Насилуя альф.

На заброшенном складе, где никто не услышит и не увидит, боролись две черные тени. Два человека, чьи поступки, охватившие огромный масштаб, без сомнения можно назвать ужасными. И ни одного из них оправдать невозможно, пытаясь придумать весомый аргумент в их защиту. По отношению к их жертвам это просто несправедливо. Два маньяка, замаравшие себя в чужой крови, встретились, чтобы раз и навсегда избавить мир от одного безумного урода, кем они сами и являлись. Их злобные рыки, болезненные стоны и сбивчивое дыхание нарушали тишину, заглушая редкий щебет птиц. По крыше неожиданно застучали капли вновь пришедшего ливня, который с неимоверной для дождя силой ударял металлическую отделку крыши, будто пытаясь ее повредить. Но, казалось, какую силу он не применит, его противника не сломить. Металл, что закалял огонь, прошел столько, поэтому какой-то ливень с ним не справится. Пусть даже дождь сможет, нанесет новые увечья, погнет его, но не сломит. Хотя это смешно. Дождь останется водой, которая, как поверженный солдат, упав, бездыханно скатится по поверхности крыши на землю и больше не вернется, чтобы ударить вновь. А вот альфа, казалось, не понимал сей простой истины, а старался вогнать нос омеги в череп – так усердно он пытался по нему попасть. Парень распластался на старом матраце, поворачивая голову то вправо, то влево, а мужчина второй рукой крепко сжимал руки Виктора, нависая над ним. Но взбунтовавшийся омега, теряя последние капли инстинкта самосохранения, заехал ногой в пах мужчине, от чего он взвыл, ослабляя хватку, но ненадолго, через мгновение, когда парень почти выбрался, альфа безжалостно сжал парня, который был на грани потери сознания. Но Виктор знал, что если сейчас отключится, то проиграет - действовать нужно было без промедления, но что можно было сообразить, когда лицом уткнули в потную шею, а ноги и руки скованы под весом другого тела?! Парень укусил обидчика, казалось, прокусив кожу на шее, но и тот не сдался. От непривычной для альф боли мужчина повернулся на бок, но не посмел отпустить парня. Он схватил нож, что лежал рядом на матраце, и сделал глубокий порез на спине омеги. Тонкими пальцами парень вцепился в одежду серийного убийцы, пытаясь содрать её вместе с кожей. Но разве это возможно?! Ослабив хватку, он понял, что и это бесполезно. Парень перестал двигаться, задержав дыхание. Нет, он не сдался, это была очередная уловка, чтобы альфа вновь растерялся. Собрав всю свою волю, Виктор ждал, вслушиваясь в биение сердца соперника, которое колотилось очень быстро. Мужчина, сжимавший уже не сопротивляющиеся тело, не сразу поверил, что парень сдался, но через полминуты отпустил, убеждаясь, что и сегодня он остался в королях. Он на мгновение отвернулся. Но снова что-то внутри не приняло такое спокойное, хладнокровное выражение лица омеги, подсказывая, что это очередная уловка. Опыт альфы не сдавал позиции, не позволял обмануть, дав хоть малейшее, но такое необходимое преимущество сопернику. Мужчина вцепился руками в его горло, стараясь придушить на месте, но на лице Виктора появилась самоуверенная улыбка, которая застала мужчину врасплох. «Так не улыбаются перед смертью». И, действительно, парень не собирался умирать. В тот момент, когда альфа отвернулся, Виктор схватил нож, что был так безрассудно оставлен на матраце за ненадобностью, и, взявшись ладонью за лезвие, он нанес рукояткой по голове мужчине удар, от которого тот не только ослабил хватку, но и на мгновение потерял контроль. Омега сильным движением перевернул соперника на лопатки, садясь тому на торс и откидывая нож в сторону на безопасное расстояние. Сейчас убить альфу он считал для себя непозволительной роскошью, но взамен всего этого парень схватил металлическую палку, которую приготовил заранее на всякий случай, что все-таки настал, и нанес удар по голове мужчине, выводя на какое-то время его из игры. Хотелось ударить, но это могло убить альфу, дав так просто остаться безнаказанным. Виктор слез уже со своей жертвы и оценивающе посмотрел на распластавшееся тело. Разочарованно помотав головой, он скинул тело с кровати, пристегивая одну руку к кровати с помощью наручников. Одежда и матрац были испачканы в крови, в его крови. Парень пошевелил онемевшей конечностью, понимая, что кровь сама собой не остановится, а потерянное время может привести к воздушной эмболии, которая чревата смертью. А согласитесь, неплохо было бы, если парень убил альфу, а потом и сам скончался от застрявшего пузыря газа в сердце, который остановит ток крови из правого желудочка в легкие. Или же тогда не свершится его высшее предназначение?! Омега поспешил к машине, где находилась аптечка. Парень зажимал руку, марая и ее в крови, которую смывал холодный дождь. Он облил руку спиртом, замотал наскоро и постарался ее совсем не задействовать, ведь еще и рана на ладони причиняла много боли. Полоска на спине тоже кровоточила, причиняя щиплющее, неприятное ощущение. Обработав и этот порез, парень вспомнил дьявола и отправился обратно на завод. Вернувшись в здание, парень немного пришел в себя. Он убрал забрызганный кровью матрац с кровати, накидав на нее какие-то тряпки, раздел альфу, снимая наручники. Парню пришлось попотеть, чтобы с покалеченной рукой поднять тяжелое тело на кровать, привязать же его было гораздо легче. Далее парень сложил всю одежду, которая была в крови, в сумку, а с матраца снял только ткань, пихая ее туда же. Парень нашел большой металлический таз, куда и кинул сумку, поджигая. Так сказать, уничтожая улики на месте преступления. Расположив камеру в нужном месте и убедившись, что она охватывает нужный и захватывающий вид, парень начал будить свою жертву, которая лежала на животе. Ее руки и ноги были привязаны к кровати, но могли спокойно на ней располагаться из-за дополнительной веревки, что соединяла запястья и трубу кровати. Виктор взял нож, которым его недавно ранили, и сделал порез на спине жертвы. Вспышка боли, ворвавшаяся в темную пучину беспамятства, заставила альфу прийти в себя, вскрикнув от неожиданного и неприятного вторжения. Парень дал опомниться жертве и осознать, что же все-таки произошло. - Что здесь происходит? – спросил жестокий и непреклонный убийца, привязанный к кровати. - Почти что правосудие. А что ты ожидал от сегодняшней ночи? Неужели я ошибся, и на твоем месте должен был оказаться я?! - Откуда ты знаешь? - Я видел, как ты убивал в лесу омегу. Тебя очень боятся омеги, ведь шлюхи почти перевелись. - Ну, да, ну, да. А ты, сладкий, что для меня приготовил? - Кое–что новое. Решил разнообразить свои отношения с альфами. - Значит, я не первый. И что сделаешь? Убьешь меня?! - Нет. Спрашивать что-либо дальше было бессмысленно, разве уважающий себя маньяк раскроет все карты?! Холодной рукой парень коснулся спины альфы, от чего почувствовал дрожь. «И ему страшно» - с досадой про себя заключил парень. И этот кадр в нем не вызвал эмоций, если только слабое разочарование. Вдруг Виктор, отвернувшись, взял строительный степлер и приставил инструмент к ягодице, нажав на рычаг. Мужчина, явно не ожидавший такого поворота, вскрикнул. - Я буду издеваться медленно, - безразличный шепот над ухом серийного убийцы, который заставил снова вздрогнуть. Мужчина не желал уступать место страху, хотя был на грани, чтобы сдаться, а Виктор только начинал воплощать свою месть за убитых омег. Еще несколько скоб украсили тело альфы. Через пару минут вся его спина и ягодицы были покрыты узором из стали, а заброшенное здание было заполнено болезненными криками, но и они утихли от болевого шока, заглушающего чувствительность тела. Следующим шагом в действиях Виктора был молоток, что оказался в руках парня. Мужчина, увидев следующий инструмент пыток, лишь уткнулся лицом в тряпки, кусая уже окровавленные губы. Он злился и не воспринимал происходящее, но верил, что обязательно выберется отсюда и накажет своего жестокого истязателя. Но не он ли станет его палачом? - Как ты там им кости дробил?! – холодно спросил омега, замахиваясь на альфу. Удар. Крик. Палец на ноге мужчины потерял форму и приобрел синеватый оттенок. Снова удар. Полупустое здание охватил вой альфы. - Хватит, - вырвалось из уст мужчины просьба о пощаде. - Ну, продолжай, может, поможет, - усмехнулся парень, дробя голень мужчины. Страх на лице жертвы. Мокрые от страха глаза. Искусанные губы первых минут сопротивления. Он так быстро сдался. Тот, кто был настолько жесток и непреклонен, сейчас молил о пощаде, надеясь еще на светлое будущее. Его пальцы сжимали ткань, на которой лежало истерзанное тело, а голос, который уже был сорван, хрипел. Но Виктор еще не закончил, устрашая своим счастливым видом уже сломленную жертву. В его голову пришла еще одна потрясающая идея. Он подумал о гвоздях. Мимолетная идея пронеслась с бешеной скоростью, но парень и за нее ухватился. Он взял гвоздь больной рукой и приставил его острый конец к бедру альфы, а потом ударил, вгоняя металл в кость. В следующее мгновение адская боль пронзила тело альфы и, казалось, он уже был достаточно измучен, как леденеющей от страха кожи в районе живота, чуть левее коснулся монтажный пистолет. Омега решил сегодня оторваться. Он знал, что это сразу не убьет, но сделает этот процесс болезненнее. Хлопок. Боль. Холостой патрон, что был в пистолете, разорвал мягкую ткань, проникая вовнутрь. Кровь окрасила ткань алым, пропитывая ее. Вдруг снова холодный, словно сталь, голос прервал хрип, констатируя факт: - Да тебе же нравится, чего это я трачу силы и энергию на тебя?! Я тебя просто выебу. И, действительно, член альфы стоял. Что так могло понравиться в процессе истязания, когда ты на месте жертвы?! Но извращенцам море по колено, когда дело касается боли и унижения. Виктор стянул джинсы вместе с бельем, обнажая белую кожу. Парня тоже возбудил этот процесс, но не как омегу. Эта садистская наклонность была чертой альф, а в жизни, как известно, всякое случается. Например, когда отец захотел воспитать в сыне покорность и верность, трахая его, а воспитал маньяка, который насиловал альф. Какой каламбур, не находите?! Но парень сейчас не думал об этом, он приставил член к анальному отверстию альфы, толкаясь вперед. Резким движением он протиснулся в плотно сжатые стенки прохода, что вновь заставило того кричать. Парень входил глубже. Крики становились громче. Один маньяк рвал другого, удовлетворяя свое странное желание. Парень сделал амплитуду больше, когда его движения стали чуть проще. Горячий, влажный проход возбуждал, заставляя все сильнее вдалбливаться в него, теряя остатки разума. Но с другой стороны, это было грубое, жестокое насилие, от которого жертва уже поскуливала. Это было унижение, которое переживет не каждый. Но с какой стороны не смотреть, факт оставался фактом. Виктор сжимал руками бедра альфы, толкаясь в напряженное, но податливое изнеможенное тело. На его лице была предоргазменная улыбка, но и она не была счастливой. Напряжение росло, заставляя ускорить темп, а потом остановиться, заливая задний проход мужчины спермой. - Сегодня ты стал моей сучкой, – холодно заметил парень, шлепая альфу по заднице, выходя из него с хлюпающим звуком. Парень оделся и напоследок кинул: – Убивать-то я тебя не буду, ты сам сдохнешь здесь. Один.