Глиняное сердце

- Мам, послушай...- Том пытался выцепить родительницу из разговора с какими-то дамами. - Вот, хочу вас познакомить, мой сын.- Рейн взяла парня под руку,- Студент Мюнхенского университета, очень способный и независимый молодой человек... - Какой приятный юноша! - Твой сын просто очарователен! - Очень похож на Йорга. - Хотя глаза точно твои... - И нос... - Спасибо...- Том напряжено улыбнулся и потащил Рейн за руку. - Ты повел себя неучтиво, Томас. - Мама, скажи, что за Либерти? Лицо женщины на секунду отобразило недоумение. Но видя какое-то испуганное состояние сына, она быстро спросила: - Либерти? Ты был на чердаке? Что ты там делал? - Откуда ты узнала про чердак? - Томас, ну, что за глупости, родной? Либерти – это старая кукла твоего отца, которая передавалась из поколения в поколение в семье Йорга. Она хранится на чердаке. Юноша пошатнулся. Ноги стали ватными. Страх костлявой ладонью сжал трепещущее сердце. - ТОМ!- Взвизгнула Рейн, когда ее сын повалился на пол.

***

- Эй, милый... Том чувствовал невероятную тяжесть своих же век. Было сложно открыть глаза, но если ему ненадолго удавалось сделать это, то видел он все будто под пеленой слез. Все лики были размыты, а свет причинял боль и заставлял снова смыкать веки. - Мы с папой так испугались за тебя...- теплая ладонь Рейн легла на впалую щеку.- Что с тобой случилось сынок? - Я не знаю...- хрипит. Во рту все пересохло. - Йорг, принеси воды, пожалуйста. Том сумел оторвать голову от подушки и нашел себя лежащим в своей старой спальне, в которой он жил до того, как переехал в отдельную квартиру. - Что случилось?- Как-то виновато посмотрел на мать. Но не успел он услышать ответ, как внутри снова все сжалось от жуткого страха. Либерти – кукла. Тот парень, который был и так внезапно исчез, будто в воздухе растворился. - Мы разговаривали с тобой о Либерти. И ты упал в обморок... Том, я сказала что-то? Ты себя как чувствуешь? - Хорошо чувствую...- садится, опираясь ладонями в мягкое покрытие кровати. - Выпей...- в комнате появился взволнованный Йорг. Том вздохнул и несколькими глотками осушил полный стакан воды. И тихо заговорил, глядя Рейн в глаза: - Ты сказала, что Либерти – кукла. А я видел этого парня и разговаривал с ним. - Такого быть не может...- возмутилась женщина. Отец тихо посмеялся и присел на край кровать, рядом с женой: - Милая, Либерти Уотсон – сын моего партнера из Англии. Он сегодня присутствует на ужине. Ты только зря напугала мальчишку. У Тома от сердца отлегло. Дальше оставаться на этом вечере младший Кенинг не изъявил желания. Даже, когда ему предложили пообщаться с тем самым Либерти он отказался, посчитав, что это будет выглядеть очень глупо. Том отправился домой. И в своей квартире его снова ждал очередной стресс. Тут было тихо, но явно ощущалось чье-то присутствие. И парень вновь почувствовал подступающий к горлу ужас. Особенно когда вошел на кухню и увидел там готовый ужин. - ЧТО ЗА ЧЕРТ!- Орет он и в порыве страха сметает всю посуду со стола. Готовые блюда летят на пол. Грохот разбивающейся посуды.- КТО ТУТ?!- Вопит он. Взрослому парню на миг показалось, что он сходит с ума. Он так сильно нервничает из-за всего происходящего, что, кажется, голова уже не может здраво мыслить. Самое разумное – выйти на балкон и покурить. Тут до Тома начало доходить. В его квартиру можно было забраться и через балкон соседей. Или снизу, или сверху... Опасно, но ведь это возможно? Главное найти разумное объяснение всему происходящему. Том даже хотел было пойти разбираться с соседями. И в голове даже промелькнула мысль о человеке, который мог это все сделать. У соседей сверху был сын... Том не знал, сколько ему лет, видел пару раз. Вполне возможно, что парень влюбился в Кенинга и вот таким странным способом доказывает свою любовь. Хотя таким путем он скорее затащит Тома не в свою койку, а в больничную. Конечно, эти подозрения были построены просто на желании объяснить все происходящее. Но так Томасу стало спокойно. И он решил, что нужно еще немного развеяться и расслабиться... а что расслабляет лучше всего? Кроме секса. Точно, милые и любимые глиняные фигурки. Том принял душ, отмечая, что пора бы найти девочку или мальчика для секса иначе пах начинает сводить от боли. Этим он займется завтра. А сегодня – может, снова подрочит на очаровательную куклу? Кенинг взял темноволосого юношу и прошествовал в спальню, выбрал фильм, запустил его на плазме. Достал швейную машинку и, скинув с себя халат, устроился на кровати. Том хоть и учился на архитектора, но так же, неплохо разбирался в швейном мастерстве и моде. Он мог без труда определить характер ткани, ее название, каким швом стоит прошивать, и какие вещи из нее будут смотреться действительно красиво. Кенинг понимал, что его идеальные куклы должны быть идеальны во всем. Он пошел в архитекторы только потому, что понимал еще и то, что сможет создавать глобальные проекты, строение с идеальными чертежами. Это даже не чувство перфекционизма... Это не стремление к совершенству. Это намного больше... Почти болезнь. Найти тонкую грань идеальности и уродства... такое посильно только Богам. И Том хотел стать Богом. Хотел создавать здания, которые будут пугать своей идеальностью... Как его идеальные куклы. Глядя на идеальное тело куклы, Том невольно загляделся. Юноша был красив. Нежен и, кажется, девственен. Это возбуждало Кенинга. И приходилось унимать эту страсть. Ведь он хотел, наконец, уже обрядить во что-то своего любимца коллекции. А это был именно любимец. Том даже сажал кукуленка отдельно от всех других кукол... Почему-то этому женственному мальчику хотелось придать большей сексуальности и детской непосредственности. Быть может, что-то легкое и одновременно простое. Красивое, но не выделяющееся. Том искал ту самую грань, когда идеальность не будет помпезностью. - Что же тебе подойдет...- мужчина поднялся с кровати и подошел к своему шкафу. Вот чудо – все белье сложено и даже поглажено. И он не удивится если какие-то вещи даже постираны. Но это уже не вызывало страха. Ведь он поверил в то, что все это делает соседский мальчишка. И отдельно от всей одежды, на вешалке, скромно с края, висела белая рубашка.- Точно...- он улыбнулся своей гениальности и оглянулся к кукле:- Тебе понравится моя идея, определенно! Три часа кропотливой работы и черноволосый юноша обрел рубашку из белой ткани поплин. Том следовал всем правилам и стандартам: стоячий воротничок, закатывающиеся рукава, прозрачный бисер вместо пуговиц. Мастер смотрел на куклу и не мог нарадоваться. Он вновь сумел найти грань. Глиняный мальчик смотрелся шикарно. Особенно после того, как Том привел в порядок его лохматые волосы. Конечно, у мужчины были небольшие расчески специально для искусственных волос. Но пока он расчесывал черные пряди, ему показалось, что этот заменитель лучше всех других похож на настоящие волосы. Убрав швейную машинку на отведенное для нее место, Томас покрутился перед зеркалом и ужаснулся, заметив, что на часах уже третий час ночи. Стряхнув обрезки и остатки тканей на пол, Кенинг плюхнулся в кровать, решив, что завтра соседский паренек все равно все уберет. Он даже не стал относить безымянную куклу в гостиную. Том посадил юношу на прикроватную тумбочку и погасил ночник. Парень уже проваливался в сон, когда почувствовал приятную тяжесть и холодноватые губы, которые так трепетно ласкались о его рот...