Глиняное сердце

- Ну, думаю, что теперь мы можем поговорить...- Том удобно устроился на кровати. - Я могу сесть?- Билл подошел к постели и неуверенно погладил черное покрывало. - Нет, рассказывай стоя.- Довольно улыбнулся парень, наблюдая за тем, как Вильгельм обидчиво выпятил нижнюю губку.- Да шучу я, садись. - У тебя не смешные шутки.- Юноша залез с ногами на постель.- Как тебе ужин? - Вкусно. И пирожки... давно таких не ел. Когда я был маленьким, мама такие готовила. Тесто похожее. В общем, вкусно очень.- Решил, что не стоит сильно нахваливать навыки куклы. - Рад, что понравилось. Так, что тебя интересует? - ЧТО?- Удивленно вскинул брови.- Меня интересует ВСЕ. Ты... что ты такое? - Я кукла.- Мальчишка присел на колени, поглаживая ладонями полы рубашки. - Как так? Другие куклы тоже живые? Ну, в мультике «История игрушек» все игрушки оживали, когда люди уходили... - Нет-нет-нет.- Улыбается,- Я не такой. То есть... кукла – это сосуд. Всего лишь... - Сосуд? Но, что его наполняет? - Моя душа. А мой человеческий облик – это воспоминания. - Стоп,- Вильгельм только начал объяснять, а Том уже запутался,- кукла – сосуд, тело – воспоминания, а душа это? - Это то, что наполняет сосуд, то, что привязывают воспоминания к сосуду... Ну, то есть... Моя душа заперта в кукле, а человеческий облик... это воспоминания меня такого, каким я был до...- он замолчал, тоскливо потупив взгляд. - До чего?- Том внимательно разглядывал поникшего вмиг юношу. - До своей смерти. - ТЫ ТРУП?- Кенинг дернулся, ударяясь затылком о спинку кровати. - Да, нет...- поспешил успокоить,- ну, я не труп. Я кукла. - Но ты умер? - Ну, конечно, я умер. Тело, как и кукла, тоже сосуд. Я потерял тело и обрел... куклу. - Но... как это происходит? Волшебство? - Ого, я думал, что ты и не знаешь такого слова.- Посмеялся.- Ты с таким трудом поверил в меня, что... Да, это некое волшебство. Заклятие скорбящего отца, который не хотел расставаться с погибшими сыновьями и даже не думал о последствиях...- снова поник. - У тебя был брат? - У меня до сих пор он есть. Он, так же как и я, заперт в теле куклы. Только... если моими хозяевами были разные семьи, то он передавался в одной семье. Из поколения в поколение. - Но... что с вами случилось? Почему вы погибли? - Я не помню...- отвернулся, не желая врать в глаза. - Ладно, но... что за штука с одеждой? - Ну, я могу носить только то, что сделано руками моего хозяина. Я могу кушать еду только из рук моего хозяина. Подарки я могу принимать только от него. В облике человека я могу быть или рядом с тобой, или на территории, где ты живешь. Я не могу покинуть эту квартиру без тебя. Ты моя связь с эти миром, Том...- неуверенно поднял взгляд на задумавшегося о чем-то Тома. - Но почему я? Только я могу видеть тебя? - Нет, меня могут видеть все... если я человек. - А, когда ты кукла... ты можешь передвигаться? Ходить... - Да... показать?- Он уже дернулся в готовности продемонстрировать свое превращение, когда Том яро запротестовал: - Нет! Нет... не надо, пожалуйста. Мне страшно...- честно признается, громко сглатывая и зачем-то укладывая подушку себе на колени, будто пытаясь закрыться от Вильгельма. -Извини...- кукленок осторожно посмотрел на хозяина своей души:- Я не хочу, чтобы ты боялся меня... - Я боюсь уже не так сильно, но лишь потому, что ты выглядишь как человек, но если увижу движущуюся куклу... Знаешь, я не уверен, что не наложу в штаны. - Это наверно не очень удобно... ходить с полными штанами...- чуть улыбается, будто боится улыбаться во все зубки. - Последний раз я так ходил, когда мне было года четыре...- произносит и резко замолкает, встречаясь глазами с пронзительно-желтыми глазами мальчишки. Вздыхает. Внутри бьется необъяснимое желание смотреть и смотреть в раскаленное золото, в обрамление темноты ресниц. А кукленок не отводил глаз, будто заколдованный, или колдующий... Он явно ощущал то, как связь с его хозяином возрастала. Чему Том, конечно, не придавал никакого значения... - Ты сошьешь мне что-нибудь еще?- После затянувшейся паузы подал голос Вильгельм. Он посмотрел на Томаса сиротливым взглядом, после чего мужчина заметил, как тонкие пальчики нежно поглаживали края рубашки. - Что ты хочешь? - Красивые трусики. Как у той Лизы. Том рассмеялся, сжимая в ладонях подушку. Мальчик терпеливо ждал ответа. - Парни не носят таких трусиков...- сказал и немного пожалел, потому что в голове вдруг отчетливо предстала картинка стройных ножек в дорогой полупрозрачной ткани. Выпирающий член, сочащаяся розовая головка, которая будет сильно выделяться на фоне бледности кожи. Оххх... У Тома в штанах стало жарко и ему захотелось избавиться от одежды. - Том? - Хотя, я сошью для тебя несколько... Что тебе еще нужно? - Хочу модные джинсы и теплый свитер. Белый. - Подожди, а та черная накидка... кто ее сшил? Вильгельм нахмурился: - Нам не стоит разговаривать о моих прошлых хозяевах... На что Том продолжал говорить: - Ты можешь сам выбирать хозяев? Уходить тоже сам можешь? - Томас...- недовольно морщит тонкий носик. - Почему ты выбрал меня? Отвечай, Вильгельм. - Между куклой и хозяином есть две связи. Одна от куклы, другая от хозяина. Обычно я не привязываюсь к людям, поэтому могу спокойно менять их. Кенинг внимательно разглядывал чуть обозленного юношу: - Что тебе от меня надо?- Сузил глаза.- Ты же не просто так меня выбрал. - Я хотел любить человека, а ты хотел, чтобы тебя полюбила кукла... - Брехня.- Он чувствовал подвох.- Говори как есть. - Не буду. - А я сказал – будешь. - Не думай, что ты можешь мне указывать, понял? - Не думай, что я не смогу переломать твою глиняную шею, кукла переросток. - Не смей мне грубить!- Злится, откровенно скалясь. - А то что?- Том мерзко улыбнулся. За что и получил пяткой в нос. Вильгельм красиво изогнулся и вдарил парню прямо в лицо. Затем перевернулся, элегантно кувыркнувшись через плечо, и поднялся с кровати. - Ты всего лишь человек!- Том напугано смотрел на особенно красивого сейчас Вильгельма.- Я твоя любовь! Я твое желание! И ты будешь меня уважать!- Он стоял у кровати и выглядел очень грозно. Вроде бы хилый мальчик, но в глазах проснулся зверь. Но Кенинг тоже не последний трус. И такое наглое поведение хоть и напугало его, но и разозлило тоже. - Знаешь, что?- Он поднялся с кровати, потирая ладонью ушибленное место.- Не смей мне указывать! Но Вильгельма уже не было в комнате. Он сверкнул злыми глазенками и удалился из спальни. Кенинг не любил заниматься самокопанием, не любил рефлексировать, думать о своих чувствах или ощущениях. Ему не нужно было заниматься анализом собственных мыслей, действий или поступков и он никогда не был «в гостях» у психотерапевта. Но сейчас он вдруг задумался о том, что его влечет к этому парню. Хотя, по идее, Том даже не знает, что это за существо, наполовину кукла, а наполовину человек? Душа, запертая в сосуде? Что за херня? Томас хотел логики, разума, НОРМАЛЬНЫХ идей и объяснений всего происходящего. Он не верит в волшебство, магию и во всю остальную паранормальную херню. И не собирается верить...