Глиняное сердце

Том сидел в гостиной родительского дома, смотрел ровно перед собой и ни о чем конкретном не думал. Диван, который обычно казался ему самым удобным на свете, сегодня был тверд и неуютен. Разговаривать с Либерти больше не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Кроме одного. Прижаться к любимому мальчишке, любить его тело, как свое. Отдаваться его рукам, срывать украдкой поцелуи с его губ, обнажать перед ним свои чувства. Рассказать ему, как сильна их любовь, показать ему, как нуждается в нем Том. Вожделеть его, владеть им, забирать его всего... без остатка... - Том!- Строгий мужской голос заставил парня вздрогнуть.- После того, как ты перевернул всю нашу библиотеку, мы можем поговорить? - Пап... Я... давай не сейчас... - Мне Лиза звонила, сказала, что у тебя в квартире живет несовершеннолетний парень... Том, ты в своем уме? Ты понимаешь, что за это тебя могу осудить? Посадить. И тогда попрощайся с удачной карьерой проектировщика зданий. - Папа, мне сейчас не до этого... - Мне звонили с университета, ты пропустил уже непозволительное количество пар, у тебя долги и сплошные неуды. - Да, плевать! - И с работы тебя уволили, ты в курсе??? Том откинул голову назад, утыкаясь затылком в спинку дивана. - ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?- Очень резко и через чур громко завопил Йорг, хватая Тома за грудки.- Что с тобой происходит? - ХВАТИТ!- Кричит в ответ, отталкивая от себя отца.- Ты... ты не понимаешь! Ничего не понимаешь... - Это ТЫ не понимаешь, что тебя скоро и с универа попрут! И что ты будешь делать? - Пойду на работу! Да какая разница?- Том вскочил с дивана.- Что ты можешь понимать? Вы с матерью? Хватит делать вид, что я маленький! Я сам смогу о себе позаботиться! Отстаньте от меня! Парень хватает свою кофту и сумку, выбегает с дома... Ему на самом деле было плевать на все. Слова Либерти роем кружили в его голове. Не может же быть такого, что Вильгельму ничем нельзя помочь... До собственной квартиры он доехал довольно быстро. Хотелось уткнуться в волосы мальчишки и целовать-целовать-целовать... Говорить ему о своей любви, о том, что он, Том, что-нибудь придумает... Но все получилось иначе. - Томас Кенинг?- На пороге его собственной квартиры, у открытой двери, его встречает офицер в форме.- Вы владелец квартиры? Не успевает Том ответить, как прямо перед ним проходят работники скорой, которые на носилках выносят чье-то тело... На нем белая простыня. У Кенинга сердце провалилось в пятки... - Вильгельм...- шепчет он и кидается к носилкам, резко открывает простынь и видит лицо лучшего друга... Мужчина ошарашено глазеет на любимого друга и медленно отходит назад, не сводя взгляда с уже холодного тела... Том пошатнулся, голова закружилась, а по телу поползла внезапная слабость, ноги подкосились... Темнота... Когда Тома вернули в сознание, парень громко заплакал. Он не верил и никогда в это не поверит. Только не его Николс. Он не задавался вопросами о том, что случилось и как все это произошло... - Вам надо рассказать...- вот уже вторые полчаса настаивал офицер.- Когда вы уходили из квартиры, тут кто-то оставался? - Нет.- Шмыгая носом говорил Том. Он старался стереть со щек слезы, натягивая на пальцы рукав кофты и прижимая его к щекам. - Почему ваш друг пришел в вашу квартиру, в ваше отсутствие? - Не знаю...- слезы продолжали бежать по его щекам. Сердце больно билось о ребра, как же было жалко и больно. - На телефоне погибшего было обнаружено смс от вас. В ней вы попросили прийти... - Я?- Икнул, разворачивая лицо к офицеру.- Я не видел своего телефона уже несколько суток. Вы думаете, что я убил своего лучшего друга? - Томас, мы ничего не думаем, мы хотим разобраться в этом деле и найти виновного в смерти Николса. Нам надо знать все детали... Том несколько раз вздохнул, пытаясь собраться с мыслями: - Я ушел из квартиры примерно в одиннадцать дня. На этаже стоят камеры, вы можете это проверить. Сел в машину и уехал к родителям. Ехал по главным улицам... там полно камер, мою синюю мазерати проследить легко. Если вам так угодно...- всхлип.- Но я не убивал...- Он уткнулся лицом в ладони и вновь заплакал. Офицер снисходительно посмотрел на парня: - Томас, мы не обвиняем вас. Но факты на лицо: вы ушли с квартиры, в которой через несколько часов будет найден труп вашего друга. Вы были с родителями и в любом случае не могли быть в двух местах одновременно. Но кто-то находился тут... Этот кто-то пригласил вашего друга, опоил его... - Что сделал?- Том перебил офицера. - Примерная причина смерти: отравление настоем болиголова. - Боли... чего? - В чашке из-под чая были найдены листья ядовитого растения – болиголов. Это растение опасно для организма человека. Смерть, как правило, приходит не сразу. Сначала наступает паралич, но сознание остается ясным, человек воспринимает окружающий мир, но тело перестает реагировать, а следующим шагом отказывает дыхательная система... - Несколько листиков растения? - Мы склоняемся к тому, что там был настой. Томас, вы должны понять, что кто-то был в вашей квартире, кто-то звонил с вашего телефона и вызывал скорую... - Что? - Дверь пришлось бы вскрывать, хорошо, что консьерж быстро предложил нам запасной ключ. Самое странное, что наши парни просмотрели записи с камер наблюдения, последний кто вышел из вашей квартиры, были вы, а через двадцать минут прибыл погибший. И никто больше не выходил из квартиры. Убийца исчез непонятным нам способом... Или до сих пор находится в квартире.- Офицер внимательно следил за Томом, было ощущение, что парень вот-вот снова в обморок упадет. - Но...- он уже давно все понял,- но ведь так не может быть... Вы проверили мою квартиру? - Да, парни облазили все тут... И кроме глиняной куклы за шкафом в гостиной ничего найдено не было. - И что теперь? - Мы сняли всевозможные отпечатки, собрали улики на генетический анализ... Нужно время. И ваш телефон мы тоже изымаем, он значится уликой. Мы еще позвоним. И будьте бдительны, скорее всего, вы кому-то очень конкретно перешли дорогу и вас пытаются подставить... Последние полицейские уехали лишь спустя несколько часов... Том все это время сидел в гостиной и терпеливо отвечал на все вопросы офицера, рассказывая ему и о себе, и о Нике, и об их совсем не дружеских отношениях. Он говорил честно, скрывая только правду о кукле. А когда в комнате стало тихо, а полицейские автомобили покинули двор рядом с домом, Кенинг ушел в свою спальню. Плакать больше не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Только лечь и лежать. Что он и сделал. Полностью разделся и улегся на покрывало, глядя в потолок. Ему нравилось свое голое тело, нравилась та свобода, которая посещала его только тогда, когда он был обнажен. Том лежал в полной тишине. Он вспоминал. Воспоминаниям придается заслуженная важность лишь тогда, когда человек понимает, что их уже не повторить. Не повторить уже тех моментов, хороших и не очень... Николь был для него если не всем, то многим. Этот парень сумел совместить в себе и лучшего друга, и любящего старшего брата (хоть сам Николс был моложе), и даже любовника, с которым Том был счастлив. А теперь этого ничего нет. Остаток воспоминаний сейчас лежит в морге, его тушку наверно вспороли как рыбку... И теперь изучают... - Я не виноват...- тихий хрип. Том даже головы не повернул. Он пристально смотрел в потолок. - Том, я нашел его задыхающимся, я начал звонить в скорую, но было уже поздно... Мужчина тяжело вздохнул и все-таки повернул голову в сторону мальчишки, стоящего на пороге спальни. Вильгельм был одет в светлую майку, которая очень выгодно подчеркивала его длинные ножки. - Иди ко мне...- его сухой голос. Вильгельм медленно побрел к кровати. И когда он уже одним коленом залез на постель, Том остановил его: - Сними с себя майку. Я хочу видеть тебя голым.- Его голос был охрипшим и холодным. И Вильгельм невольно напрягся, понимая, что еще одну стирку в стиралке он просто не переживет. Но его опасения не подтвердились. Том принял мальчишку в свои объятия, крепко прижимая к себе, обнимая, руками скользя по тонкому тельцу. Кенинг ласкался губами о розовое ушко: - Ты не виноват, мой любимый... Вильгельм уткнулся носом в шею мужчины. Так хорош был сегодня его Том, так нежен... - Но кто это...- целует его кожу, обнимая, скользя ладонями по теплому телу. - Вильгельм...- Том резко перевернул их, удобно устраиваясь меж раскинутых ног,- неважно кто это... Только не сейчас... - Но...- мальчик уперся ладонями в широкую грудь.- Том... я так тебя люблю... - И я тебя, мой малыш... Кенинг мягко впился во влажные губки, облизывая их, медленно и тягуче... Жаром по его коже. В его руках находилась только изготовленная арфа, на которой еще никто не играл, до которой еще никто не дотрагивался... И Том хотел бы... рискнуть и уже с головой отдаться этому сумасшествию. Но сердце болело по другу, и не было желания секса, была потребность в тепле. Том замер, утыкаясь лицом в колючие волосы. Черные пряди пахли его собственным гелем для душа. Им так не доставало этого апельсинового аромата... - Я с тобой, мой любимый...- шепчут горячие, как никогда, губы... - Вильгельм, прости... Кенинг резко отпрянул от молодого тела, откидываясь спиной на кровать. Наверно он до сих пор не понимал, что с ним происходило. Казалось, что каждая секунда находится на грани реальности и сна. Этот день был таким длинным... - Том, что мне сделать? - Я должен рассказать тебе...- мужчина потянулся к светильнику. - Что?- Вильгельм сел, натягивая на ноги покрывало, прикрывая собственную наготу. - Я узнал, что тебе не быть человеком... обратного пути нет, ты навсегда останешься куклой... Карие глаза расширились и мигом потонули в слезах... из приоткрытых губ вырвался тихий вскрик...

От автора: Официально заявляю, что умрет один из главных героев. Прошу не паниковать, а действовать строго по плану пожарной эвакуации :ррр Шутки автор шутит... про план эвакуации :) Смерть будет и будет она очень скоро, так как мы подбираемся к концу... хоть автору и самому не хочется заканчивать, но увы... И спешу напомнить, что я пишу только ХЭ, все закончится хорошо, просто верьте... p.s у меня пропал олень, просьба нашедшему вернуть за вознаграждение.