Воспоминания

— Знаешь, я не всегда была такой. Ну, знаешь, весёлой, жизнерадостной. Этому меня научил один человек, за что я ему очень благодарна. Но этот урок, конечно же, достался мне не просто так. Тогда я была ещё в седьмом классе. Совсем ребёнок. Но тогда я чувствовала себя как уже сформированная личность со своими правами и желаниями. На всех смотрела свысока, считала себя особенной, умнее всех. Но была при этом одиночкой, представляешь? Думала, что мне никто не нужен и что я всего в жизни добьюсь сама. Мысли вечно хмурой двенадцатилетней девочки-замухрышки. Не помню, чтобы когда-то радовалась жизни или чему-то происходящему вокруг меня. На всех смотрела исподлобья и молчала. Это всех раздражало, но мне повезло с одноклассниками — никто не издевался и не смеялся надо мной, просто старались избегать. Все проекты и плакаты я всегда готовила одна. Никуда не ходила, только сидела дома и делала уроки. Была отличницей, учителя меня любили, и я была вполне всем довольна, да... Девушка нахмурилась и потёрла виски, будто вспоминая: — А потом появился он. Не думай, что это был какой-то красавец, нет. Сейчас я уже не помню его имени. Обычный мальчик из восьмого. Весёлый такой, знаешь, всегда улыбался, шутил, ходил, довольный жизнью. При этом был двоечником, и я его совершенно не понимала. Он часто попадался мне на глаза — я тогда почти каждый день оставалась после занятий (домой идти не хотелось, и я делала уроки прямо в классе). А его оставляли после уроков там же, потому что он никогда не делал домашнюю работу. Он садился около окна и любовался природой и небом. И улыбался. Всегда. И меня это дико раздражало, не знаю, почему. Но потом я начала понимать причину. Я ему просто-напросто завидовала. Да, вот так. И это стало для меня шоком. Все мои принципы, правила и амбиции — всё это куда-то делось, испарилось, и я почувствовала беспомощность. Детскую, совершенно непреодолимую беспомощность. Я стала реже оставаться после уроков, чтобы не видеть его и его вечно счастливого лица. На какое-то время мы перестали видеться. Но потом обстоятельства сложились так, что мне пришлось остаться после уроков — мама забрала у меня ключи от дома, и мне пришлось дожидаться конца её рабочего дня. Зайдя в класс, я заметила, что он смотрел не в окно, как обычно, а в мою сторону. "Почему ты не приходила так долго?" — он произнес это с улыбкой. Я же, опустив глаза, прошла мимо него и села за последнюю парту. Он смотрел на меня и ждал ответа. Я пробубнила что-то вроде того, что у меня были какие-то важные дела. "А я вот тебя ждал", — от этих слов я вздрогнула. Раньше никто не проявлял никакого интереса к общению со мной. Помню, как я тогда спросила у него недовольно: "А чего это ты в окно пялишься все время?" Он тогда улыбнулся ещё шире и вскочил с места: "Идем, покажу!" Мне, конечно, стало интересно. Но и идти на поводу какого-то разгильдяя-мальчишки мне не хотелось. Внутренняя борьба продолжалась недолго — я медленно встала и подошла к большому окну, из которого была видна школьная площадка и большое дерево; тогда оно казалось мне очень скучным и не заслуживающим внимания, и я лишь усмехнулась. Он же восторженно разглядывал его: "Это дерево прекрасно." "Почему ты так думаешь? — я уже начала сомневаться в адекватности этого мальчика, — это просто дерево." Он изумлённо посмотрел на меня, и в его глазах (они были светло-зелёные, совсем как листья на том дереве) показалось какое-то... Сострадание, что ли. И я снова посмотрела на дерево. В нём не было ничего необычного — дерево как дерево. Но, раз оно так заинтересовало этого странного мальчика, то, может быть, не просто так. Он протянул руку, открыл окно и указал на ствол: "Смотри, какое оно величественное. Наверняка оно росло очень долго и многое повидало." Да, подумала я, может быть, оно действительно очень старое. "Теперь посмотри, какие у него листья. Такая красивая форма, у всех листьев она одна, но, заметь, все равно нет ни одного одинакового листа. А ветки? Они все растут по-разному, здесь нет абсолютно никакой симметрии и прямых линий", — он закрыл глаза, — а теперь слушай." Подул легкий ветерок, и листья зашелестели. Я тоже закрыла глаза... И тогда что-то произошло со мной. Я почувствовала терпкий запах листьев, смешанный со свежестью весеннего ветра. Я услышала шёпот дерева — оно будто говорило со мной! Открыв глаза, я увидела, как его ствол легко покачивается, несмотря на свою мощь и крепкость. Дерево будто подставляло свои ветки навстречу солнцу, выглянувшему в это время из-за облаков, и будто нежилось в нем. Тогда я вскрикнула: "Дерево живое!" Он лишь улыбнулся и сказал: "Не только дерево. Всё вокруг живет. Всё вокруг ведет себя так же. Всё вокруг имеет свою прелесть. И ты тоже." И тогда он поцеловал меня. Знаешь, я была очень удивлена, и, наверно, счастлива, и только попыталась сказать что-то, как тут дверь в класс распахнулась и влетел мальчик, которого я всегда видела рядом с ним. Он радостно усмехался и рылся в рюкзаке: "Ну, друг, ты крут! Саму нашу недотрогу на поцелуй раскрутил! Это сотни точно заслуживает!" — и, наконец найдя кошелек, достал оттуда купюру и сунул в руку этому самому моему "другу", который виновато улыбнулся и сказал мне: "Не обижайся, ладно? Так все сложилось. Я не мог поступить по-другому." Я было хотела что-то сказать, или, может быть, даже крикнуть, но вдруг, непонятно почему, улыбнулась: "Ничего, все нормально", — конечно, он поступил подло, но всё уже произошло, и ничего нельзя было вернуть. Я взяла свою сумку и вышла из класса, провожаемая взглядами двух изумленных мальчишек, прошла по коридору и наконец вышла на улицу. Солнце тогда светило очень ярко, было тепло, дул ветер, старое дерево махало мне своими могучими ветками. Запели птицы. Тогда я шла домой пешком. Это заняло у меня около часа, и это был, наверное, самый удивительный час в моей жизни. Я смотрела на окружающий меня мир, слушала, вдыхала его. И, подойдя к своему дому, я закрыла глаза. И тут мне в голову пришла мысль. "Теперь все будет по-другому" — Так и произошло мое перерождение.