Глиняное сердце

- Николь, ты понимаешь, что я не могу ни о чем другом думать, как только об этой кукле...- выговаривал Том, восседая на кровати, в комнате кампуса. - Что ты нервничаешь?- Парень развернулся на кресле, отворачиваясь от компьютерного стола.- Ну, кукла, ну попросил кончить в него... что тут такого? - И как часто у тебя такая морковка в жизни происходит?- Том сложил руки на груди и сейчас напоминал Николсу обидчивую девушку. - Ну, все когда-то случается впервые... - Ты блять представляешь, что твою сперму кто-то переваривает и кончает ею? - Ой, ну, что ты постоянно в подробности лезешь? Этот... как его... - Вильгельм... - Да... Этот Вильгельм... он же выглядит как человек? Ну, руки, ноги на месте? - Да... Но... - Задница у него такая же? - Ну, да... но послушай же ты... - Это ты послушай! Ты ходил и ныл мне тут о том, что нормально кончаешь только от вида кукол! Что настоящий оргазм ловишь только от фантазий по этим глиняным фифам... Но вот твои мечты сбываются и все... Ноешь как ребенок! Ну, и что, что он не такой... Ты столько секса в жизни перепробовал, а тут нечто особенное... - Ты ударенный на голову!- Кенинг вздыхает, утыкаясь лицом в ладони. - И мне это нравится! Знаешь, иди домой и уже сделай что-нибудь с этим мальчишкой... - Я не пойду домой! - И сколько ты уже там не был? - Ну... три дня жил у родителей, потом ночь у Лизы, затем еще у одной подруги, теперь у тебя. - Пшел вон отсюда! Ты трус! - Николь... Ну, я не могу находиться в квартире, как ты не понимаешь? - Что я не понимаю? Ты взрослый мужик, а ведешь себя как ребенок! Ничего страшного с тобой не случилось! - У МЕНЯ КУКЛА ОЖИЛА! - Тебя пугает не это! Тебе нравится Вильгельм, ты принял его и он тебе симпатичен! Тебя пугает то, что он не такой как все! Ну, секс с ним будет не таким. Ну, одежду только из твоих рук носить может... ЧТО тут такого? - Слышал бы ты себя... - Я слышу. А ты нет.- Николь поднялся со стула и подошел к сидящему на кровати другу, присел у его коленей.- Ну, что ты? Кенинг, он же тебе ничего плохого не сделал. Старается для тебя, готовит, убирается, секс предлагает, а ты что?- Положил ладони на острые колени под темной джинсой.- Том, может, ты попробуешь с ним поговорить? Ты со временем привыкнешь к этому... Кенинг только устало вздохнул. Том на самом деле был напуган происходящим. Человек, который не верит в волшебство, который никогда не встречал на своем пути магию... ему сложно поверить в такие вещи вот так... легко и просто. Но Кенинг больше не мог скитаться по друзьям. Тем более, Николь не разрешил ему остаться. Деваться было некуда... Мужчина прошел в темную квартиру. Закрыл дверь, и включил свет в прихожей. Тишина. Вот бы так и дальше было. Том снял верхнюю одежду, обувь, подхватил рюкзак и побрел в гостиную. По пути он заглянул на кухню, где не было привычного запаха вкусных пирожков. - Вильгельм...- устало позвал Кенинг, кидая рюкзак на пол возле дивана и садясь на мягкую мебель.- Ну, давай не будем в прятки играть... Я вернулся... Тишина. Том решил, что не будет уговаривать и звать этого мелкого негодяя. И без него жилось неплохо. Только вот беда... его немного напрягал тот факт, что где-то в квартире прячется живая кукла. В его голове, против его желания, возникали картинки из фильма про психованную куклу Чаки. Вот же будет гадство, если милый брюнетик обзаведется ножом и прирежет спящего Тома...

***

Утро Тома встретило вкусными ароматами. Кенинг и сам не понял, зачем так быстро подскочил с кровати и помчался на кухню, набегу стягивая резинкой темные дреды. На столе лежала тарелка с явно только приготовленными пирожками. Кружка с кофе. Яичница с беконом. На вид все было очень вкусно. Но радовал Тома другой факт – его кукленок снова заботится о нем. Кенинг и не понял, что вызвало огромный прилив нежности в животе... - Вильгельм...- Том вышел в коридор и позвал.- Давай позавтракаем вместе...- на несколько тонов тише попросил он. Из гостиной вышел глиняный юноша. Он был одет в белую рубашку, и смотрел в пол. - Пойдем...- Кенинг прошел на кухню, уселся на стул. А через мгновение в дверях появился Вильгельм, который подошел к мужчине и безмолвно присел на его колени.- Ну, с чего начнем?- Том вооружился вилкой. - С поцелуя. Утром влюбленные первым делом целуются.- Он смущенно посмотрел на мужчину. - Ну-с... иди сюда...- Том притянул к себе тельце и аккуратно поцеловал. Губы юнца показались ему невероятно нежными и приятными. Как-то странно было чувствовать легкий холод, а не жар в поцелуе. А когда Кенинг проскочил в ротик языком то и вовсе замер... Ему казалось, что он чувствует вкус глины... - Томас, я принадлежу тебе...- шепчет кукла, поглаживая недельную щетину на щеках мужчины. - Давай кушать...- Тому не хотелось говорить о любви, преданности и верности. Наверно это для него то же самое, что и волшебство, магия и колдовство. Он не верит в это. Кенинг подцепил кусочек яичницы и поднес его к губам Вильгельма. Тот отодвинул голову, не давая Тому накормить себя... - Что не так? - Возьми в губки...- просит улыбающийся Вильгельм. - С самого рта? - Не обязательно, но я так хочу...- целует парня в щеку. Кенинг послушно берет в рот кусочек яичницы, после чего кукуленок изымает еду из теплых губ. Затем это повторилось. Потом Том напоил куклу кофе, а дальше вдруг обнаружил, что опаздывает на пары... Почему-то сегодня у Кенинга было отличное настроение. Он даже сумел уговорить преподавателя немного потянуть со сдачей конспектов. А еще задаром получил новенькие наушники, которые нашел в мужском туалете на подоконнике. Нужно ли говорить, что и на работе все начало налаживаться. Хоть Том и опоздал немного, но босс этого не заметил, а далее, парень сумел продать аж четыре тачки, что было его личным рекордом. Конечно, в конце месяца он получит премию, а может быть и повышение. И дождик каким-то странным образом испарился, уступая место солнцу и его теплым лучам. А когда Том вернулся домой, его ждал поистине великолепный сюрприз – Вильгельм приготовил наивкуснейший ужин. - Спасибо...- только и смог вымолвить Том, когда увидел стол, уставленный тарелками. - А ты покормишь меня?- Вильгельм подошел к мужчине и начал стаскивать с него пальто, не спеша, расстегнув пуговки. - Конечно...- Кенинг сам потянулся к пухлым губам и когда настиг их, то жадно впился в прохладную плоть. Он грубо мял губы, кусая их, дергая зубами, оттягивая и засасывая, осторожно лаская языком. И нежность была грубой, а грубость была нежной. Немного жадно, волнующе и как-то уже по-свойски. - О, Том...- Вильгельм отстранился, у него закружилась голова, а пальчики на ногах чуть закололи. Он вздрогнул, понимая, что это значит... ДЛЯ НЕГО. - Все хорошо?- Том нахмурился, чувствуя как тело в его руках начало медленно обмякать, как и без того бледные щеки вдруг стали еще белее... - Связь...- шепчет,- я чувствую, как крепнет наша связь... и... моя человечность...