз. Мужчина двигался скованно, и нарочито не смотрел на лицо возлюбленной. Когда он встал перед младшей из сестер, закончив свой сет, Рейнис взяла инициативу разговора. — Скажи же что-нибудь, — кружась вокруг своего партнера, с улыбкой молвила девушка. Взор пурпурных глаз лениво скользнул по лицу девушки, но младшая сестра хорошо знает своего брата, и этот взгляд — взгляд разочарования. Она сделала ему больно, но вместо того чтобы вынести с гордостью предоставленные трудности, он складывает вину на плечи любимой. Пары закружились по просторному залу Драконьего камня. — Посмотри на него, — не придвигаясь к мужчине ближе положенного, вновь говорила младшая Таргариен. Голос ее был тихий, нежный и мягкий, она хотела успокоить зверя, что бился в груди Ориса. Рейнис одновременно с братом посмотрела в сторону танцующих Эйгона и Висеньи. — Он выглядит счастливым, не так ли? Орис резко перевел взгляд, посмотрев на младшую сестру с неподдельным гневом. Легких путей для этих двоих не существует, девушка знала это, но в такие моменты сомнения брали верх над любовью. Она посмотрела на танцующего поодаль супруга — он действительно был счастлив. Что может омрачить его праздник? Рейнис же едва могла заставить себя улыбаться. Как объяснить упрямому брату, что она вышла за Эйгона не ради себя, не ради кровного брата, а ради спасения любви, что испытывал он к своей семье. — Можешь ненавидеть меня, — она пыталась поймать взгляд таких родных, но в то же время далеких от происходящего, глаз, — но только знай, я никогда не полюблю Эйгона так, как люблю тебя. Мужчина усмехнулся. Резко и грубо, словно удар плетью. Никогда прежде он так не делал. Орис мог нагрубить, во время спора, мог неосознанно сделать больно в порыве страсти, но все это было спонтанным, сейчас же легко понять его чувства. — Не знал, что замужество с другим мужчиной это проявление любви, — отбив каблуками сет вокруг своей партнерши, хриплым голосом проговорил бастард. От него пахло выпивкой, но он лишь запил свое горе, прежде чем сошелся в танце с сестрой. Вдруг голос его сделался по-юношески обиженным, а сам мужчина приблизился к девушке на недопустимое расстояние, — я думал любовь, это когда ты прибегаешь ко мне ночью каждый раз, когда небеса разрывают молнии и раскаты грома, даже будучи взрослой женщиной. Я думал, что любовь, это когда ты говоришь будто бы закидала пажей отца камнями, чтобы меня не наказали за драку. Я думал это прогулки по бушующему побережью, наши поцелуи и стоны, заглушаемые криками Мераксеса. Это твой смех и слезы. Наверно я никогда не пойму этот мир. В конце концов, я всего лишь бастард — порождение разврата и лжи, что я могу знать о любви… Музыка медленно подплывала к своему завершению, а Рейнис так много еще хотела сказать брату. — Эйгон не простил бы нам нашей любви. В этом плане он эгоистичен, но и слеп. Один мудрый человек сказал мне: любовь это пелена, застилающая наш взор. Но я не могу позволить себя ослепить. Я уверена, в глубине души, мой воин, ты понимаешь почему я так поступила. Мы всю нашу сознательную жизнь любили друг друга тайно, и ничто не помешает нам продолжить обманывать всех вокруг. Когда музыканты закончили играть, Рейнис присела в реверансе, достойным самой Девы. Орис теперь только хмурился, а взгляд был не злым, но задумчивым. Смех и овации подступили неудержимой волной, позволив затеряться еще ненадолго в сопутствующем гаме. — Эйгон выпил сегодня больше положенного, — с легкой улыбкой молвила девушка, нежно коснувшись руки своего возлюбленного. Она привстала на мысочки, чтобы коснуться щеки брата в невинном, сестринском поцелуе. — Мне понадобиться твоя помощь, после того как нас проводят. Надеюсь ты будешь ждать меня на том же месте, где ждал все предыдущие ночи.